***

Ты смотришь в экран, занимаясь своими делами в инете. Я лежу рядом и смотрю неотрывно на тебя. Гладкость кожи, черты нежности и недоступность сводят с ума. Не держу себя в руках, не держу. Сажусь позади, обнимаю нежно, но при этом крепко, как-будто боясь, отпустив, потерять навсегда. Губы тянутся к бесконечно сладкой нежности изгибов шеи, губы целуют изящество изгибов. Продолжая целовать шею, иногда нахожу губами мочку уха, слегка покусывая, отдаю ей несколько поцелуев и отпускаю. Ответной реакции ждать не приходится. Постанывая, отдавшись ощущениям, тянешься ко мне, прижимаясь телом, им же просишь не останавливаться, продолжать…

Кофточка на тебе позволяет спуститься чуть ниже. Прикосновение губ, языка, и плечи вздрагивают, отдаваясь на растерзание. Объятия становятся сильнее, дыхание быстрее. Остановиться уже невозможно. Зубы впиваются в плавный переход шеи, не сильно, слегка, а руки уже не обнимают. Руки уже наслаждаются безграничной прекрасностью происходящего, ласкают бархатность кожи, руки уже двигаются к незабываемой груди, вздымающейся в ожидании их.

Словно бы стараясь и не прикасаться, и не двигаться, руки достигают цели и сердце начинает уже колотиться так, как может на пределе, дыхание горячее. Ладони сжимают грудь, чувствуя, как напряжены соски, как тянется тело к теплу рук. И губы, ненасытные, начинают искать доступ к гладкой и нежной грудке, твердости сосков. И уже бесконтрольные руки срывают кофточку, открывая доступ к этому празднику. Возбуждение бурлит в организме так, что почти закипает кровь. Наконец. прекрасная грудь, поцелуй и сдавленный стон в ответ, и тело тянется, прося не останавливаться.

Насытившись грудью, смещение вниз по сладкому изяществу изгибов прекрасного тела. Вот животик, вздрагивающий от поцелуя и дыхание, горячее, жгучее, вызывает вздох вожделения.

Руки, не останавливаясь, двигаются еще ниже. Ремень рассекречен, пуговица откинута, молния расползается сама и вот уже твой сладостный вздох превращается в стон, податливое тело, подрагивая, изгибается в агонии всепоглощающего желания, крича: «еще, еще…».

Член невыносимо пульсирует, рвясь наружу, рвясь к ней, туда, внутрь. Но губы тоже просят о сладком вкусе возбуждения уже заведенной промежности. Руки, не останавливаясь ни на секунду, резкими движениями срывают одежду. И вот уже взору является полная обнаженность и беззащитность. Руки срывают и с себя все, ведь глаза, смотрящие на изящество форм тела, отдают приказ обнажиться самому. Член напряжен до безумия.

А губы ищут и находят. Влажную, горячую, жаждущую. Сладкий вкус возбуждения.

И вот уже рука врывается в волосы, тянет к себе, поцелуй и шепот: «войди в меня, я хочу его…». И сливаются два горячих тела, сливаются в одно целое, наслаждающееся, умирающее, возрождающееся вновь и улетающее существо, испытывающее верх наслаждения жизнью, предел радости бытия.

Волны истомы, соединение прошлого, настоящего и будущего, бесконечное сладострастье. Движения быстрее, напряжение члена внутри достигло предела, стоны не останавливаются ни на секунду и переходят в крик. Настигнут пик, и горячая струя бьет внутрь, заставляя сжиматься створки, доводя практически до потери сознания, уничтожая все мысли, отчего еще сильнее становится удовольствие. Агония экстаза, как вулкан, ожидающий почти вечность, стреляет член струей окончания.

Приземление и покой. Приближение друг к другу, как нельзя ближе, до невозможности. Полное слияние тел и душ, нежные поцелуи и чувство вселенской благодарности.