Не похищение Европы, а соблазнение России

Барон Унгерн фон Штернберг, отпустив пойманную казаками дикую козу, произнёс совершенно правильные слова, что убивать надо людей. Через более чем век после барона любой вменяемый просто обязан верно оценить его высказывание и, более того, пойти именно по этому пути, пути физического уничтожения людей, для чего годятся любые методы от бестолковых войн и до развязывания эпидемий, тем более, что истерика с коронным вирусом носила явно искусственный характер, а само происхождение штамма напрямую увязывалось с лабораториями биологического оружия Китая. Чем больше людей исчезнет, тем лучше. Я, иногда редко посещая по необходимости населённые пункты провинциальной России, каждый раз убеждаюсь в правоте Унгерна. Куда как приятнее было бы взору при виде совершенно пустых улиц, никаких машин, никакой черножопой сволочи, буквально оккупирующей мою страну, никак снулых судаками руссиян, бестолково мечущихся взад и вперёд, а хоть какое производство, усугубляющее экологическую обстановку, мы сами благополучно похерили при несменяемом стратеге, неспроста возгласившему дюжину лет тому взад о строительстве энергетической сверхдержавы, добровольно отказавшейся от любого вида производства. Иностранный агент Несмиян тогда, помнится, называл нынешнюю власть ликвидкомом России. И слава Богу ! Я уже писал, но можно и повторить, что чем скорее эта раковая опухоль на теле планеты исчезнет вместе с населяющим её невнятным стадом, тем лучше. Лучше для окружающих руссиян народов, лучше природе, терпящей всю эту бестолочь, даже потенциальные некромонгеры, озирающие земной шар с орбиты, порадуются виду этих территорий, куда вернулась жизнь дикой природы. Коршуны и жужелицы, тараканы и мыши, которых никому не придёт на ум наименовать Амуром или Тимуром, ни одного двуногого козла - благодать.

- И назвать мы порешили гору оную Благодать, - синхронно переводя на немецкий, зачитывал рапорт Татищева императрице Бирон, куртуазно изогнувшийся у ступенек трона.

- Имя, - сунулся Магницкай, всегда стремясь превозвысить друга в глазах лукавых царедворцев, - угодное Богу.

- Так, - улыбнулась Анна, как и все русские правители любя лесть не совсем грубую и наглую, но тонкую и изысканную, а это был именно такой случай, ведь само имя Анна означало именно благодать. - А название минерала вы дали ? - спросила она у придворного арифметика. - В вашу честь магнит ?

Магницкай скромно потупился, всем своим видом показывая, что это, конечно, не так, но кто он такой, чтобы противоречить русской власти. Анна, в полной мере оценив скромность Магницкаго, повелела наградить его орденом, пенсионом и парой - тройкой деревенек с населяющими их рабами, на что арифметик, изогнувшись лучше Бирона, поцеловал ей ручку.

- Вы всё врете ! - возмутилось научное сообщество по прошествии столетий. - Не так всё было. Лишь целеуказующая воля партии и мудрость правительства позволили возвести мартены и домны рядом с обнаруженной Татищевым горой. Магнитка и ДнепроГЭС, ГАЗ и Черномырдин.

- Бизнес, - удивлённо произнёс государь через несколько десятилетий, - всё, короче.

А уж что там скажут лет через десять - Бог весть. Надеюсь, что и говорить будет некому, разве на китайском.