Танец кнута и стонов Третий этап наказания - танец на веревках. Из сборника Наказание страпоном

После дерзкого удара ведьмы Элоиза больше не была холодным мастером пыток. Теперь в ней не осталось ничего от расчёта. Только слепая, животная ярость, жаждущая мести.

|

- Поднимите её, - голос палача был хриплым, дрожащим от бешенства. - К кольцам на стенах. Оба. Быстро!

|

Помощники молча подхватили измученное тело Изабеллы и сняли его с дыбы. Они оттащили её в центр подвала и бросили на пол. От падения и сильного удара истерзанной плоти о холодный каменный пол девушка широко раскрыла глаза, вскрикнула и застонала.

|

Одним из приспособлений для пыток в подвале были два железных кольца, закрепленные высоко под потолком к противоположным стенам. Через них были продеты веревки, на которые за две руки подвешивалась жертва. Теперь эта адская конструкция ждала Изабеллу, суля ей немыслимые мучения.

|

Грубые, толстые верёвки обмотали тонкие запястья и затянулись с хрустом, впиваясь в кожу до крови. Монахи начали с силой тянуть за противоположные концы веревок. Руки девушки поднялись вверх и растянулись в стороны. Тело медленно оторвалось от пола.

|

Теперь Изабелла висела распятая, руки растянуты не только вверх, но и в стороны, словно на невидимом кресте. Плечи растянуты до предела, мышцы рук и плеч напряжены до дрожи, вены выступили под загорелой кожей. Ноги оставались свободными - длинные, мускулистые, они едва касались холодных плит пола пальцами ступней.

|

Теперь её атлетическое, стройное, загорелое тело было полностью открыто со всех сторон. Спереди, сзади, с боков - каждый сантиметр кожи, каждая линия мышц, каждая нежная впадинка были беззащитны.

|

В первом акте пытки – на столбе – для ударов была доступна только задняя поверхность тела. Во втором – на дыбе – только передняя. Теперь же истязанию могло подвергаться всё тело Изабеллы без исключения. Грудь, живот, бёдра, ягодицы, спина, ноги - ничто не могло скрыться от ярости палача.

|

Помощники закрепили веревки. Элоиза обошла свою жертву кругом, тяжело дыша. Она посмотрела на верёвки, потом на Изабеллу и неожиданно процедила сквозь зубы:

|

- Ослабьте немного…

|

Монахи с удивлением посмотрели на палача.

|

- Ничего, - кивнула Элоиза. - Пусть потанцует.

|

Помощники слегка отпустили верёвки. Ступни девушки полностью встали на пол, руки чуть опустились, и ее тело получило небольшую свободу движения. Она могла извиваться, выгибаться, подпрыгивать - но не могла ни прикрыться от ударов, ни упасть.

|

Элоиза подошла к стене и сняла самый тяжёлый, самый жестокий кнут - толстый, плетёный из сыромятной кожи, способный не только хлестать, но и рвать кожу. Она взмахнула им в воздухе. Раздался громкий, зловещий свист.

|

- Тебе помочь, сестра? - спросил помощник. Элоиза даже не повернула головы. Её губы искривились в злой, хищной усмешке.

|

- О да… Это хорошая мысль.

|

Помощник взял в руки второй такой же кнут.

|

- В полную силу. Сними ей кожу. Мне все равно, что будет с этой тварью.

|

Они встали по разные стороны от висящей ведьмы. Элоиза - спереди, помощник - сзади.

|

Первый удар нанёс помощник. Кнут взвился - «Шшшшиииии! » - и обрушился на спину Изабеллы между лопатками. Кожа лопнула с влажным треском, выступила кровь. Боль вонзилась в спину как нож. Девушка дёрнулась всем телом и издала пронзительный, раздирающий крик.

|

Второй удар нанесла Элоиза. Кнут хлестнул по полной, упругой груди, разрывая нежную кожу поперёк. Соски покрылись кровью. Ведьма завизжала ещё громче.

|

Третий удар - снова помощник. Кнут с яростным свистом врезался в ягодицы, разрывая упругую плоть. Боль прожгла ягодицы, девушка забилась на верёвках. Ноги подкосились, и она закричала хрипло: «У-у-ы-ы-ы!!! »

|

Четвёртый удар - Элоиза по животу. Кнут со свистом врезался в напряжённые мышцы, оставляя рваную полосу. Пятый - помощник по задней поверхности бёдер. Шестой - Элоиза по голеням и ступням.

|

Каждый удар сопровождался громким, режущим свистом и влажным, отвратительным звуком рвущейся кожи. Крики Изабеллы становились всё более отчаянными и хриплыми: «А-а-а-а-а-а-а!!! », «О-о-о-у-у-у-у!!! », «У-у-у-у-у-у-у-й-й!!! »

|

Они били попеременно. Элоиза хлестала по передней поверхности тела - по груди, по животу, по бёдрам. Кнут врезался в кожу с громким свистом, разрывая её, оставляя кровоточащие раны. Помощник бил по задней - по спине, по ягодицам, по задней поверхности бёдер и икр.

|

Кнуты взлетали и опускались в безумном ритме. Изабелла извивалась на верёвках. Её длинные ноги подгибались, пальцы ступней скрючились в судороге, мышцы бёдер дрожали. Грудь вздымалась в судорожных вдохах, соски были разорваны и кровоточили. Живот сжимался от боли, мышцы напрягались и расслаблялись в конвульсиях.

|

Спина была покрыта длинными рваными полосами. Ягодицы горели, кожа на них была разорвана в нескольких местах. Руки, растянутые в стороны, дрожали от напряжения. Лицо девушки исказилось до неузнаваемости: большие карие глаза закатились, пухлые губы были искусаны в кровь, по щекам текли слёзы и кровь, чёрные волосы прилипли к мокрому лбу и щекам. Её безумные крики эхом отражались от стен.

|

Боль, казалось, достигла предела, но она продолжала нарастать с каждым ударом. Мир вокруг Изабеллы начал сжиматься в тугой, душный ком. Лёгкие горели, сердце колотилось так яростно, что казалось - оно вот-вот разорвётся в груди. Каждый новый удар вгонял в тело раскалённый гвоздь. Зрение сузилось до узкой тёмной щели. В ушах стоял непрерывный гул.

|

Она почувствовала, как сознание медленно, мучительно сворачивается в чёрную, холодную точку. Ещё один удар - и всё вокруг начало тонуть в густой, вязкой тьме. Изабелла провалилась в спасительный обморок. Тело обмякло на верёвках. Голова безвольно упала на грудь. Ноги подогнулись. Мир погас. Наступила благословенная, пустая тишина.

|

Но Элоиза не собиралась давать ей передышки.

|

- Ты так легко не отделаешься, сука...

|

Она кивнула помощнику. Тот взял ведро с ледяной водой, высоко поднял его и медленно начал лить тонкую струю прямо на поникшую голову девушки. Вода потекла по волосам, по щекам, за уши, по шее. Холод медленно, мучительно проникал в кожу. Изабелла начала постепенно приходить в себя.

|

Сначала вернулся слух: она услышала тяжёлое дыхание палачей, мерное бульканье воды и собственное свистящее прерывистое дыхание. Свет проступил сквозь веки, Изабелла открыла глаза и приподняла голову - тусклый огонь факелов резанул глаза. Обоняние ударило запахом плесени, крови и ржавчины. Затем осязание - холод проникал в каждую царапину, в каждую ссадину на голове и шее.

|

Наконец вернулось всё тело: измученные грубыми веревками руки и запястья, каждая рана на груди, животе и спине снова вспыхнули огнём. Помощник палача увидел, что девушка начала поднимать голову, размахнулся и вылил остатки ледяной воды из ведра на ее лицо.

|

Изабелла резко дёрнулась, глаза распахнулись в шоке. Лёгкие судорожно втянули воздух, и она закашлялась, захлёбываясь. Вода добралась до ран на лице и шее - и боль в них вспыхнула с новой силой. Изабелла застонала низко, хрипло, прерывисто - стоны вырывались из горла против её воли, дрожащие, жалобные, полные муки: «М-м-м-м… а-а-а… х-х-х…»

|

Реальность вернулась - жестокая, беспощадная, бесконечная. Нет спасения. Нет конца. Нет надежды. Она снова здесь. В аду. И пытка никогда не закончится. Слёзы текли и смешивались с ледяной водой на лице. Глубокое, чёрное, бездонное отчаяние затопило душу, словно тяжёлая, холодная вода заполнила лёгкие и не давала дышать.

|

Она поняла: это будет продолжаться вечно. Её тело - лишь кусок мяса для кнутов. Её разум - лишь сосуд для бесконечной боли. Надежда умерла. Осталась только вечная, невыносимая мука, которая будет пожирать её снова и снова. Неужели можно вынести ее и не сойти с ума?

|

Помощник палача, повинуясь знаку Элоизы, принес еще два ведра воды, в которой плавали льдинки. Он снова начал лить ледяную воду на горячее тело ведьмы - по плечам, по груди. Вода стекала по разорванной коже, холод вгрызался в открытые раны, словно ледяные иглы кололи повреждённую плоть.

|

Несчастная девушка дрожала всем телом, зубы стучали, мышцы сводило судорогой от холода. Она стонала громче, протяжнее, отчаяннее - низкие, хриплые стоны переходили в дрожащие всхлипы: «М-м-м-м-м… а-а-а-а… х-х-х-х… о-о-о-о…»

|

Элоиза не отрываясь смотрела на неё. Когда второе ведро закончилось, а тело Изабеллы от холода стало бледным, как воск, и мелко тряслось, она процедила:

|

- Теперь продолжим.

|

Снова взметнулись кнуты. Изабелла вернулась из ледяного ада в огненный ад бичевания. Удары палачей обрушились одновременно на спину и живот. Ее тело как будто взорвалось, она и представить себе не могла, что бывает такая боль. В глазах вспыхнули красные круги, легкие исторгли отчаянный, захлебывающийся вопль: «А-а-а-а! »

|

Элоиза и помощник теперь наносили удары одновременно. Кнуты свистели с двух сторон синхронно, сливаясь в один ужасающий звук, и обрушивались на тело несчастной спереди и сзади в одно мгновение. Звуки ударов продолжались длинными, полными невыразимой боли ответными криками Изабеллы.

|

Ей казалось, что ее подвесили над пылающим костром. Девушка извивалась, выгибалась, «танцевала» на верёвках. Руки, растянутые широко, дрожали от напряжения. Ноги бились в воздухе, поджимались к животу, затем выпрямлялись и снова подгибались в безумном танце, ступни скрючились, пальцы ног скребли пол.

|

Элоиза и помощник продолжали бить двумя кнутами в унисон. Тело ведьмы крутилось и извивалось, грудь подпрыгивала от ударов, кровь стекала по ложбинке между грудями. Живот содрогался, мышцы сокращались в спазмах.

|

Спина выгибалась дугой, ягодицы сжимались и разжимались, кожа на них была разорвана полосами. Лицо - маска абсолютной агонии: глаза полны слёз и ужаса, губы раскрыты в безумном вопле, чёрные волосы хлестали по мокрому лицу.

|

Теперь её крики стали совсем нечеловеческими - громкие, хриплые, надрывные вопли: «А-а-а-а-а-а!!! », «И-и-и-и-и!!! », «У-у-у-у-у!!! » Каждый одновременный удар вырывал из неё новый, ещё более отчаянный, животный вой, который эхом разносился по подвалу.

|

Боль достигла невыразимой силы, она стала материальной субстанцией, участвующей в происходящем. Боль висела в затхлом воздухе подземелья, как густой туман. Боль обволакивала стены подземелья и тело жертвы, застилала глаза, наполняла легкие.

|

В какой-то миг вся сцена наказания предстала Изабелле словно со стороны: вот поднимаются две руки с зажатым в кулаках черенками кнутов, где-то вверху застывают мокрые от крови хвосты, и как две темных молнии, как две злых хищных змеи, дугой бросаются вниз.

|

Жадно, глубоко впиваются в голую спину, обвивают бедра, терзая тело – и тело рывком, судорожно сжимается под ними, «танцует», рвется то вправо, то влево, расчерченное жестокими огненными рубцами…

|

Когда удары наконец прекратились, Изабелла висела на верёвках без сил. Её истерзанное тело представляло собой страшное зрелище. Золотистая загорелая кожа была изорвана, раны пересекали грудь, живот и бёдра. Спина и ягодицы были покрыты длинными кровоточащими полосами, некоторые из них доходили почти до кости.

|

Кровь стекала по спине, по ложбинке между грудями, по животу, по внутренней стороне бёдер, по ногам, капая на каменный пол и образуя тёмные лужицы. Мышцы рук, растянутых в стороны, дрожали мелкой дрожью. Длинные ноги, покрытые ранами, слегка подёргивались. Лицо было залито слезами, кровью и потом, пухлые губы искусаны до мяса, большие карие глаза полуприкрыты, взгляд мутный от боли.

|

Элоиза стояла и смотрела на своё творение. Затем она бросила кнут, отошла в сторону и взяла ведро и ковш. Она подошла к Изабелле и поставила ведро к ее ногам. Вода в ведре была мутной.

|

- Смотри сюда, ведьма, - произнесла она громко. - Это солёная вода. Самая обычная. Но для тебя она станет адом. Я буду лить её медленно. И ты почувствуешь каждую каплю. Каждую. Ты будешь кричать, пока не сорвёшь голос. А потом будешь кричать без голоса.

|

Большие карие глаза Изабеллы, полные слёз и безумия, смотрели в пустоту. Элоиза зачерпнула ковш.

|

- Какая нежная кожа на твоих красивых ногах, - сказала она издевательски, глядя прямо в глаза Изабеллы. - Сейчас она будет гореть, как будто ты ходишь по раскалённым углям.

|

Тонкая струя полилась на ступни и голени. Боль вспыхнула мгновенно - жгучая, проникающая до костей, как будто тысяча длинных тонких игл вонзилась в открытые раны. Изабелла очнулась от забытья, дёрнулась, ноги судорожно подогнулись, и она повисла на руках. Из горла девушки вырвался низкий, дрожащий стон: «М-м-м-м-м… а-а-а-а-а-х-х-х…»

|

Элоиза не торопилась. Она стояла и ждала, пока конвульсии и крики Изабеллы не начнут затихать. Только тогда она снова зачерпнула ковш, и начала лить соленую воду выше, на бедра несчастной жертвы. От неистово жалящей соли девушка широко распахнула глаза и инстинктивно поджала ноги к животу, снова «затанцевала» на натянутых веревках и безумно зарычала сквозь стснутые зубы: «Г-г-г-р-р… р-р-х-х-х-у-у-у…»

|

Палач терпеливо ждала, когда танец закончится, а в глаза Изабеллы вернется осмысленное выражение.

|

- Теперь ягодицы, - продолжила она с той же жестокой улыбкой. - Самые упругие, самые чувствительные места. Я полью их дважды, чтобы ты лучше запомнила.

|

Снова беспощадная вода. Снова тысячи длинных раскаленных игл. Ягодицы сжались, мышцы задрожали. Изабелла закричала визгливо, протяжно: «У-у-у-и-и-и-и!!! » Элоиза дождалась, когда крики стихнут, и снова подняла ковш. Крики стали ещё громче, тело забилось сильнее.

|

Элоиза снова сделала паузу, наслаждаясь видом конвульсий.

|

- Живот, - Элоиза подняла ковш выше. - Плоский, красивый. Сейчас он будет гореть, как будто в нем развели костёр.

|

Вода полилась на живот, потекла по лобку и ногам. Изабелла выгнулась дугой и завыла хрипло, надрывно: «У-у-у-й-й-й!!! » Элоиза, не торопясь, полила ещё раз, потом ещё. Каждый раз Изабелла дёргалась, как от электрического разряда, стоны переходили в рычание и визги.

|

Элоиза наклонилась к ведру, чтобы набрать новую порцию, но вдруг остановилась и отложила ковш. Она наклонилась ближе к лицу Изабеллы, её голос стал сладким, издевательским:

|

- Ну что, ведьма? Проси. Проси пощады. Скажи, как тебе больно. Скажи, что ты больше не можешь.

|

Изабелла, задыхаясь, с трудом выдавила из себя прерывистые, полные слёз мольбы:

|

- П-пожалуйста… пощади… я не выдержу… хватит… умоляю…

|

Изабелла уже не была гордой ведьмой. Она была сломленным, дрожащим куском плоти, который мог только стонать и дёргаться.

|

Элоиза улыбнулась холодно и жестоко.

|

- Громче.

|

Изабелла, рыдая, повторила, голос дрожал и срывался:

|

- Умоляю… пощади… пожалуйста… я сделаю всё, что хочешь… только остановись…

|

Элоиза ласково посмотрела на нее. Улыбнулась. Потом подняла ведро и вылила всё на ее плечи.

|

Поток жидкого яда заструился по груди и спине, по всему телу, заливаясь в каждую рану, каждую царапину на коже, проникая вглубь плоти до самых пальцев ног. Изабелла изогнулась в последней, чудовищной конвульсии, тело забилось на верёвках. Из горла вырвался долгий, захлёбывающийся вопль - такой, какого ещё не слышали эти стены: «А-А-А-А-А-А-А-А-A-A-A-A-A!!! »

|

Элоиза стояла и смотрела. На её лице не было ни торжества, ни удовлетворения - только пустая, холодная ярость, которая наконец-то нашла выход.

|

В подвале остался только треск горящих факелов, звук капающей воды и тяжёлое, прерывистое дыхание.

|

Танец закончился.