Увидел как друг трахал мою жену (Соблазнил жену друга)

Наша семейная жизнь с Леной к тридцати пяти годам вошла в фазу, которую я про себя называл «уютным застоем». Не то чтобы всё было плохо — скандалов не было, быт налажен, в холодильнике всегда ужин. Но секс превратился в ритуал, который мы исполняли по субботам, после душа, в одной и той же позе, под приглушённый свет ночника. Лена ещё покрикивала: «Только недолго, Саш, завтра рано вставать». Я и сам был не против, если честно. Иногда, глядя на жену, листавшую перед сном ленту телефона в своей любимой, слегка растянутой футболке с Микки-Маусом, я думал: неужели это та самая девчонка, которую я трахал на балконе съёмной квартиры, пока соседи снизу стучали шваброй в потолок?

Работа у меня связана с командировками. Наладка оборудования на заводах, глухомань, гостиницы-«три звезды», вечерний пивбар с коллегами. Очередная командировка выпала на вторую половину августа. Неделя в Новолипецке. Жарища, пылища. Я собрал чемодан, поцеловал Лену в висок, она привычно пожелала удачи и тут же переключилась на кота, который начал блевать шерстью на ковёр.

В этот раз я решил заморочиться «умным домом». Заказал две небольшие камеры: одну поставил в прихожей, чтобы смотреть, не забывает ли Лена закрывать дверь на засов (у неё вечно сквозняк распахивал дверь), а вторую воткнул в книжный шкаф в гостиной, направив на диван и часть спальни. Сказал, что это для безопасности, теперь за квартирой можно присматривать с телефона. Лена только плечами пожала: «Делай что хочешь, параноик». К камерам она относилась равнодушно, иногда даже строила рожицы в объектив, когда я проверял картинку.

Первые три дня всё было стандартно. Кот, телевизор, приезжала её мать с пирожками. Я смотрел трансляцию из гостиничного номера с плохим вайфаем, умилялся и чувствовал себя полным идиотом — ничего интересного в жизни собственной жены не происходило.

На четвёртый день в девять вечера я открыл приложение и увидел, что Лена не одна. С ней на кухне, судя по голосам, сидел наш старый друг Игорёха. Мы дружили семьями ещё с института. Игорь был холостяком, разведёнкой, как мы его звали в шутку; вечно без денег, но зато с гитарой и байками про неудавшиеся романы. Я даже особо не удивился — Игорь иногда заходил в гости пожрать и занять пару тысяч до зарплаты.

Они выпили чай. Потом Игорь предложил посмотреть какой-то старый фильм. Свет в гостиной погасили, загорелся экран телевизора, и я почти потерял к этому интерес, параллельно отвечая на рабочую почту. Через час я снова машинально глянул в телефон.

Фильм, судя по всему, досматривать не стали. Телевизор был выключен. В комнате горел ночник — тот самый, субботний. Я увеличил картинку. Лена стояла на коленях спиной к камере, в одном кружевном бюстгальтере, который я ей дарил на 8 марта и который она ни разу не надела, сославшись на то, что он «впивается и вообще синтетика». Её голова ритмично двигалась в районе паха Игоря. Игорёха сидел на нашем диване, откинув голову, и что-то хрипло ей нашёптывал. Слов было не разобрать, но интонация была приказной.

Меня накрыло странное чувство. Не ярость. Не боль. Скорее, электрический разряд любопытства и возбуждения, смешанный со стыдом. Я выключил звук на телефоне и стал смотреть.

Лена поднялась. Игорь грубо схватил её за ягодицы, сжал так, что остались красные следы, и резко развернул к себе спиной. Он что-то сказал, и она послушно растянулась на ковре — это заняло секунду, будто она ждала этой команды. В их движениях не было ни нежности, ни той субботней ритуальной скуки, к которой я привык. Игорь трахал мою жену жёстко и молча, иногда давая короткие подзатыльники, когда она пыталась заглушить крики, уткнувшись лицом в диванную подушку. Она же стонала так, как не стонала со мной никогда. В этом стоне было что-то почти животное, какая-то благодарная жертвенность.

Я смотрел на экран, пока они не закончили. Игорь отвалился на диван, Лена уползла в душ, а я сидел в номере гостиницы «Металлург», смотрел на заснеженную от помех картинку, и мой член стоял так, как не стоял никогда.

Остаток командировки прошёл как в тумане. Я названивал Лене каждый вечер, разговаривал с ней ласково, спрашивал про быт. Она была весела, нежна и ни словом не обмолвилась об Игоре. Я больше не включал камеры. Боялся, что возбуждение перерастёт во что-то, с чем я не смогу справиться на sexpornotales. me расстоянии. Но в последний день не выдержал. Зашёл в архив. Вечер восьмого дня. Игорь снова был у нас. На этот раз они даже не зашторили окна. Лена стояла раком на подоконнике, а он держал её за волосы. Я видел только удаляющуюся в ночь спину её любовника и свои новые рога, которые, казалось, прорастали сквозь экран телефона.

Я вернулся домой поздно вечером. Лена встретила меня в прихожей. Всё та же растянутая футболка с Микки-Маусом. Поцеловала в губы, забрала сумку.

— Как съездил?

— Нормально. Скучал.

Я разувался, стараясь не встречаться с ней взглядом. В голове крутилась картинка с подоконника. Я чувствовал, как кровь приливает к низу живота.

— Лен, — сказал я тихо, снимая с себя пропотевшую рубашку.

— М?

— Игорёха-то как? Не заходил?

Она на секунду замерла. Пакет с гостинцами чуть не выпал из рук.

— Заходил пару раз. В карты играли.

— Ясно.

Я подошёл к ней вплотную, обнял за талию и прошептал на ухо:

— В следующий раз, когда придёшь с ним играть, надень то бельё, что я дарил. Оно тебе очень идёт.

Лена побледнела. Потом покраснела. Потом на её лице отразился ужас пополам с каким-то незнакомым мне хищным интересом. Она открыла рот, чтобы соврать или оправдаться, но я прижал палец к её губам.

— Тсс. Ты была великолепна. Я хочу, чтобы Игорь приходил чаще. И не только он. Мы обсудим это. Позже. А пока... иди ко мне.

Той ночью мы впервые за много лет трахались не по расписанию. И я впервые за долгое время чувствовал, что Лена принадлежит мне полностью — именно в тот момент, когда я разрешил ей не принадлежать вовсе.