Олимпийский разврат. Богини или Разврат на корпоративе

Эпиграфом к этому жизнеописанию священного блуда пусть станет простая истина -- древнегреческие богини были теми ещё шлюхами. Простите за прямоту, но когда речь идёт о существах, которые изменяли своим дражайшим половинам с такой регулярностью, с какой современная домохозяйка меняет губки для посуды, — изящные эвфемизмы только портят картину. Оставим их викторианским ханжам и университетским профессорам, которые делали вид, что «единение с божественным» было платоническим.

Не было там ничего платонического.

---

Гера: богиня брака, ненавидела собственный брак. Она была законной супругой самого Зевса. Проблема в том, что Зевс — этол бородатый мужской фаллос на волосатых ногах совокуплялся со всем, что движется. Но Гера, вместо того чтобы развестись и открыть линию терапевтических консультаций для обманутых жён Олимпа, избрала путь, достойный героини современного сериала Netflix -- она начала отвечать тем же.

Самое известное её приключение случилось с Иксионом — царём лапифов, который был гостем на Олимпе. Зевс, по доброте душевной или по глупости (а это вообще синонимы в случае с громовержцем), пригласил смертного на божественный ужин. Иксион, насмотревшись на божественные бёдра Геры, возжелал залезть под её дорический хитон.

Иксион приходит в опочивальню. Гера могла бы позвать охрану, поднять скандал. Но она не сопротивляется. Овидий, конечно, пытается её обелить: мол, она поняла замысел только потом. Бросьте. Гера давно хотела трахнуть кого-то, у кого нет молний в штанах, а есть простой человеческий, тёплый, доступный член. Зевс вечно пропадал с Европами и Ледами — у неё, простите, накопилась удручающая сухость влагалища.

Зевс прознал (у него везде камеры скрытого наблюдения), но вместо того чтобы покарать жену, создал из облака голографическую бабу — призрак Геры, Нефелу, и подсунул её Иксиону. Смертный, ничего не подозревая, драл облако так, что перья летели. От этого союза родились кентавры — полулюди-полулошади, напоминающие татаро-монгольских кочевников.

А сама Гера? Она разочарована. Ей хотелось настоящего греха, а получила фарс. Иксиона за гордыню — хотел-то он не просто Гериного тела, а именно царственного унижения Зевса — привязали к огненному колесу, которое вечно вращается в Тартаре. Справедливость? Ни капли. Гера же просто пожала плечами и принялась точить нож для очередной любовницы мужа.

Вообще-то у Геры была репутация не самой верной жены ещё до замужества. Согласно некоторым древним баснописцам до Зевса она имела шашни с гигантом Порфирионом. Но это была невинная разминка.

Богиня брака изменяла не от страсти, а от тотальной, экзистенциальной скуки и желания хоть как-то ужалить мужа. Её измена — это не вожделение, а политический жест. Жест отчаяния женщины, чей муж — живой дилдо, обтрахавший всю Грецию, Малую Азию и кусочек Финикии.

---

Афродита: профессиональная шлюха, богиня любви.

Вот тут абсолютный ноль по шкале совести.. Если Гера изменяла по расчёту, то Афродита изменяла по расписанию. Потому что богиня любви и верность — это оксюморон похлеще «сухого вина».

Её мужем был Гефест — хромой кузнец, бородатый пролетарий, окрапленный серой и окалиной. Он был единственным богом, который реально работал. Он ковал троны, дома, конюшни, подковы и хитрые механизмы. А Афродита возлежала на ложе, не скрывая рыжей промежности.

И промежность привлекла Ареса — бога войны. Ну и кого ещё захочет баба, у которой кузнец в мужьях? Правильно, психопата в пыльных сапогах, который размахивает руками и орёт на подчинённых.

Их связь была настолько откровенной, что даже солнечный Гелиос, который видел всё (включая то, как Зевс кончал в Леду), засветил парочку. Гефест, прознав, не стал устраивать сцену ревности с битьём посуды. О нет. Хромой гений включил режим «Терминатора».

Он скурил хитрую золотую сеть — невидимую, мономолекулярную. Такую тонкую и прочную, что её не срезали бы и божественные когти. Он приготовился накинул эту сеть прямо на ложе, когда Афродита в очередной раз уйдёт «подышать воздухом» (читай: насаживаться на Ареса).

И вот кульминация: любовники возвращаются в постель. Афродита, по виду — накрашенная bлядь, Арес —  шимпанзе. Они начинают трахаться. О, как богато это описано у Гомера в «Одиссее» (песнь восьмая, если захотите проверить): они «уснули в объятиях друг друга» — обман века. На самом деле они стучали койкой так, что с Олимпа сыпалась штукатурка.

Тут сеть хлоп — и голые, слипшиеся любовники висят в воздухе, как две креветки в марлевом сачке. Гефест, созывает ВСЕХ богов (!!!) и показывает представление: «Смотрите, моя женушка с военным маньяком! »

Боги — они пришли. С выпивкой. И началось: Гермес говорит: «Да я бы и три сети выдержал, лишь бы рядом с ней». Аполлон ржёт. Арес мечтает провалиться в Тартар. А Афродита? Ей, честно сказать, было поhуй. Ей нравилось внимание.

Кстати, эта история не заставила её завязать. Вскоре она закрутила с Адонисом — смертным красавчиком. Она буквально коллекционировала мужчин, как иные коллекционируют винил. Дiоnис? Был. Гермес? Да сколько угодно. Анхиз (человек, отец Энея)? Да так, между делом, на пастбище.

Афродита — это квинтэссенция измены. Она не оправдывается. Ей просто насрать. Её девиз: «Любовь не может быть верной, иначе это налоговая декларация».

---

Эос: богиня утренней зари, которая была старшей сестрой всех маньячек

Слушайте, если вы думали, что только мужчины-боги похищали красивых смертных девушек — вы глубоко ошибаетесь. Богини тоже были теми ещё хищницами. Просто патриархальные мифы слегка причесали их репутацию. Но возьмите Эос — розовоперстую деву, которая каждое утро выезжает на колеснице из океана.

Так вот: Эос была младшей сестрой Гелиоса и Селены. Вся её работа — разгонять тьму. Но в свободное время она похищала симпатичных юношей и насиловала их до психосамотической импотенции.

Их были десятки. Или тысячи. Она была настолько безжалостна, что Зевсу пришлось вмешаться не из-за этических соображений, а потому что Эос калечила популяцию красивых юношей Греции.

Был секс и с богами. Но вот история с Тифоном — шедевр цинизма. Эос влюбилась в троянского царевича. Попросила у Зевса для него бессмертие, но забыла попросить вечную молодость. Результат: Тифон старел, усыхал, морщился, превращался в живую развалину, но не мог умереть. Эос, натурально, охладела. Она запихнула его в чулан (по одной версии — превратила в сверчка, по другой — просто заперла в комнате и забыла), а сама ускакала за новым мальчиком.

Вот это я понимаю — прагматизм. Ни слез, ни «прости, дорогой». Просто: «ты надоел — следующий».

---

Но до этого Метида... как бы сказать... она хитрила. Она была богиней мудрости. Она, ещё до Зевса, умудрилась перехитрить самого Кроноса и помочь Зевсу в борьбе за власть. Но в плане верности — мифы умалчивают, изменяла ли она. Скорее, да — потому что мудрость не бывает моногамной. Мудрость пробует, сравнивает, анализирует. И, возможно, именно за это Зевс её и сожрал. Мало ли.

---

Нимфы? О, это вообще отдельная песня. Калипсо держала Одиссея в сексуальном плену семь лет. Цирцея превращала мужчин в свиней, когда ей надоедало с ними спать (метафора, которую оценили бы феминистки).

Итак -- богини. Те, чьи жрицы, кстати, тоже не стеснялись — храмовая проституция в Коринфе была поставлена на поток в честь всё той же Афродиты. Тысячи женщин отдавались странникам «во славу богини». То есть проституция, легализованная и сакрализованная. Гениально.

Так что в следующий раз, когда услышите «древнегреческая мифология — это культурный код», вспомните: культурный код — это Зевс, трахающий, Гера, трахающая, Афродита, трахающая и Эос, трахающая всё, что движется, пока оно не состарится.

А вы говорите — «олимпийское спокойствие». Там не было спокойствия. Там было мокрое, хлюпающее, запашистое счастье. Грязное, Истинное. Божественное.

Древние греки знали толк в неискоренимых человеческих слабостях.