12. Радужные перспективы стрип-клуба

- А еще представь такое, - заговорил этот змей-искуситель после затянувшейся паузы, - вот, например, стрип-клуб.

- Ночной клуб, что ли?

- Не, не ночной, а именно стрип. Стрип — это раздеваться. Я был в таком, на той стороне... И там куча голых девок, шлюх, а не так, как в ночном, где это нельзя. И они вертятся на шесте, ползают по полу, всячески себя показывая…

- Ну, это… - протянул Аркадий, не зная, что ответить, и тоже завертелся, принимая более подходящую позу.

- А что! А то! И ты бы тогда приехал домой и, может, даже запердолил своей жирной Надюхе, причем за милую душу. Кому плохо?!

- Слушай, оставь наши с нею дела. Не лезь.

- Не касайся своими грязными руками наших чистых отношений?

- Я же сказал, чтобы ты заткнулся, поц!

- Ладно, ладно.

Они опять замолчали. Наконец, Аркадий, как ни в чём не бывало, говорит:

- А вот как идут дела в швейной мастерской, Вы мне, товарищ Березнер, совсем и не доложили. Как это понимать? Хотите затянуть в лоно буржуазного разврата, замылить глаза?

- Да как идут, как идут, - ответил тот с досадой. - Как шли, так и идут. Куда они денутся нафик.

- Вот именно, вместо того, чтобы заниматься производством, Вы шныряете по городу. Какие-то там танцевальные группы вынюхиваете. Занимаетесь непонятно чем. Может, еще и заглядываете после этакого трудового дня в злачные места.

- Если честно, Аркаша, то и заглядываю. Но очень редко. Деньги любят счёт, и я их люблю просто за то, что они хоть что-то любят. Они любят его, ну а я люблю их, пусть пока и без взаимности. И не хочу напиваться бестолку. Хотя, вон раздавили вчера с Маргошей бутыль виски…

- С Маргошей? Она же тебя, вроде, послала?

- Послала. Вчера досыпала соли к той посылке.

Аркадий вдруг радостно смеётся, чем добавляет страданий не к месту разоткровенничавшемуся компаньону. Чтобы сбить неприятный налёт, Березнер говорит:

- Я еще кое-что придумал.

- Опять по бабской части?

- Частично, - ухмыляется Березнер. - Слушай, с Джаствиндером и индийским тканями, я имею в виду джинсовые, никак не получается.

- Да и хрен с ними, - скрывая облегчение, говорит директор, - шейте из болгарской джинсы.

- С индусиком не получается, - докладывает, раз уж начал говорить о производственный проблемах, Березнер. - Требуются большие суммы валюты, мы не сможем поднять. Я уже прикидывал и так, и сяк, и перевсяк, но ничего не могу придумать. Ни как достать такие суммы, ни как их ему перевести…

- А налом?

- Боится, что тряхнут на границе и всё накроется. Не хочет рисковать. Но ведь и нет таких денег, нет!

Аркадий, пытаясь не слишком улыбаться, молчит, слушает.

- Зато я кое-что еще надумал. Слушай! Как насчет купальников! Ткани на них уйдет мизер, если шить поуже, как бикини. Зато распродавать — нет вопросов, с руками оторвут.

- А бабки?

- Я уже предварительно прикидывал. Сможем!

- А он тогда возьмет налом?

- Думаю, да. Там всего несколько тыщ баксов, а нам того сырья, в ассортименте, на хрен знает сколько хватит.

- Хорошо, мы пошьем мильон купальников, а где в городе столько женщин?

- Ты что, шутишь? А столицы?

- А, точно. Слушай, сегодня не очень хорошо соображаю. Особенно после твоей атаки на мою нравственность, ха-ха.

- Имея купальники, Аркаш, мы знаешь что можем еще замутить?

- Что?

- Конкурс красоты.

- Чего? Это же открытое мероприятие. Какие еще в нашей стране конкурсы красоты?

- Отстал от жизни, старик. В Москве уже с тыщ девятьсот восьм — десят — восьмого проводится конкурс «Московская красавица».

- Неужели мы до такого докатились, - крутя головой, деланно возмущается А. Б. - Ну а реально, зачем нам это? И при чем здесь еще не пошитые купальники?

- Чтобы девок приманить, вот для чего! В подарок участницам! А красивые девки в хозяйстве всегда пригодятся. Пусть и не валюта, а тоже ценность! Откроем стрип-клуб и бордель при заводе, подарим, наконец, важным влиятельным людям, которые хотят избавиться от старых страшных баб и перейти на свежачок.

- Вообще охренел, - шутливо ударяет его по голове Аркадий. - Партсобрания на таких нет. Учти, я от тебя такого даже не слышал.

- Ну, хочешь, откроем еще студию танцев для компенсации. Ну, и для правильного воспитания молодежи, - говорит, строя строгую постную рожу.