Гинекологический осмотр

Марина записалась на приём в частный медицинский центр «Гармония» ещё две недели назад. Клиника находилась на окраине города, в тихом спальном районе, занимала первый этаж жилой многоэтажки. Марину это не смутило — подруга Лена рекомендовала именно этого гинеколога, Артура Робертовича, говорила, что он очень обходительный и назначает хорошие анализы, не то что в районной поликлинике, где вечные очереди и хамство. К тому же, центр работал допоздна, что было удобно — Марина как раз освобождалась после семи.

Девушка подъехала к клинике без пятнадцати восемь. На ресепшене сидела полноватая женщина в белом халате, проверила запись, попросила паспорт и полис, всё оформила. Марина отметила про себя, что в коридоре довольно тихо, других пациентов не видно. Администратор, представившаяся Галиной, пояснила, что последнее время самое спокойное, врачи уже почти разошлись, остался только Артур Робертович и его ассистент. Марина прошла по коридору, пахнущему спиртом и каким-то лекарственным раствором, постучалась в кабинет с табличкой «Гинеколог-эндокринолог Азимов А. Р. ».

Дверь открыл мужчина лет сорока пяти, с аккуратной бородкой, в очках в тонкой металлической оправе. Ростом он был невысок, но держался очень уверенно. Позади него стоял ассистент — молодой парень, на вид чуть старше двадцати пяти, спортивного телосложения, с коротким ёжиком светлых волос и серьёзным лицом. Халат на нём сидел слегка в обтяжку, выдавая рельефные плечи.

— Мариночка, проходите, — Артур Робертович жестом пригласил её внутрь. — Не бойтесь, у нас всё по-современному. Это мой ассистент, Даниил, он помогает мне с документацией и иногда ассистирует на осмотрах, если требуется.

Марина немного напряглась — присутствие молодого мужчины при гинекологическом осмотре её смущало. Но врач говорил так спокойно и профессионально, что она отогнала неловкие мысли. В конце концов, это частная клиника, здесь свои порядки, может, так и положено. Она разделась за ширмой, оставшись в коротком больничном халате на завязках, который ей выдала Галина ещё на ресепшене. Халат был из тонкой голубоватой ткани, слегка просвечивающей на свету, и едва прикрывал верхнюю часть бёдер.

Марина была девушкой видной — тридцать два года, фигура в самом соку, слегка полноватые бёдра, большая упругая грудь, которая колыхалась под халатом при каждом движении. Кожа у неё была бледная, почти фарфоровая, а волосы — рыжеватые, вьющиеся, до лопаток. Она работала флористом, любила своё дело и уже три года жила одна, без мужа — развелась после пяти лет брака из-за его измены. С тех пор мужчин в её жизни было мало, и интимной близости она не испытывала уже больше полугода.

— Располагайтесь в кресле, — Артур Робертович указал на гинекологическое кресло, стоящее посреди кабинета. Оно было современным, с мягкой обивкой тёмно-бордового цвета, но всё равно вызывало у Марины привычную дрожь. Рядом стояла стойка с инструментами, блестящими под лампой дневного света. Даниил тем временем закрыл дверь кабинета на замок.

— Это чтобы никто случайно не вошёл, — пояснил он, заметив её взгляд.

Марина забралась в кресло, откинулась на спинку, ноги ей зафиксировали в держателях — Артур Робертович сказал, что так нужно для полного расслабления мышц таза. Халат задрался, обнажив полные белые бёдра и кружевные трусики нежно-персикового цвета. Марина попыталась поправить халат, но врач остановил её:

— Не нужно стесняться, Марина. Мы врачи. Даниил, приготовь пока раствор для спринцевания и инструменты для забора мазка. А вы, Мариночка, расслабьтесь. Скажите, давно были последний раз у гинеколога?

— Год назад, может, чуть больше.

— Нехорошо, нехорошо. Женщинам вашего возраста, с вашей фигурой, нужно наблюдаться регулярно. Грудь сами проверяете?

— Иногда…

— Вот видите. Даниил, подай мне перчатки.

Ассистент протянул врачу коробку с латексными перчатками. Артур Робертович натянул их со звонким щелчком, размял пальцы и подкатил стул ближе к креслу. Даниил встал сбоку, чтобы видеть всё происходящее. Марина чувствовала себя крайне уязвимой, распятой в этом кресле, практически обнажённой перед двумя мужчинами, но голос врача по-прежнему звучал ровно и деловито.

— Сейчас мы проведём пальпацию молочных желёз. Завязки, пожалуйста, развяжите.

Марина неловко потянулась к завязкам на груди, халат распахнулся, обнажая её роскошную грудь — полную, с крупными тёмно-розовыми сосками, которые сразу затвердели от прохладного воздуха кабинета. Артур Робертович положил ладони на её грудь и начал мять её круговыми движениями, якобы проверяя на наличие уплотнений. Даниил при этом не сводил глаз с пациентки. Марина зажмурилась, стараясь думать о чём-то нейтральном, но чужие руки на её сосках, пусть даже в медицинских перчатках, невольно заставляли кровь приливать к низу живота.

— Хорошая грудь, здоровая. Даниил, возьми на заметку — рекомендую УЗИ молочных желёз раз в год, просто для профилактики. А теперь перейдём к гинекологическому осмотру.

Артур Робертович отъехал на стуле чуть ниже, к держателям, где были зафиксированы разведённые ноги Марины. Трусики её по-прежнему были на ней, и врач провёл по ним пальцем, прямо по ластовице.

— Трусики нужно снять. Давай-ка, Даниил, помоги пациентке.

Молодой ассистент шагнул к креслу, взялся за резинку персиковых кружевных трусиков и потянул их вниз. Марина приподняла бёдра, чтобы облегчить процесс, и через мгновение осталась полностью обнажённой ниже пояса. Трусики Даниил небрежно бросил на соседний столик. Марина заметила, что он мельком посмотрел на ластовицу — там остался влажный след от её возбуждения, которое она безуспешно пыталась скрыть. Она готова была провалиться сквозь землю, но врач, казалось, не обратил на это внимания.

— Марина, когда вы последний раз подмывались? — спросил Артур Робертович, надевая налобный фонарик и наклоняясь к её промежности.

— Вчера вечером, перед сном, — тихо ответила она.

— А в туалет сегодня ходили?

— Да, несколько раз.

Врач раздвинул половые губы Марины пальцами в перчатках, внимательно разглядывая что-то. Даниил подошёл ближе и тоже уставился на её промежность. Марина, чьи ноги были зафиксированы, ничего не могла сделать, только крепче вцепилась в подлокотники кресла.

— Видишь, Даниил, — заговорил Артур Робертович уже каким-то другим, менее официальным тоном, — какая прелесть. Рыженькая, волосики густые, вьющиеся. И складочки все в естественной смазке, даже без обработки. Не то что эти стерильные, которых ты водишь.

— Хороша, — коротко согласился Даниил, и Марина вдруг поняла, что обращаются они уже не друг к другу как врач и ассистент. Голоса стали проще, интонации — интимнее.

— Артур Робертович, о чём вы? — дрожащим голосом спросила Марина.

— О тебе, красавица, о тебе. Даниил, готовь камеру. Мариночка, вы ведь не против небольшого дополнительного осмотра? У нас в центре практикуется комплексный подход. Мы должны проверить реакцию слизистой на физиологический раздражитель. Это абсолютно бесплатно и входит в ваш полис.

Марина попыталась приподняться, но держатели на ногах не давали ей сомкнуться и сесть нормально. Она была распластана в самом беспомощном положении, какое только можно представить. Даниил тем временем достал из ящика стола портативный штатив с камерой, установил его так, чтобы в объектив попадало всё кресло, и нажал кнопку записи.

— Вы не имеете права! — возмутилась Марина.

— Имеем, имеем. Ты сама подписала согласие на проведение диагностических манипуляций и видеорегистрацию в целях медицинской документации, когда анкету заполняла. Ты вообще читала, что подписывала?

Марина похолодела. Она действительно подписала какие-то бумаги на ресепшене, не читая, — Галина торопила её, говорила, что приём скоро заканчивается и врач ждать не будет.

— Вот видишь, — продолжил Артур Робертович, стаскивая перчатки и бросая их в ведро. — Так что, Мариночка, давай без истерик. Мы люди интеллигентные. Сделаем всё аккуратно, даже приятно тебе будет. А не захочешь — отправим видео твоему работодателю, ты ведь в анкете указала место работы. Флористический салон «Орхидея», верно? ИП Колесникова? Думаю, твоей начальнице будет интересно посмотреть, чем её сотрудница занимается после работы.

Марина беззвучно открывала и закрывала рот. В горле стоял ком, на глаза наворачивались слёзы, но она понимала, что деваться ей некуда. Она висела в этом кресле, как муха в паутине, а двое мужчин стояли по бокам, разглядывая её обнажённое тело.

— Умница, — похвалил Артур Робертович. — Даниил, снимай халат, приступим. И фонарик свой принеси.

Ассистент скинул белый халат и остался в обтягивающей тёмно-синей футболке и спортивных штанах. Он взял с инструментального столика небольшой гинекологический фонарик на гибкой ножке и направил его прямо на обнажённую промежность Марины. Яркий луч осветил рыжеватые вьющиеся волоски, припухшие половые губы и блестящую от выступившей смазки розовую щёлку. Артур Робертович наклонился вплотную, так что Марина чувствовала его дыхание на внутренней стороне бедра.

— Посмотри, Даня, какая красота. И запах — настоящий, женский, без всякой химии. Чувствуешь, как пахнет? Это запах феромонов, возбуждения. Она хоть и сопротивляется на словах, а тело своё не обманешь.

Даниил тоже наклонился и глубоко втянул носом воздух у промежности Марины. Девушка задрожала, но, к своему ужасу, не только от страха. Давно забытое ощущение чужого внимания к её интимному месту будоражило и разжигало низ живота. Она ненавидела себя за это, но изнутри уже поднималась горячая волна желания.

— Артур Робертович, — выдохнула она, — пожалуйста, не надо…

— Не надо чего? Осмотра? Мы только начали. Сейчас проведём пальцевое исследование.

Врач снова надел перчатки, на этот раз смазав пальцы каким-то холодным гелем из тюбика. Но вместо того чтобы ограничиться медицинской процедурой, он начал медленно вводить палец во влагалище Марины, проворачивая его внутри и наблюдая за её реакцией. Даниил же, не теряя времени, присел на стул рядом с креслом и начал покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедра пациентки, подбираясь всё ближе к промежности.

— Пока Даниил подготовит внешнюю стимуляцию клитора, я проверю тонус мышц тазового дна, — продолжал комментировать Артур Робертович с издёвкой в голосе, хотя Марина уже почти не слышала его слов. Язык ассистента коснулся её клитора, и она громко застонала, не в силах сдерживаться. Одновременно с этим врач ввёл второй палец и начал ритмично двигать ими внутри, массируя стенки влагалища. Марина извивалась в кресле, насколько позволяли фиксаторы, её стоны заполняли кабинет. Запах её возбуждения стал густым и насыщенным, перебивая даже запах спирта.

— Готова, — констатировал врач. — Даниил, давай. Я пока займусь верхней диагностикой.

Даниил выпрямился, сдёрнул с себя футболку, обнажив рельефный торс, затем приспустил спортивные штаны и трусы. Его член уже стоял, крупный, с выраженной веной на стволе и блестящей от смазки головкой. Он подошёл к креслу вплотную, приподнял бёдра Марины и, почти не встречая сопротивления, вошёл в неё на всю длину. Девушка вскрикнула — от резкости и от остроты ощущений. Её влагалище, давно не знавшее мужской плоти, мгновенно откликнулось, плотно обхватив член ассистента.

Тем временем Артур Робертович расстегнул свои брюки и, достав член — не такой длинный, как у Даниила, но более толстый — поднёс его к губам Марины. Девушка в полузабытьи открыла рот и приняла его, начав сосать почти рефлекторно. Так они и двигались — Даниил ритмично трахал её снизу, а она, запрокинув голову, отсасывала врачу, пока тот держал её за волосы, наматывая рыжие пряди на кулак.

Камера беспристрастно фиксировала всё происходящее: и то, как блестит от пота и смазки её тело, и то, как ритмично сокращаются мышцы её живота, и то, как грудь её колышется в такт толчкам. Марина уже не контролировала себя, стонала, временами почти кричала, когда Даниил ускорялся. Оргазм настиг её внезапно и мощно — она забилась в конвульсиях, сжимая бёдрами торс ассистента, и закричала в голос, насколько позволял член во рту.

Этот крик стал спусковым крючком для обоих мужчин. Артур Робертович первым, с глухим стоном, излился ей в рот, заполнив его горячей солоноватой спермой. Даниил следом, сделав ещё несколько жёстких толчков, кончил глубоко внутрь, и Марина почувствовала, как тёплая жидкость sexrasskaz. com разливается у неё внутри. Её собственный оргазм всё ещё длился, накрывая волнами, и она проглатывала сперму врача, давясь и кашляя, но не в силах остановиться.

Несколько минут в кабинете было тихо, только прерывистое дыхание троих людей. Даниил вышел из неё, и на кресло тут же вытекла беловатая густая жидкость. Артур Робертович поправил очки, одёрнул брюки и подошёл к камере — выключил запись.

— Отлично, материал получен, — сказал он будничным тоном, поправляя халат. — Даниил, помоги пациентке освободиться от фиксаторов.

Даниил разомкнул держатели на ногах Марины. Она медленно села, чувствуя, как из неё продолжает вытекать сперма, пачкая и без того мокрое кресло. Халат её валялся на полу, трусики — на столике. Она подобрала их, натянула на дрожащие ноги. Ткань сразу промокла насквозь.

— В туалет я могу? — тихо спросила Марина.

— Конечно. По коридору налево. Только учти — уборочный инвентарь и бумажные полотенца там, мыло тоже есть. А горячую воду недавно отключили, так что будет только холодная.

Марина, пошатываясь, вышла в коридор. В туалете пахло хлоркой. Она стянула трусики, посмотрела на них — промежность была вся в сперме, смешанной с её собственными выделениями. Она попыталась подмыться холодной водой из-под крана, растирая себя бумажным полотенцем. Получалось плохо. Кое-как приведя себя в порядок, она натянула трусики обратно, надела халат и вернулась в кабинет за своей одеждой.

Артур Робертович сидел за столом и что-то писал в карте. Даниила уже не было.

— Мариночка, приходите через месяц на контрольный осмотр. Я запишу вас на то же время. И, пожалуйста, не пытайтесь с нами играть — видео остаётся у нас в архиве. В ваших же интересах.

Марина молча оделась за ширмой. Когда она вышла из кабинета, у двери её ждала Галина с ресепшена — та самая администраторша. Она улыбалась, но глаза у неё были холодные.

— До свидания, Марина. Не забудьте взять памятку о повторном приёме.

Марина взяла листок, сунула в сумку и вышла на улицу. Вечерний воздух обжёг разгорячённое лицо. Она всё ещё чувствовала сперму внутри, сперму на бёдрах, сперму во рту — тягучую, с горьковатым привкусом. Она ненавидела себя, ненавидела этих людей, но где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке сознания, пульсировала мысль: «Никогда раньше я не испытывала такого оргазма».

До дома она ехала в полупустом автобусе, глядя в тёмное окно на своё бледное отражение. Дома, сбросив одежду, она долго стояла под горячим душем, пытаясь смыть с себя всё — запах, сперму, воспоминания. Но когда она легла в постель и закрыла глаза, перед ней снова возникли лица Артура Робертовича и Даниила, и рука её сама потянулась вниз, к всё ещё ноющей промежности.