03

Пока Яны не было, Егор достал из футляра прутья и положил их на стул.

Вернувшись, женщина увидела розги и на секунду замерла.

— Скажите, вас раньше когда-нибудь наказывали? — спросил Егор.

— …Нет… никогда, — ответила она, покраснев. — Я была послушной девочкой, родители меня не наказывали… и муж… тоже.

— Ничего страшного, — мягко сказал Егор. — Процедура, конечно, не из приятных, но для здоровья она совершенно безопасна. Наоборот, только польза.

— Я понимаю…

— Тогда приступим, — Егор указал на журнальный столик, который лишь по названию был столиком: на самом деле это была массивная дубовая конструкция высотой чуть выше колена и длиной около ста шестидесяти — ста семидесяти сантиметров.

Яна подошла к столику и остановилась.

— Снимайте трусы и ложитесь,   — голос Егора приобрел приказные нотки.

— Егор Сергеевич… а обязательно? — тихо спросила Яна.

— Яна, я уже говорил: для лучшего эффекта процедура должна стать для вас не только физической, но и психологической встряской. Так что да, обязательно.

Яна кивнула и наконец решившись, спустила до колен белые кружевные трусики и легла животом на журнальный столик.

Егор подошел к женщине и откинул подол халата, обнажая ее ягодицы. Попа у Яны была красивая. В меру полная, но не чрезмерно.

Почувствовав, что последняя защита исчезла, Яна ухватилась руками за край стола и напряглась в ожидании.

— Я специально вас не фиксирую. В любой момент вы можете прервать процедуру. Но тогда эффекта не будет, а проблема останется. Постарайтесь вытерпеть всё до конца. Договорились?

— Да…

— Хорошо. Раз вас раньше не пороли, на первый раз хватит где-то пятидесяти-семидесяти ударов. Готовы?

Яна кивнула и напряглась.

Егор взмахнул прутом и ударил — достаточно сильно, но всё же сдерживаясь. Свист, шлепок. Яна вытянулась в струнку, а на её ягодицах проступила полоска: сначала белая, а затем быстро наливающаяся красным.

Выждав несколько секунд, он нанёс следующий удар — уже в полную силу. Яна ойкнула, но не шелохнулась.

Следующие восемь ударов он нанес с интервалами около пяти секунд. Яна вскрикивала, напрягала попу, но не пыталась прикрыться или остановить процедуру.

После десятого удара Егор отложил в сторону измочаленный прут и выбрал из кучи новый. Он несколько раз взмахнул им, рассекая воздух и услышав этот звук Яна напряглась. Потом он обошёл столик, встал с другой стороны и продолжил порку.

К двадцатому удару, Егор понял: Яна выдержит до конца. Он решил для себя, что не остановится на пяти десятках, а выдаст ей все семьдесят ударов.

Он сменил измочаленный прут, снова обошёл стол и ударил. Попа Яны уже была густо исполосована, но ещё без просечек. Теперь Егор бил с оттяжкой. Вскрики стали громче, и после каждого удара она инстинктивно виляла ягодицами, словно уходя от розги.

После тридцать пятого удара он сделал паузу.

— Яна, вы настоящая молодчина. Как себя чувствуете?

Она повернула заплаканное лицо:

— Больно, но терплю… Егор Сергеевич, ещё пятнадцать осталось?

— Я думаю, пятидесяти вам будет мало. Давайте семьдесят?

Яна тяжело вздохнула, но кивнула:

— Если вы считаете, что нужно… Я потерплю.

— Вот и хорошо. — Егор размахнулся и нанес очередной удар.

Оставшуюся часть процедуры Яна выдержала стоически. Лишь под самый конец она начала всхлипывать и напрягать и расслаблять ягодицы после каждого удара. Когда же Егор нанёс семидесятый удар, женщина облегчённо выдохнула и расслабилась. Её попа и верхняя часть бёдер покрылись вздувшимися рубцами; в нескольких местах кожа лопнула и выступили капельки крови.

— Всё! На сегодня хватит. Как вы? — спросил Егор.

— Спасибо, хорошо! — Яна облегчённо вздохнула. — Я выдержала!

— Было очень больно?

— Да, особенно сначала… Потом я немного привыкла. Я считала удары. Когда дошла до двадцати пяти, обрадовалась — половина позади. А потом вы сказали, что будет семьдесят, и я поняла, что впереди ещё тридцать пять… Стало страшно! — Она перевела дух. — Но я понимала, что вы знаете, что делаете, и… терпела.

— Яна, вы молодец. Давайте обработаю ягодицы специальным кремом, чтобы следы быстрее прошли.

Он достал из кармана тюбик «Спасатель-геля» и аккуратно нанёс его на исполосованную попу женщины.

— Всё, можете одеваться.

Яна поднялась и, стараясь не тревожить пострадавшее место, осторожно натянула трусики.

— Егор Сергеевич, давайте чаю… Или кофе? У меня есть вкусные печеньки, — предложила она. Егор понял: женщине нужно выговориться.

— С удовольствием, особенно если с печеньками, — улыбнулся он.

Яна поспешила на кухню и включила чайник.

— Угощайтесь, — подвинула она вазочку с миндальным печеньем. — А я пойду умоюсь, а то вид у меня, наверное, ещё тот…

Пока Яна приводила себя в порядок, Егор обдумал происшедшее. Главное — метод работает. И очень эффективно. Яна словно преобразилась: в движениях, голосе, взгляде появилась энергия. Обычными методами такого результата после первой же встречи не добиться. И ещё: ему самому понравилось. Вид обнажённой женщины, вздрагивающей от ударов, её доверие к нему… Всё это пробудило в нём давно забытые эмоции.

Потом они пили чай. Егор сидел на стуле, Яна — стояла у столешницы.

— Знаете, только сейчас я поняла, что вы имели в виду, говоря о быстром эффекте. Такое облегчение… Последнее время я жила как в тумане. Всё было серым, безразличным. Я привыкла и считала это нормой. А сейчас… Такой подъём! Давно его не было. Если бы ещё попа не болела… — она улыбнулась, и Егор понял: результат превзошёл ожидания.

— Рад, что всё так хорошо. А насчёт попы… Такова её тяжёлая доля в медицине: уколы, клизмы, а теперь и лечение депрессии.

Уходя, Егор попросил Яну обязательно позвонить на следующий день и рассказать, как дела.

…

Когда он вернулся домой и открыл мессенджер, то увидел в рабочем профиле два новых сообщения. Одно было от женщины по имени Анастасия. Ее заинтересовало объявление по поводу поркотерапии и она послала свой телефон, чтобы он с ней связался. А второе письмо его вообще удивило. Оно было от Геннадия, который писал, что у них с женой разладилась семейная жизнь: притупились чувства, навалилась апатия, ссоры стали привычным делом. Геннадий спрашивал, возможно ли применить поркотерапию в их ситуации, и просил с ним связаться.