Печалька на географии

-Соня, принеси-ка нам розги… - говорит мне моя мачеха, Зинаида Даниловна, - Ты опять не знаешь, какие есть полезные ископаемые на Аравийском полуострове…

-Павлик, будет лучше, если высечь ее сейчас, пока она нам в подоле не принесла… - убеждает моего отца моя мачеха.

Я глотаю слезы, иду в коридор, за прутьями. В моей жизни случилось непоправимое: мой папа пошел на родительское собрание, где и влюбился в мою географичку, Зинаиду Даниловну Динозаврову. И теперь он ушел от мамы к Зинаиде Даниловне. И поэтому теперь по воскресеньям меня воспитывает розгами наша учительница географии. Каждую пятницу она ставит мне двойку в дневник, потом по субботам она просит меня показать мой дневник отцу, после чего они с папой просят меня принести им розги. Прутья стоят в напольной вазе, на которой изображены ужасы жизни в Древней Греции. На боках этой вазы высечены изображения философа Сократа, который стегает розгами своего ученика Архимеда, за то, что он не смог доказать теорему Пифагора.

Я вытаскиваю из вазы один прут, Валерка, сын Зинаиды Даниловны, говорит мне сочувственно:

-Что, опять ископаемые не выучила?

-Не выучила, Валера… - сокрушенно говорю я.

-Тогда бери сразу два прута, за ископаемые сейчас тебе влетит по первое число… - говорит мне Валерка. Он мой одноклассник, и он единственный в нашем классе, кто знает географию на пять. Я вытаскиваю из вазы два длинных березовых прута, и Валера ведет меня обратно, в кухню. Он почему-то любит смотреть, как меня наказывают розгами. Это зрелище всегда вызывает у Валеры такую любовь по мне, что каждый раз после розог он начинает утешать меня, ведет меня, все еще в слезах, обратно в нашу с ним спальню, там он снимает с меня штаны, начинает гладить и целовать мои пострадавшие ягодицы, перегнув меня через подоконник окна…

И вот мы с Валерой приходим на кухню.

-Валерик, подай-ка мне розги… - говорит Валерке Зинаида Даниловна. Он отдает розги ей, а сам садится на табуретку, у стола.

-Соня, снимай себе штанишки, попку подставляй… - почти ласково говорит мне Зинаида Даниловна, - за ископаемые Аравийского полуострова тебе пятнадцать розог по голым ягодицам, сама понимаешь…

-Павлик, помоги своей глупой дочери лечь на лавочку, сейчас я ее… - говорит Зинаида Даниловна папе, и он вытягивает длинную лавочку из кухонной банкетки, говорит мне:

-Ложись, Сонька… попкой кверху… сейчас Зиночка тебя немножко поучит про ископаемые Аравийского полуострова…

Я стягиваю вниз по бедрам свои белые шортики, оголяю себе зад, готовлюсь изучать ископаемые Аравийского полуострова. Зинаида Даниловна пока проверяет прутья: хороши ли они и подходят ли для наказания. Она берет каждый прут своей строгой, но справедливой рукой, замахивается как следует и со свистом опускает этот прут вниз, проверяет, хорош ли этот прут для моих голых ягодиц… Убедившись, что прутья хороши, Зинаида Даниловна подходит ко мне. А я тем временем уже лежу на лавочке, с голой попкой, готовой к наказанию розгами. Под мою попу подложена подушка-валик, чтобы Зинаиде Даниловне было удобнее меня сечь. Так что теперь моя попа выше головы, и я лежу, морально готовлюсь к изучению географии. Папа держит меня за плечи, Валера берет меня за щиколотки, чтобы я не ускользнула от изучения этой самой географии, на дай бог.

-Ну что, Соня, готова к домашней работе? - говорит мне Зинаида Даниловна.

-Готова… - печально говорю я, и по моим ягодицам ползут панические мурашки.

-Тогда приступим! - говорит Зинаида Даниловна. Она замахивается розгой и опускает ее на мои оголенные ягодицы, при этом говорит мне:

-Тектонические пласты Красного моря неуклонно уползают в Юго-Восточном направлении! Это понятно!

-Ой!!! Понятно, Зинаида Даниловна! - тут же соглашаюсь я, вздрагивая всем телом.

-Валерик, держи ее крепко, чтоб не вырвалась… - говорит Зинаида Даниловна своему сыну, и опять замахивается розгой.

-Да держу я ее, мам, ей деваться некуда! - говорит Валерка. Зинаида Даниловна опять опускает розгу мне на ягодицы, при этом объясняя мне:

-В связи с чем запасы сырой нефти в бассейне Аравийского полуострова одни из самых больших в мире! Повтори, Соня!

-Одни из самых больших в мире! - всхлипываю я, и мои ягодицы опять обжигает розга.

-Ой, Зинаида Даниловна! Жгется! - жалуюсь я, и Зинаида Даниловна объясняет мне:

-Это хорошо, что жгется! Попка должна немножко поболеть, тогда география полезных ископаемых лучше запомнится! Повтори, Соня!

-Попа должна болеть, тогда география лучше запомнится… - монотонно повторяю я, дергаюсь, когда очередная воспитательная розга обжигает мне задницу.

-Очень хорошо, хоть это ты знаешь! - говорит мне Зинаида Даниловна, строго. И опять стегает мои голые ягодицы:

-Нефть и газ собираются в большие и очень большие курдюки, их грузят на верблюдов для доставки по всему миру… мы не можем доверять танкерам, они часто тонут и засоряют сырой нефтью водные просторы, необходимые для купания туристов на побережьях Египта и Дубая! Повтори, Соня, где купаются туристы?

-В Египте и Дубае! - выкрикиваю я, и розга опять сечет мои голые ягодицы, что лучше всего помогает мне в изучении географии.

-На этом на сегодня все, урок закончен! Еще пять розог для закрепления материала, и все! - говорит Зинаида Даниловна, - считай, Валера!

-Раз! Два! Три! Четыре! Пять! - считает розги Валера, пока Зинаида Даниловна стегает меня по заднице.

После розог я подтягиваю себе шорты, всхлипывая, снова отношу прутья в напольную вазу, на боках которой Сократ учит своего тупого ученика Архимеда, рассказывает ему о том, что Пифагоровы штаны на все стороны равны…

Сразу после наказания прутьями, Валера ведет меня с спальню, укладывает меня на кровать, стягивает с моей пострадавшей задницы шорты. Он водит кубиками льда по моим ягодицам, говорит, сочувственно:

-Соня, тебе просто надо постараться и запомнить, что верблюды везут нефть на своих горбах в такие страны, как Швеция, Норвегия и остров Шпицберген…

-А разве остров Шпицберген - это тоже страна? - спрашиваю я у Валеры.

-Ну разумеется, тоже… верблюды совершают свой заплыв в сторону этой северной страны, когда Северный Ледовитый Океан освобождается ото льда, и тогда навигация верблюдов становится снова возможной… - нежно говорит мне Валера, у которого пятерка по географии.

-Навигация верблюдов становится возможной… - шепчу я, чувствуя Валеркины пальцы на своей заднице.

Чтобы утешить меня после розог, Валера укладывает меня на подоконник открытого окна, и пока я смотрю на просторы города с нашего седьмого этажа, он входит в меня сзади, проникает в мое девственное лоно своим напряженным членом, и мы начинаем раскачиваться вместе, и я очень надеюсь, что любовь с Валеркой поможет мне освоить географию, ведь Валерка отличник по этому предмету, и его любовь к географии должна как-то помочь и мне, тупице и явной дуре…

Любовь с Валерой действительно мне помогает, совершенно неожиданным образом: у меня вдруг пропадают месячные, и теперь я хожу на физру постоянно, и прыгаю через козла лучше всех. Но потом оказывается, что моя любовь с физкультурой была несколько преждевременна. Выясняется, что я - беременна, и поэтому мне на физкультуру больше ходить не нужно, и залезать по канату под потолок спортзала тоже совсем ни к чему, еще месяцев девять…

Узнав об этом от школьной медсестры, Зинаида Даниловна приносит эту новость моему папе, и мне достается ремня по попе от папы, но уже в щадящей манере, потому что папа у меня человеколюбив и хочет внуков.

Так что, выдав мне ремня, папа с Зинаидой Даниловной сидят на кухне и тихо радуются: составляют список ползунков и распашонок, которые надо приобрести, до часу ночи спорят над списком имен для нашего маленького. Их забота трогает меня до слез. Зинаида Даниловна и папа вот-вот станут бабушкой и дедушкой. Я очень рада этому, а также тому, что пороть меня розгами за незнание географии меня больше не будут, еще целых девять месяцев. Зинаида Даниловна мне сама обещала вывести трояк по географии в четверти.