Съёмка в загородном доме

Моя девушка Лика подрабатывает моделью. Не в глянцевых журналах, конечно, рост не тот, да и формы слишком аппетитные для подиума. Снимается для каталогов купальников, рекламы нижнего белья, иногда приглашают на частные съёмки. Именно такое предложение и поступило ей месяц назад: немолодой, но весьма состоятельный фотограф по имени Герман искал модель для серии откровенных снимков в интерьере загородного дома. Гонорар обещал приличный, а условия — выезд на целый день, трансфер и питание за его счёт. Лика, не раздумывая, согласилась, а когда я выразил беспокойство, она только рассмеялась и сказала, что Герман — профессионал старой школы, снимает исключительно на плёнку и очень дорожит репутацией. Мне оставалось только поверить.

В назначенную субботу я вызвался её отвезти. Дом находился в часе езды от города, среди соснового леса, и больше напоминал поместье: три этажа, мансарда, просторная веранда с колоннами. Когда мы подъехали, Лика выпорхнула из машины в лёгком сарафане, захватив небольшую сумку с бельём для съёмки. Я заглушил мотор, собираясь выйти следом, но тут из дверей дома показался сам Герман — поджарый мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и цепким взглядом. Он поздоровался с Ликой, а затем мазнул по мне равнодушным взглядом и негромко произнёс: «Водитель может подождать в машине или прогуляться, съёмка займёт часов шесть-семь. На площадке посторонним находиться нельзя, это мешает процессу».

Лика, поправляя волосы, виновато на меня посмотрела и сказала, что творческая атмосфера — вещь хрупкая, и ей действительно нужно сосредоточиться. Я остался на улице, провожая её взглядом, пока стеклянная дверь не закрылась за ней с тихим щелчком. Честно говоря, мысль о том, что моя девушка проведёт целый день наедине с незнакомым мужчиной, который будет фотографировать её в откровенных нарядах, уже тогда заставила мой пульс участиться. Я решил никуда не уезжать, прогулялся до посёлка неподалёку, выпил кофе на заправке и вернулся обратно. Машина стояла на прежнем месте, но рядом с ней теперь красовался ещё и чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Это показалось мне странным, однако я убедил себя, что у Германа могли быть ассистенты или стилист.

Прошло четыре часа. Я сидел в машине, бездумно листая ленту в телефоне, когда от Лики пришло сообщение. Я открыл его и увидел фотографию. На ней Лика полулежала на бархатном диване в одном кружевном бюстгальтере, её длинные тёмные волосы были рассыпаны по подушке, а ноги, обтянутые чулками, чуть разведены в стороны. Снимок явно был сделан профессионалом: мягкий свет, удачный ракурс, всё выглядело эстетично и дорого. Но подпись под фото гласила: «Герман сказал, что мне нужно раскрепоститься для кадра. Тут его друг приехал, будет помогать со светом. Не скучай». В этот момент я почувствовал, как внутри всё сжалось в предвкушении. Помощник со светом. Конечно.

Ещё через час пришло второе сообщение. На новом снимке Лика стояла на коленях перед камерой, одетая в полупрозрачный пеньюар, под которым не было ничего. Её взгляд был томным, губы чуть приоткрыты, а соски отчётливо проступали под тонкой тканью. «Герман говорит, что у меня отлично получается. Его друг тоже так считает», — гласила подпись. Я чувствовал, как возбуждение волнами расходится по телу. Лика явно дразнила меня, но вместе с тем понимала: я не могу вмешаться, я даже не имею права зайти внутрь. И это делало ситуацию ещё острее.

Ближе к вечеру, когда солнце уже начало клониться к горизонту, мне пришло третье сообщение, на этот раз без фотографии. Только текст: «Съёмка почти закончена, но ребята попросили ещё один сет. Я не против, если ты не против. Их теперь трое. Потом всё расскажу». Я перечитал сообщение трижды. Трое. Внутри дома с моей девушкой, которая одета бог знает во что, а скорее всего, уже и не одета вовсе, находятся трое мужчин, и она просит моего разрешения. Я написал в ответ: «Ты же знаешь, я только за». Лика отреагировала смайликом и больше не писала около часа.

За это время я успел извести себя фантазиями. Вот она позирует в одном белье, а фотограф поправляет бретельку на её плече, его пальцы скользят по ключице, задерживаются чуть дольше, чем нужно. Вот его ассистент поправляет осветитель, стоя прямо над ней, пока она лежит на спине. А вот уже и третий участник, тот самый друг Германа, предлагает сделать серию «эмоциональных» кадров, где нужна полная раскрепощённость. Я видел всё это перед собой, как если бы смотрел фильм.

Наконец, когда уже стемнело, дверь дома открылась и на крыльцо вышла Лика. Она была в своём сарафане, но наброшенном явно второпях: одна лямка сползла с плеча, волосы растрёпаны, а на лице та самая блуждающая улыбка, которая появляется у неё после хорошего секса. Я вышел из машины ей навстречу, и она, подойдя ближе, тихо сказала: «Даже не спрашивай, пока я всё сама не расскажу. Дай сначала в себя прийти». Мы сели в машину, и я повёз её домой, а по дороге Лика, то и дело прерываясь на смех и глубокие вдохи, поведала мне всё.

Оказывается, Герману с самого начала не нужна была просто модель. Он уже несколько лет практиковал особый жанр — «живая фотография», где модель не позирует постановочно, а проживает настоящие эмоции. Его друг, владелец того самого внедорожника, приехал как раз для того, чтобы эти эмоции обеспечить. Поначалу всё шло стандартно: Лика переодевалась, принимала разные позы, Герман щёлкал затвором. Но спустя час он сказал, что ей не хватает раскованности, и предложил немного вина. После пары бокалов действительно стало легче, движения сделались плавными, Лика перестала стесняться объектива и позволила себе более смелые ракурсы. Когда приехал друг Германа — его звали Вадим, — съёмка уже шла полным ходом, и Лика была в одном кружевном комплекте, состоящем, по сути, из трёх полосок ткани.

Вадим, представительный мужчина лет сорока с лишним, оказался коллекционером и ценителем искусства. Он устроился в кресле позади Германа и просто смотрел, изредка делая замечания: «Пусть посмотрит в камеру вот так», «Попроси её развернуться, хочу видеть спину». Лика, разгорячённая вином и вниманием, с удовольствием выполняла все указания. Постепенно комментарии стали откровеннее: «Грудь приподними, пусть соски будут в фокусе», «Разведи ноги чуть шире, мне нужен намёк на перспективу». А потом Вадим просто встал, подошёл к ней вплотную и поправил бретельку, которая и так была на месте. Его ладонь задержалась на её плече, а взгляд упал ниже, на грудь. Лика, по её признанию, в этот момент уже была настолько возбуждена происходящим, что не отшатнулась, а напротив — чуть подалась вперёд. Герман продолжал снимать.

Дальше события развивались быстро. Вадим спросил у Германа, не против ли он немного «разогреть модель», и фотограф только кивнул, не отрываясь от видоискателя. Через минуту Лика уже стояла на коленях перед Вадимом, а её пальцы расстёгивали его брюки. Она рассказывала мне об этом так обыденно, будто речь шла о рутинной части съёмки: «Я понимала, что они оба этого ждут, и я сама уже этого хотела. Это было так естественно, будто часть сценария». Когда она взяла в рот его член, Герман подошёл ближе и стал снимать крупным планом — сначала её лицо, потом то, как её губы скользят по стволу. Спустя несколько минут Вадим кончил ей на грудь, и это тоже попало в кадр.

Когда Лика думала, что самое интересное позади, выяснилось, что у Вадима есть ещё один друг, который как раз подъехал к дому. Третий участник, молодой парень по имени Кирилл, оказался не то ассистентом, не то стажёром, которого Вадим обучал «работе с моделями». Лика, уже изрядно разгорячённая, даже не подумала возражать, когда Кирилл присоединился к компании. Герман тем временем сменил плёнку и предложил новую концепцию: «эстетика группового взаимодействия». Лику уложили на диван, и пока Кирилл, скинув джинсы, устраивался у неё между ног, Вадим комментировал ракурс, советовал приподнять её бёдра и советовал парню «работать в более глубоком темпе». Герман сновал вокруг, щёлкал затвором, иногда наклонялся, чтобы поправить упавшую прядь волос с её лица. В этот момент, по словам Лики, она чувствовала себя не столько объектом желания, сколько произведением искусства, которое творят сразу трое мастеров.

Кирилл трахал её старательно, но быстро — видимо, сказалось напряжение. Он кончил ей на живот, после чего смущённо отошёл в сторону. Вадим же, чей энтузиазм только разгорелся, сказал, что отснятого материала достаточно для первой части, но теперь он хочет попробовать нечто более динамичное. Он сам лёг на диван, усадил Лику сверху и сказал Герману снимать, как она двигается. «Пусть работает бёдрами, пусть запрокинет голову, хочу поймать эмоцию», — командовал фотограф, и Лика, уже полностью войдя во вкус, выполняла всё с неожиданным для себя азартом. Вадим держал её за талию, направляя ритм, а когда приблизился к финалу, схватил за затылок и заставил наклониться, чтобы выплеснуть ей в рот. «Герман потом сказал, что это лучший кадр за вечер», — добавила Лика с ноткой гордости.

После этого был небольшой перерыв на чай и сигареты. Лика, совершенно голая, сидела на том же диване, подобрав под себя ноги, и обсуждала с мужчинами получившиеся снимки. Герман показывал ей на экране фотоаппарата самые удачные, по его мнению, моменты: вот она смотрит в камеру, а на подбородке блестит капля; вот её бёдра обхватывают мужские ладони; вот её спина выгибается дугой, когда она насаживается на член. Лика sexrasskaz. com призналась, что в этот момент снова почувствовала возбуждение и, взглянув на Вадима, увидела, что его пах снова напряжён. Второй раунд прошёл почти молча, без команд и указаний — просто два тела на диване, пока Кирилл ждал своей очереди, а Герман фиксировал всё на плёнку. На этот раз Лику поставили на четвереньки, и пока Вадим входил в неё сзади, Кирилл пристроился спереди, и она впервые за вечер обслуживала сразу двоих. «Всё ради искусства», — резюмировала она с коротким смешком, заканчивая рассказ.

Когда мы подъехали к дому, я уже был на пределе. Лика заметила это, положила ладонь на мою ширинку и спросила: «Хочешь посмотреть, что они со мной сделали? » Едва мы зашли в квартиру, она сняла сарафан. На её теле оставались следы прошедшего дня: красноватые отпечатки пальцев на бёдрах, чуть припухшие соски, на коже живота — пара подсохших разводов там, где сперму вытерли наспех. Лика повернулась ко мне спиной, и я увидел лёгкие царапины на ягодицах — следы ногтей Вадима. «Герман сказал, что продолжит со мной работать, — сказала она буднично. — У него есть ещё несколько знакомых, которые хотели бы поучаствовать в съёмках. Он назвал это "расширенный портфолио". Я согласилась, ты ведь не против? » Я уже расстёгивал ремень, потому что собственный член стоял так, что было больно. Лика, заметив это, улыбнулась и добавила: «Сегодня я обслужила троих и ещё буду обслуживать. Но сейчас я хочу, чтобы ты трахнул меня, пока во мне ещё осталось то, что они оставили». Она сама встала на колени, расстегнула мои джинсы и взяла в рот, а я думал о том, что скоро мне предстоит снова везти её к Герману — на этот раз на «групповую художественную сессию», куда посторонним, разумеется, вход воспрещён.