Читать мужчинам после 40 лет. Из сборника Читать эротические рассказы

Это чистой воды реклама из интернета(мне, по возрасту, ни к чему)

Запишите рецепт и проконсультирйтесь с урологом, прежде чем покупать и тем более принимать

................................................

Dr. William Hayes

Реклама

...

Последний раз у моего отца была эрекция за три дня до операции на простате. Ему было 52 года. Еще 18 лет он прожил, не имея возможности заниматься сексом. Мне сейчас 51.

Его звали Дэвид Хадсон. Электрик на пенсии. Был женат на моей матери 34 года.

Ему сделали ТУРП, потому что его уролог сказал, что это решит все проблемы.

Просыпался 6 раз за ночь, чтобы пописать. Слабый струя. Ощущение, будто он никогда не может полностью опорожнить мочевой пузырь.

Врач сказал, что это рутинная операция. Простая. Что большинство мужчин возвращаются к нормальной жизни через несколько недель.

Мой отец доверился ему.

За три дня до операции мои родители уехали на выходные. Только вдвоем. В домик за городом. Их последняя попытка восстановить связь перед операцией.

Когда они вернулись домой, мама выглядела облегченной. Счастливее. Как будто между ними что-то изменилось.

В то воскресное вечером отец отвёл меня в сторону в гараже.

«У нас были хорошие выходные, сынок», — сказал он. «Очень хорошие».

Больше он ничего не сказал. Ему и не нужно было.

Два дня спустя он поступил в больницу на ТУРП.

Операция прошла хорошо. Без осложнений. Врач сказал, что все прошло как по учебнику.

Через четыре дня отец вернулся домой. С катетером. Ему велели отдыхать. Сказали, что через пару недель все заживет.

Через шесть недель катетер сняли.

Позывы к мочеиспусканию исчезли. Слабый струя стал сильнее. Он снова мог спать почти всю ночь напролет.

Но исчезло и кое-что еще.

У моего отца больше никогда не было эрекции.

Ни разу за 18 лет.

Врач назвал это ретроградной эякуляцией. Известный побочный эффект ТУРП. Встречается в 65–75 процентах случаев.

«Это небольшая плата за результат», — сказал уролог. «Теперь вы можете нормально мочиться. В этом и была цель».

Мой отец кивнул. Поблагодарил его. Вышел из кабинета и больше ни слова об этом не сказал.

Но я видел, как это на него повлияло.

Я наблюдал, как он и моя мать отдалялись друг от друга. Медленно. Тихо. Как два человека, живущие в одном доме, но на разных планетах.

Они никогда не ссорились. Они никогда не были жестоки друг к другу.

Но близость умерла. Искра исчезла. И мой отец носил в себе печаль, о которой никогда не говорил.

Он прожил так еще 18 лет.

Ни разу не смог выполнить свой долг. Ни разу не смог почувствовать себя мужчиной рядом со своей женой.

На его похоронах мать держала меня за руку во время церемонии. Она тихо плакала.

Позже, дома, она потянула меня на кухню.

«Твой отец был хорошим человеком, — сказала она. — Он любил меня. Я любила его».

Она замолчала.

«Но после той операции что-то сломалось. И это никогда не вернулось».

Ее голос дрогнул.

«Не позволяй им говорить тебе, что это небольшая цена. Это не так».

Мне было 33, когда умер мой отец.

В течение следующих 18 лет я носил его историю с собой как предупреждение.

Каждый раз, когда я замечал, что мой поток становится слабее. Каждый раз, когда я просыпался дважды за ночь, чтобы пойти в туалет. Каждый раз, когда я чувствовал, что мочевой пузырь опорожняется не полностью.

Я думал о своем отце.

И я поклялся, что никогда не позволю, чтобы это случилось со мной.

Я занимался спортом. Следил за тем, что ел. Избегал алкоголя перед сном. Принимал добавки цинка. Пробовал пальму пилообразную из аптеки.

В течение многих лет мне удавалось держать ситуацию под контролем.

Но два года назад дела начали ухудшаться.

Я просыпался 3 раза за ночь. Потом 4. Потом 5.

Мой поток стал слабее. Начало мочеиспускания занимало больше времени.

Мне казалось, что я никогда не могу полностью опорожниться.

И хуже всего было то, что менялись мои эрекции.

Не исчезли. Пока нет.

Но стали мягче. Их стало труднее поддерживать. В лучшие ночи я мог достичь, может быть, 80 процентов.

Моя жена, Лиза, никогда ничего не говорила. Но я видел это по ее лицу. Переход от желания к терпению к чему-то, что походило на печаль.

Мы занимались сексом реже. Отчасти из-за страха не справиться. Отчасти потому, что я был измотан бессонницей.

Я говорил себе, что это стресс. Работа. Возраст.

Но я знал, в чём дело на самом деле.

Шесть месяцев назад я наконец пошёл к сертифицированному урологу.

Доктор Оливер Гамильтон, 28 лет практики. Высоко оцененный специалист. Рекомендованный тремя друзьями.

Он провел осмотр. Сделал анализ на ПСА. Проверил мою простату.

«Увеличена», — сказал он. «Не редкость для вашего возраста. Доброкачественная гиперплазия простаты. ДГПЖ».

Он открыл схему на своем компьютере. Показал мне, как опухшая простата давит на мою уретру. Блокируя поток.

«Вот почему у вас появились симптомы мочеиспускания», — сказал он.

«А как насчет проблем с эрекцией? » — спросил я.

Он медленно кивнул.

«Это тоже связано. Когда простата опухает, она может сдавливать нервы и кровеносные сосуды, которые контролируют эрекцию. Нейрососудистый пучок проходит прямо вдоль предстательной железы».

Он набрал несколько заметок.

«Я назначаю вам Фломакс. Тамсулозин. Он расслабляет мышцы шейки мочевого пузыря и простаты. Должен улучшить отток мочи и уменьшить количество ночных походов в туалет».

«А это поможет с эрекцией? »

«Возможно. Но это не его основная функция. Если эректильная дисфункция сохранится, мы сможем поговорить о Сиалисе или других вариантах».

Он распечатал рецепт.

«Принимайте это в течение трех месяцев. Потом переоценим ситуацию. Если лекарств будет недостаточно, мы сможем обсудить более инвазивные варианты».

«Например, ТУРП? »

Он поднял глаза.

«В конечном итоге, да. Если консервативное лечение не поможет».

У меня сдавило горло.

«Мой отец перенес ТУРП. После этого он полностью утратил сексуальную функцию».

Доктор Рейнольдс смягчил тон.

«Мне очень жаль это слышать. Ретроградная эякуляция — известный риск. Но до операции еще далеко. Давайте начнем с лекарств и посмотрим, как вы отреагируете».

Я взял рецепт и ушел.

В тот вечер я сидел за кухонным столом. Глядя на флакон с таблетками.

Фломакс. Тот самый препарат, о котором я читал в десятках интернет-форумов. Тот самый препарат, который со временем переставал действовать у большинства людей.

Я думал о своем отце. Об операции, которая должна была все исправить.

О тех 18 годах, которые он прожил, лишившись способности к половой жизни.

Я принял решение.

Я буду принимать Фломакс. Но на этом я не остановлюсь.

Мне нужно было понять, что на самом деле происходит. Почему простата увеличивается. Почему лекарства со временем перестают действовать. Почему операция разрушила сексуальную функцию.

Мне нужно было найти другой путь.

В ту ночь я не мог заснуть.

Не потому, что мне хотелось в туалет. Хотелось. Четыре раза.

А потому, что я искал ответы.

2 часа ночи. 3 часа ночи. 4 часа ночи.

Я сидел за ноутбуком, читая все, что мог найти.

Почему увеличивается простата?

Почему ЭД и ДГПЖ возникают вместе?

Почему Фломакс не устраняет первопричину?

Все основные медицинские сайты говорили одно и то же: ДГПЖ — это нормальная часть старения. Принимайте Фломакс. Если это не помогает, попробуйте Сиалис. Если это не помогает, подумайте об операции.

Мой отец пошел именно по этому пути. И это его уничтожило.

Я продолжал искать.

И тогда я что-то нашел.

Научную статью уролога, исследующего, почему у мужчин с ДГПЖ развивается прогрессирующая эректильная дисфункция, даже когда их мочевые симптомы «контролируются» с помощью лекарств.

То, что я прочитал, помогло мне все сопоставить.

Когда ваша простата увеличивается, она не просто блокирует отток мочи. Она физически сдавливает нервно-сосудистый пучок. Это сеть нервов и артерий, проходящая рядом с предстательной железой.

Это те же нервы, которые передают сигналы возбуждения к вашему пенису.

Когда простата опухает, она сдавливает эти нервы. Сигнал из вашего мозга становится слабее. Ухудшается.

Ваш мозг посылает сигнал о необходимости эрекции. Но сигнал не может пройти полностью.

Поэтому гладкая мускулатура пениса не расслабляется так, как должна. Кровь не может должным образом наполнить эректильные камеры.

У вас возникает частичная эрекция. Затем она становится мягче. Затем слабее. Затем едва заметной.

И с каждым месяцем ситуация ухудшается, поскольку простата продолжает увеличиваться.

Но вот что мне никто не сказал. Что никто не сказал моему отцу.

Фломакс не уменьшает простату.

Он просто расслабляет мышцы вокруг шейки мочевого пузыря. Временно. Пока препарат действует в вашем организме.

Давление на нервы продолжается. Простата продолжает расти. Эректильная дисфункция ухудшается.

Вы становитесь полностью зависимыми от лекарства, просто чтобы помочиться. Но основная проблема продолжает прогрессировать в глубине.

А ТУРП?

ТУРП — это еще хуже.

Во время операции удаляют ткань простаты, чтобы расширить уретру. Но при этом необратимо повреждают нервно-сосудистый пучок.

Эти нервы не восстанавливаются.

От 65 до 75 процентов мужчин теряют способность нормально эякулировать. Многие полностью теряют эректильную функцию.

Мой отец оказался в тех 65–75 процентах.

Я смотрел на этот экран, пока у меня не зажглось в глазах.

Все, что ему говорили врачи, было технически верно. Операция облегчила его симптомы мочеиспускания.

Но никто не предупредил его, что ценой этого станет потеря сексуальной функции навсегда.

Никто не сказал ему, что может быть другой путь.

Если лекарства и хирургия не устраняют первопричину, то что же тогда?

Я нашел ответ, спрятанный в исследованиях, которые большинство людей никогда не увидят.

Коренная причина увеличения простаты — ДГТ. Дигидротестостерон.

Это гормон, который ваш организм вырабатывает из тестостерона. И он стимулирует рост простаты.

С возрастом все больше тестостерона превращается в ДГТ. ДГТ накапливается в ткани простаты. Простата опухает.

Этот отек сдавливает уретру. Он сдавливает нервно-сосудистый пучок. Это вызывает как мочевые симптомы, так и эректильную дисфункцию.

Фломакс не останавливает выработку ДГТ. Он не уменьшает простату. Он просто маскирует симптомы, пока отек продолжается.

Исследование MTOPS подтвердило, что у 68% мужчин, принимающих альфа-блокаторы, ДГПЖ прогрессирует в течение четырех лет. Ваша простата продолжает расти изнутри. Маскировка симптомов и решение проблемы — это не одно и то же.

ТУРП удаляет ткань, но не предотвращает рост простаты под воздействием ДГТ. Кроме того, в процессе операции разрушаются нервы.

После 50 лет отходы, образующиеся при распаде ДГТ, накапливаются быстрее, чем организм успевает их выводить, скапливаясь внутри кровеносных сосудов простаты и перекрывая доступ кислорода. Лишенные питания клетки вызывают хроническое воспаление. Железа отекает. Давление на уретру увеличивается с каждым месяцем.

Это начинается за годы до появления симптомов. К тому моменту, когда вы это замечаете, повреждения уже глубокие.

Но в ходе исследований я обнаружил еще кое-что.

Растительные соединения, называемые фитостеролами, могут блокировать преобразование ДГТ. Они могут фактически уменьшать простату на тканевом уровне.

Когда простата уменьшается, давление на нервно-сосудистый пучок спадает. Нервы восстанавливают проводимость. Сигнал проходит.

Кровоток улучшается. Восстанавливается выработка оксида азота. Возвращаются естественные эрекции.

Не вызванные лекарствами. Восстановленные у источника.

Исследования показали, что определенные соединения работают, но только в правильной дозе и правильной форме.

В аптечных добавках используется 160 мг пальмы пилообразной — половина клинически эффективной дозы. Кверцетин и куркумин также недозированы. Маркетинговые заявления, минимальные результаты.

В тот же вечер я заказал пальму пилообразную в аптеке. Начал с бренда с самыми высокими оценками. Принимал его каждый день в течение девяти недель.

Ничего не изменилось.

По-прежнему просыпался 4 раза за ночь. По-прежнему слабые эрекции. По-прежнему это ощущение неполного опорожнения после мочеиспускания.

Я попробовал другой бренд. Семь недель. Ни разу не пропустил прием.

По-прежнему ничего.

Я был готов сдаться.

Потом я узнал, почему это не работало.

За три недели до повторного визита к доктору Рейнольдсу я встретил в спортзале старого друга. Майка. Бывшего соседа по комнате в колледже. Теперь он клинический диетолог.

После тренировки мы пошли выпить кофе.

«Какие добавки? » — спросил он.

«Пальма пилообразная. Пробовал две разные марки. Принимал их месяцами. Ничего не помогло».

Он покачал головой.

«Большинство добавок с пальмой пилообразной бесполезны. Активные компоненты разрушаются из-за некачественной экстракции. Большинство производителей используют дешевые технологии, потому что это быстро. То, что у тебя остается, практически бесполезно».

«А с дозировкой еще хуже», — продолжил он. «В большинстве продуктов используются настолько низкие концентрации или неправильный метод экстракции, что в них не хватает жирных кислот, которые действительно блокируют ДГТ».

«Значит, я принимал…»

«Вы принимали дорогие плацебо».

Он записал, что действительно помогло.

EaseFlow.

«Это единственная формула, которую я рекомендую клиентам с ДГПЖ».

Я заказал ее в тот же день.

Посылка пришла через два дня. Я принял первую дозу вечером.

Примерно через три недели что-то изменилось.

Неделя 1: Просыпался 2–3 раза за ночь вместо 4–5. Поток мочи стал чуть сильнее.

Неделя 2: Просыпался 1–2 раза за ночь. Поток заметно сильнее. Чувствовал себя более бодрым днем. Меньше затуманенности сознания.

Неделя 3: Просыпался один раз почти каждую ночь. Поток сильный и ровный. Лиза заметила, что у меня появилось больше энергии. Спросила, что изменилось.

4-я неделя: Два раза за неделю спал всю ночь напролет. Впервые за два года. Поток мочи был нормальным. Сильным. Как раньше.

5-я неделя: Попробовал заняться сексом с Лизой. Нервничал. Боялся, что ничего не получится.

Встал. Остался в таком состоянии. Закончил.

После этого я лежал, стараясь не плакать.

Лиза прикоснулась к моему лицу.

«Ты вернулся», — прошептала она.

8-я неделя: спал всю ночь 5 раз из 7. Поток полностью нормальный. (Без страха неудачи.) Полная функциональность.

Впервые за два года я снова почувствовал себя собой.

Через три месяца после того, как я начал принимать EaseFlow, я снова зашел в кабинет доктора Рейнольдса.

Он провел осмотр. Проверил мою простату.

Он поднял брови.

«Ваша простата уменьшилась в размерах. Заметно».

Он проверил записи с моего последнего визита.

«Вы все еще принимаете Фломакс? »

«Я перестал принимать его шесть недель назад».

Он поднял глаза.

«Вы перестали? »

«Я хотел посмотреть, нужен ли он мне еще. Нет, не нужен. Я сплю почти всю ночь. Поток мочи сильный. Никаких проблем».

Он откинулся на спинку кресла.

«А эректильная функция? »

«Полностью восстановлена».

Он набрал заметки. Открыл мою карту.

«Ну, — сказал он наконец, — что бы вы ни делали, это работает. Ваша простата уменьшилась. Уровень ПСА стабилен. Симптомы исчезли».

Он закрыл ноутбук.

«На данный момент нет необходимости в дальнейшем вмешательстве».

Нет необходимости в дальнейшем вмешательстве.

Я вышел из кабинета и сел в машину.

Я позвонил Лизе.

«Я не закончу так же, как мой отец».

Я услышал, как она затаила дыхание.

«Я знаю», — сказала она. «Я знаю, что ты не закончишь».

В прошлые выходные мы с Лизой уехали. Только мы вдвоем. В домик за городом.

Туда же, куда ездили мои родители перед операцией отца.

Мы провели выходные, восстанавливая связь. Смеялись. Разговаривали. Были близки так, как не были уже много лет.

В воскресенье утром я проснулся раньше нее. Солнечный свет проникал через окна. Ее голова лежала на моем плече.

Я думал о своем отце. О том последнем уик-энде, который он провел с мамой, прежде чем все изменилось.

О тех 18 годах, которые он провел, не имея возможности быть мужем так, как ему хотелось.

Я думал о том выборе, который сделал. Найти другой путь. Не соглашаться на лекарства, которые лишь маскируют симптомы. Не соглашаться на операцию, которая разрушает то, что должна исправить.

И я понял одну вещь.

Я не просто избежал судьбы отца.

Я полностью разорвал этот круг.

Этот круг повторяется: мужчины, которые молча смирились с ухудшением состояния, измученные таблетками, которые перестали действовать, чьи жены заметили изменения, еще до того как они успели что-то сказать. Отмененные операции. Воссоединение в одной спальне.

Это не только физическое. Возвращается уверенность. Возвращается близость. Тихое облегчение от того, что можно спать всю ночь без страха.

Начните принимать EaseFlow. Будьте последовательны. Дайте ему 60 дней. Для тысяч людей, у которых не осталось других вариантов, это сработало.

Если вы читаете это, вы видите себя в моей истории.

Вы просыпаетесь несколько раз за ночь, чтобы пойти в туалет. Ваш поток слабеет. Вы чувствуете, что никогда не можете полностью опорожнить мочевой пузырь.

Ваши эрекции стали слабее, чем раньше. Вы можете опорожнить мочевой пузырь на 80 процентов, но не на 100.

Вы принимаете Фломакс. Или собираетесь начать. Или ваш врач предлагает ТУРП в качестве следующего шага.

Вы пробовали пальму пилообразную из аптеки. Ничего не произошло.

Вы наблюдаете, как ваше состояние ухудшается. Месяц за месяцем. Зная, к чему это приведет.

Возможно, вы видели, как ваш отец или дядя перенесли ТУРП. Видели, чего это им стоило. Компромисс, о котором никто их не предупредил.

Вот что я хотел бы, чтобы кто-то сказал мне. Что я хотел бы, чтобы кто-то сказал моему отцу перед его операцией.

Фломакс лечит симптом. Временно. Он никак не уменьшает простату. Отек продолжается. Сдавление нервов продолжается. Эректильная дисфункция ухудшается.

ТУРП удаляет ткань, но наносит необратимый ущерб нервно-сосудистому пучку. От 65 до 75 процентов мужчин теряют сексуальную функцию. Она не восстанавливается.

Сейчас вы находитесь на перепутье.

Либо: продолжайте принимать Фломакс. Надейтесь, что он будет действовать. Наблюдайте, как ваши эрекции становятся слабее месяц за месяцем. В конце концов, вам придется пройти операцию, которая может навсегда лишить вас сексуальной функции.

Или: поступить так, как я. Попробовать EaseFlow, разработанный для воздействия на все три сосудистые стадии удушья простаты в клинических дозах. Отслеживать свои симптомы. Дать ему честный 60-дневный испытательный срок без какого-либо финансового риска.

Я выбрал второй путь.

Это избавило меня от Фломакса. Это восстановило мои эрекции. Это позволило мне спать всю ночь напролет. Это вернуло мне жизнь с женой.

Это сломало замкнутый круг.

Каждый день, который вы ждете, — это еще один день сдавления нервов. Еще один день отека простаты. Еще один день ухудшения функции.

Мой отец не знал, что есть другой вариант. Ему предложили только лекарства и операцию.

Он доверился этому. И это уничтожило то, что он никогда не сможет вернуть.

У вас есть выбор, которого у него не было.

Не ждите, пока не окажетесь в кабинете уролога с назначенной датой операции.

Не ждите, пока ваша жена не начнет смотреть на вас с жалостью вместо желания.

Не ждите, пока не станет слишком поздно.

Даже если вы скептически настроены. Купите одну упаковку. Принимайте ее в течение 60 дней. Отслеживайте свои симптомы. Если это не сработает, вы получите свои деньги обратно. Если поможет, вы вернете себе жизнь.

Медицинская система не придет вас спасать. Она получает прибыль от того, что вы продолжаете принимать лекарства. От проведения процедур. От лечения симптомов вместо устранения первопричины.

Вы должны спасти себя сами.

Покупайте. Проверьте наличие товара сейчас, пока он не закончился.