Попутка на трассе

Лера стояла на автобусной остановке и смотрела на удаляющиеся задние габариты рейсового автобуса. Она опоздала буквально на минуту — задержалась в общежитии, собирая вещи на выходные, а потом ещё и маршрутка до автостанции плелась еле-еле. Теперь следующий рейс только завтра утром, а ей кровь из носу нужно быть в райцентре сегодня вечером: у мамы день рождения, она наготовила всего, ждёт единственную дочь из города.

Лера — студентка третьего курса педагогического колледжа, девятнадцать лет, невысокая, ладная, с короткой стрижкой тёмно-русых волос и смешливыми карими глазами. Фигура у неё была крепкая, спортивная — раньше занималась лёгкой атлетикой, и это до сих пор чувствовалось: подтянутые бёдра, упругие ягодицы, небольшая аккуратная грудь. Одета она была по-дорожному: джинсы, кроссовки, лёгкая ветровка поверх футболки. На плече — спортивная сумка с вещами и подарком для мамы.

На остановке кроме неё никого не было. Солнце уже садилось, окрашивая пыльное небо над трассой в розово-оранжевые тона. Лера вздохнула и начала соображать, что делать. Можно было позвонить матери и всё объяснить, но та расстроится. Можно вернуться в общагу — но это час на маршрутке обратно, и весь вечер насмарку. Оставался третий вариант — поймать попутку. Так многие делали, трасса была оживлённой, особенно дальнобои шли через этот участок постоянно.

Лера отошла чуть дальше по обочине, туда, где начинался выезд с заправки, и вытянула руку. Первые две фуры пронеслись мимо, даже не притормозив. Третья — старый потрёпанный КамАЗ с прицепом — начала снижать скорость и, проехав метров пятьдесят, остановилась на обочине, мигая аварийкой. Лера подхватила сумку и побежала к кабине.

Дверь со стороны пассажира открылась, и оттуда выглянул мужчина лет пятидесяти с лишним, с обветренным лицом, седыми усами и в выцветшей клетчатой рубашке. Он смотрел на Леру с лёгким прищуром.

— Куда путь держишь, дочка?

— До Красногорска, мне бы до райцентра, — запыхавшись, ответила Лера.

— Нам как раз по пути. Залезай.

Лера забралась в кабину. Внутри пахло соляркой, табаком и чем-то съестным. За рулём сидел второй мужчина — помоложе, лет сорока, с мощной шеей, коротко стриженный, в тёмной футболке, обтягивающей внушительный торс. На правой руке у него виднелась старая наколка — якорь с цепью. Он мельком глянул на девушку и снова уставился на дорогу.

— Знакомься, — сказал тот, что открыл дверь, — я дядя Коля, а это Серёга, мой сменщик. Мы с ним уже третий год вместе ходим, то я за рулём, то он. Сейчас его смена. Ты садись пока на спальник, вон там, сзади.

Лера оглянулась. За сиденьями, в глубине кабины, располагалось подобие спального места — узкий матрас, застеленный мятым покрывалом, пара подушек. Там же валялась какая-то рабочая одежда, пустые бутылки из-под минералки и пакет с едой. Девушка, слегка смущаясь, перелезла назад и устроилась на краю спальника. Сумку поставила рядом. Кабина тронулась, и тяжёлая фура, взревев двигателем, начала набирать скорость.

— Чего одна-то на ночь глядя? — спросил дядя Коля, поворачиваясь к ней с переднего пассажирского сиденья. — Не боишься?

— Да я вообще не из пугливых, — улыбнулась Лера. — А выручать надо, автобус ушёл. Мама ждёт.

— Это дело святое, маму уважить надо, — согласился дядя Коля.

Серёга молча вёл машину. В кабине гремела какая-то старая магнитола, игравшая шансон. За окнами постепенно темнело, трасса становилась всё более пустынной. Лера достала телефон, хотела написать матери, что едет, но связи не было — глухой участок.

— Связь тут не ловит, — подтвердил дядя Коля, заметив её жест. — Километров через тридцать будет вышка, там и позвонишь. Пока отдыхай.

Прошло ещё минут пятнадцать. Лера стала замечать, что дядя Коля слишком уж часто оборачивается на неё. Он разглядывал её ноги в обтягивающих джинсах, потом поднимал взгляд выше, на футболку, под которой угадывались очертания небольшой груди без лифчика — Лера никогда не любила бюстгальтеры, предпочитая свободные майки.

— А ты спортивная, я смотрю, — снова заговорил дядя Коля. — Бегаешь?

— Бегала раньше.

— И сейчас, небось, быстро бегаешь. Только бежать тут некуда, — он усмехнулся, переглянувшись с Серёгой. Тот по-прежнему молчал, но уголок его рта дёрнулся в ухмылке.

Лере стало немного не по себе. Она откинулась на подушки, сделав вид, что очень устала и хочет подремать. Но уснуть не получалось — машину трясло на стыках дороги, да и напряжение внутри нарастало.

— Коль, скажи ей, — вдруг произнёс Серёга, не отрывая взгляда от дороги. Голос у него был низкий и хриплый.

— Чего говорить-то? — притворно удивился дядя Коля.

— Сам знаешь.

Дядя Коля снова повернулся к Лере, и теперь лицо его уже не выглядело добродушным. Оно стало каким-то оценивающим, липким, как будто он прикидывал её стоимость.

— Слышь, спортсменка, — начал он, — ты нас выручила, мы тебя выручили. Но проезд нынче дорогой. Бензин вон почём. У тебя деньги-то есть?

— Есть немного, — насторожилась Лера. — Сколько нужно? Я заплачу.

— Деньги — это хорошо, — протянул дядя Коля. — Но мы, если честно, уже вторые сутки в рейсе, баб нормальных не видели. А ты вон какая ладная. Давай так: мы тебя довозим прямо до дома, а ты нам за это... ну, по-человечески отблагодаришь. По-взрослому.

Лера вспыхнула:

— Вы чего, с ума сошли? Остановите машину, я выйду!

— Машина останавливаться не будет, — спокойно сказал Серёга, по-прежнему глядя на дорогу. — Мы график ломать не станем. А ты лучше слушай, что старшие говорят.

Дядя Коля тем временем перелез с переднего сиденья назад, на спальник. Лера попыталась отодвинуться, но отступать было некуда — с одной стороны стенка кабины, с другой — грязное покрывало и сам дядя Коля, от которого пахло потом и перегаром.

— Не кричи, не выделывайся, — сказал он почти миролюбиво, кладя ей руку на колено. — Мы мужики простые, не обидим. Всё будет по-хорошему. А будешь дёргаться — Серёга остановит фуру, и пойдёшь пешком через лес. Тут километров двадцать до ближайшего жилья, и связь не ловит. Поняла?

Лера замерла. Внутри у неё всё похолодело. Она оказалась в ловушке: мчащаяся фура, двое мужиков, отсутствие связи, пустынная трасса. И самое страшное — она понимала, что они не шутят.

— Вот и умница, — дядя Коля погладил её по ноге. — Давай, снимай ветровку. И футболку тоже. Хоть посмотрим, что ты там прячешь.

Лера медленно стянула с себя ветровку, потом, помедлив секунду, сняла через голову футболку, оставшись в одних джинсах. Грудь её — небольшая, но очень аккуратная, с тёмно-розовыми сосками — сразу напряглась от прохлады и страха. Дядя Коля зацокал языком, как будто оценивал дорогую вещь:

— Спортивная, точно спортивная. Серёг, ты посмотри, какая фигурка. Не то что те тёлки на трассе, рыхлые да пьяные.

— Вижу в зеркало, — коротко отозвался водитель.

Дядя Коля протянул шершавую ладонь и взял Лерину грудь, сжал, помял. Девушка зажмурилась, стараясь провалиться сквозь этот матрас, исчезнуть, но грубые пальцы продолжали ощупывать её, сжимать соски, которые предательски затвердели. От страха и неожиданных прикосновений внизу живота начало разливаться странное тепло, и Лера ненавидела своё тело за эту реакцию.

— Джинсы давай снимай, — скомандовал дядя Коля. — И кроссовки заодно.

Лера повиновалась. Она стащила с себя джинсы, оставшись в простых хлопковых трусиках в мелкий цветочек — совсем не романтичных, обычных, какие берут в дорогу. Кроссовки упали на пол кабины. Теперь она сидела на спальнике почти полностью обнажённая, лишь в этих скромных трусиках, поджав под себя ноги.

— Трусики тоже снимай, — продолжил дядя Коля. — Не стесняйся, мы медики почти что. Каждый день женские причиндалы видим.

Последнее было откровенным враньём, и он сам хохотнул над своей шуткой. Лера стянула трусики и бросила их рядом с джинсами. Теперь она была совершенно голой в тесной душной кабине, на пропахшем соляркой матрасе. В паху у неё были аккуратно подстриженные тёмно-русые волосики — она всегда следила за этим, но не брилась наголо, считая, что так естественнее.

— А там у нас что? — дядя Коля раздвинул ей колени и уставился на промежность. — Аккуратненько подстрижено. Уважаю. Не то что некоторые — лысые. А ты когда последний раз мылась?

— Утром, — прошептала Лера.

— В туалет ходила?

— Ходила. Два раза, кажется.

— По-маленькому или по-большому?

— По-маленькому, — соврала Лера. На самом деле она ещё и опорожнилась днём, перед выходом из общаги, и после этого не подмывалась. Ей стало невыносимо стыдно.

Дядя Коля тем временем наклонился к её промежности и демонстративно втянул носом воздух. Глаза его загорелись.

— А ты хитренькая, спортсменка. Серёг, она нам гонит! Ты чуешь, чем от неё пахнет? Это не просто «по-маленькому». Это баба целый день не мытая, да ещё и посрать успела. Бумагой-то хорошо подтёрлась?

— Бумага кончилась в общаге, салфеток тоже не было, — почти плача, призналась Лера. — Я думала, в автобусе доеду и помоюсь уже у мамы.

— А довелось у нас помыться, — заржал дядя Коля. — Серёга, тормози на ближайшем кармане. Я пока тут её подготовлю, а ты сменишь меня за рулём потом. Такая краля дважды в одну смену не попадается.

Фура сбросила скорость и свернула на неприметный съезд в лесополосу. Там, скрытая от трассы густыми кустами, машина остановилась. Серёга заглушил двигатель, и в кабине стало непривычно тихо — только сверчки за окнами да дыхание трёх людей.

— Давай-ка, спортсменка, становись на четвереньки, — скомандовал дядя Коля, переходя к делу. — Мне твоя задница очень приглянулась, пока ты раздевалась.

Лера покорно перевернулась, опираясь коленями в жёсткий матрас. Дядя Коля тут же оказался сзади. Он раздвинул ей ягодицы и уставился на маленькую тёмную дырочку ануса, вокруг которой, как он и предполагал, были заметны следы дневного посещения туалета.

— Серёга, иди посмотри, какая прелесть. Немытая попка, с запахом. Я такую три года не видел.

Серёга выбрался из-за руля и тоже перелез назад, заслонив собой весь проём. В кабине стало совсем тесно. Он посмотрел на Лерину попу, хмыкнул одобрительно и молча расстегнул ширинку. Его член — толстый, как и он сам, с широкой багровой головкой — уже был готов.

— Я первый, Коль. Ты её нашёл — спасибо. Но в пизду я первый. А ты можешь пока заднюю дверь разработать языком, ты же у нас это дело любишь.

— Договорились, — согласился дядя Коля.

Он снова припал лицом к Лериной попе и начал вылизывать её анус — жадно, с причмокиванием, проталкивая язык вглубь и наслаждаясь горьковатым вкусом. Лера стонала, сама не понимая от чего — от отвращения или от удовольствия. Мышцы её сокращались, и где-то глубоко внутри снова начал зарождаться предательский жар.

Тем временем Серёга пристроился спереди. Он лёг на спину, подвинув подушки, и рывком насадил Леру на свой толстый член. Девушка вскрикнула — он вошёл резко, без подготовки, но её влагалище, как ни странно, уже было достаточно влажным. Серёга взял её за бёдра и начал двигать на себе вверх-вниз, с каждым разом всё глубже и быстрее. Лера упёрлась руками в его мощную грудь и задышала часто-часто.

— Скачет наша спортсменка, — прокомментировал дядя Коля, на секунду оторвавшись от своего занятия. — Языком работаешь — чисто музыка. Сейчас и я подключусь.

Он встал позади Леры и, примерившись, начал входить в её разработанный языком анус. Его член был не таким толстым, как у Серёги, но длинным, и Лера снова застонала — на этот раз от острой смеси боли и удовольствия. Её никогда не трахали в задний проход, и ощущения были совершенно новыми, ошеломляющими. Она чувствовала себя насаженной на два кола одновременно, и фура начала слегка раскачиваться на рессорах в такт движениям мужчин.

Тесная кабина наполнилась запахами: солярка, табак, мужской пот, женское возбуждение и тот самый запах немытого тела, который так возбуждал дядю Колю. Магнитола давно замолкла, и теперь единственными звуками были шлепки тел, прерывистое дыхание и стоны Леры, которая уже забыла о стыде и страхе.

— Сейчас кончу, — предупредил Серёга и действительно через несколько секунд, глухо зарычав, излился вглубь лона девушки. Его горячая сперма заполнила влагалище, и Лера непроизвольно сжалась, отчего оргазм накрыл и её саму — неожиданный, яркий, почти болезненный. Она закричала, и в этот момент дядя Коля тоже кончил, излившись в её прямую кишку.

Некоторое время все трое лежали вповалку на спальнике — мокрые, тяжело дышащие. Потом Серёга осторожно вышел из Леры, и на матрас тут же вытекла белая густая лужица. Дядя Коля тоже высвободился, похлопал Леру по ягодице и сказал:

— Ну вот, а ты боялась. Поехали дальше. Тебе ещё к маме на день рождения.

Серёга молча перебрался обратно за руль и завёл двигатель. Дядя Коля остался на спальнике вместе с Лерой, которая всё ещё не могла прийти в себя. Сперма вытекала из неё с обеих сторон и пачкала покрывало. Она нашла свои трусики, натянула их — влага сразу промокла насквозь.

— Не переживай, — заметил дядя Коля, закуривая прямо в кабине. — Мы тебя до самого дома доставим, слово держим. А по дороге, может, ещё по разику. Время есть.

И действительно, через час езды, когда за окнами уже совсем стемнело, Серёга снова свернул на карман, и на этот раз они поменялись местами: дядя Коля сел за руль, а Серёга перебрался назад. Лера уже почти не сопротивлялась. Она лишь тихо попросила:

— Можно я сначала в туалет схожу, в кустики?

— Иди, — разрешил Серёга. — Только далеко не убегай. И не подмывайся там, а то Коля расстроится.

Лера вышла в холодную ночь. Над трассой висели яркие звёзды. Она присела за кустом, справила нужду и, как ей было велено, не стала ничего вытирать и мыть. Когда она вернулась в кабину, Серёга уже ждал её на спальнике.

— Теперь твоя очередь меня отблагодарить как следует, — сказал он и, взяв её голову, направил к своему уже восставшему члену.

Лера взяла его в рот. Вкус был солоноватый, с примесью её собственных выделений — она же не подмылась. Девушка старалась сосать как можно лучше, чтобы поскорее всё закончилось, но в глубине души уже понимала, что её тело предало её окончательно и теперь отвечает на грубые ласки с готовностью, которой она сама от себя не ожидала.

Когда фура наконец подъехала к Красногорску, часы показывали половину двенадцатого ночи. Лера, в мятой одежде, со слипшимися волосами и следами спермы на джинсах, вышла из bukvoeb. run кабины на обочину возле автовокзала. Внутри всё саднило, во рту стоял стойкий привкус.

Дядя Коля высунулся из окна:

— Телефончик-то оставь, спортсменка. Мы через неделю обратно пойдём, может, опять подбросить?

Лера молча продиктовала номер, сама не понимая, зачем она это делает. Фура укатила, а она осталась стоять на пустой ночной площади, сжимая в руке сумку с подарком для мамы.

До родительского дома было ещё два квартала пешком. Она медленно побрела по тёмным улицам, думая о том, что скажет матери. «Задержалась в дороге» — вот и вся правда. Проходя мимо витрины магазина, Лера увидела своё отражение — растрёпанная девица с красными губами и лихорадочным блеском в глазах. Она отвернулась.

Мама открыла дверь сразу, как будто ждала под дверью:

— Доченька! Наконец-то! Я уж думала, ты не приедешь!

Лера обняла мать, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Я в душ с дороги, мам. Вспотела вся.

— Конечно, конечно, иди. Я пока ужин разогрею.

В ванной Лера скинула с себя всё. Трусики, которые она натянула ещё в кабине, были похожи на грязную тряпку — пропитанные спермой, выделениями и дорожной пылью. Она бросила их в корзину для белья и долго тёрла себя мочалкой под горячей водой, но ощущение липких чужих пальцев на коже не проходило.

Выйдя из душа, она села за праздничный стол, уставленный мамиными салатами и пирогами. Мать что-то щебетала о соседях, о погоде, о том, как она рада, что дочка приехала. Лера кивала, ела через силу и думала только о том, что через неделю эти двое снова поедут по трассе. И что она, кажется, уже знает, где будет ждать их в следующий раз.