Эльфийское

Глава |||

Я из тех людей, которые теряются без телефона. Правда, не знал этого, пока у меня не сломалась машина. И я ездил весь день на такси. Самонадеянно я думал, что мой телефон никогда не сядет, а он сел. Но хорошо, что из нас двоих эта участь настигла именно его. И вот я вроде бы в центре города, но не знаю, куда податься. Как назло, в этот день было жутко холодно. Кофеен я рядом не видел, но вспомнил, что тут неподалёку есть квартира моей старой знакомой — Эльфийки.

Эта идея уже казалась мне дурацкой, но я был такой уставший и грустный. Я пришёл к её дому; какая-то девушка открыла нужный мне подъезд. Удача на моей стороне. Возле квартиры я немного мялся, но был уверен, что она там, в своём загородном доме, а в квартире никого нет. Я уверенно, дрожащими от холода красными пальцами нажал на звонок. Не услышав никаких шевелений, поплёлся к лифту с нарочитой ухмылкой — мол, не очень-то и хотелось её видеть.

— Журналист заделался в сталкера? — эхом раздался до боли знакомый голос.

— Как ты так тихо открыла дверь? — вздрогнув от неожиданности, произнёс я и принялся её рассматривать.

Она стояла в контровом свете, нимба не было над её головой, были взъерошенные волосы и чуть опухшее лицо. Эти детали её жутко красили. Наверное, спала. Надеюсь, одна. Действительно, она же может быть сейчас там не одна. Об этом я, олух, не подумал.

— Давай ты зайдёшь в квартиру и продолжишь меня рассматривать, а то дует по ногам, — сказала она, и я пошёл за ней. Сегодня она была максимально холодной и отстранённой.

Её квартира была невероятно уютная. По сравнению с размерами дома, это скорее была её кладовка. Чертовски хочется курить... Я машинально присел на диван.

— Ты какой-то потерянный, — протянув узорную чашку, произнесла Эльфийка.

— Да, причём в прямом смысле. Я почувствовал всю свою беспомощность перед мегаполисом с разряженным телефоном. Я мог бы скитаться в поисках метро.

— Но ты раб комфорта, — она закончила мою фразу и налила чай прямо на весу, пока я, как вкопанный, так и держал эту чашку.

Мы какое-то время ещё поиграли в словесный пинг-понг. Потом, будто читая мои мысли, она предложила покурить. Это был самый нестандартный перекур в моей жизни. Очень надеюсь, что где-нибудь в курилках она никому больше так не предлагала самокрутки. Даже от одной мысли, что с ней кто-то занимался этим тоже, меня настигает пучина негативных эмоций.

Эльфийка сидела в кресле. Сидел бы я чуть дальше от неё, я бы даже не заметил её присутствия там. С моим астигматизмом она максимум была яркой кляксой на полотне шершавой кожаной конструкции. Кресло было такое огромное, напоминало трон. Светлое создание тонуло в нефтяной кожаной магме. Я так нервничал, что даже не заметил, что на ней такая милая пижамная рубашка.

Эльф сидела, болтала ногами всю нашу недолгую чайную церемонию. Затем взмахнула своей длинной рубашкой, та поднялась, но, видимо, недостаточно. Тогда она неловко привстала и подняла рубашку. Теперь передо мной открылась такая картина: едва её ягодицы коснулись холодного кресла, она еле слышно взвизгнула и, вздрогнув, села. Её упругие белоснежные ляжки расплылись по угольно-черному сверкающему пространству кресла, которое на её фоне уже больше напоминало не кожу, а латекс.

Мой взгляд поднялся чуть выше: силуэт её бёдер, переходящих в узкую талию, которую обрамляли остатки её трусиков. Я вжался в диван, пролил чай, пока ставил на тумбу чашку. Эльфийка, не обращая на меня внимания, достала из лямок стрингов сигарету. Сигарету! Из её, мать её, белья.

Я никогда не был коллекционером и извращенцем до этого момента. Но вдруг так захотелось понюхать полость этого курительного атрибута, как Рокфор из «Чипа и Дейла» — сыр. Потому что эта сигарета касалась её кожи, а я нет. У неё явно преимущество. Я впервые перехотел курить, а захотел засушить её.

Мы молча курили, наслаждаясь так, будто мы курим трубку мира где-нибудь в сектантском кругу в Мумбаи после того, как пригубили айваски и вдруг всё поняли об этом бытии и в своём сознании преисполнились. Закатное солнце пронизывающе освещало дымный путь от пепельного таяния сигарет. Эльфийка, судя по глазам, ушла дальше чертогов разума. Помимо её радужки, было на что посмотреть. Например, на родинку на бедре. Но ей хотелось смотреть в глаза.

— Громко думаешь, — прервал я тишину. Дайте премию года как самому остроумному собеседнику.

— У меня к тебе есть просьба. Ты вечером сегодня занят? Я бы хотела, чтобы ты сходил со мной на одно мероприятие. Я думала не идти, но раз уж ты так удачно появился, я думаю, можно и сходить.

— Я не против, но...

— Ну да, ты, наверное, занят, ничего страшного. Телефон почти зарядился, кстати. — Она равнодушно это протараторила, повернулась на своём троне на колёсиках к ноутбуку и достала из отверстия флешку. Положила на стол, а та, в свою очередь, покатилась и достаточно тяжело ударилась об пол. Я поднял металлическое нечто и стал подкидывать, чтобы навскидку понять, сколько весит.

— Этой флешкой можно убивать!

— Ну да, она многофункциональная, с этим не поспоришь. — На лице Эльфийки появилась ехидная гримаса.

Я поближе поднёс к себе этот арт-объект и обнаружил, что флешка — в форме анальной пробки. Но самой маленькой из всех, что я видел.

— Вау, качественно сделано, по красоте. И хрусталик ещё даже присутствует. — Я неловко положил её на стол.

— Да, это к тому же изумруд. Искусственно выращенный, правда, но для прикола самое то. — Эльфийка встала и пошла относить чашки по местам, отключила от зарядного мой телефон и протянула мне. В её небольшой аристократичной ладони мой мобильный казался тяжёлым и неуместным булыжником.

— Ты не дослушала. Я не против, но как ты относишься к тому, что с роскошной тобой рядом будет нёрд в худи и спортивных штанах не первой свежести?

Я сегодня явно никуда не собирался, надел первое попавшееся, чтобы было комфортно. Волосы за день столько раз вставали дыбом, что в какой-то момент перестали возвращаться в свою начальную точку причёски.

— Так ты об этом! Не переживай, я недавно устраивала фотосессию для брендов мужских костюмов и не успела их сдать. Я думаю, мы найдём что-нибудь там для тебя.

Мы зашли в соседнюю комнату. И если квартира по размерам напоминала кладовку, то эта комната ею и являлась. Если я видела краем глаза огромную гардеробную у Эльфийки за городом, то тут вещи висели, как в магазине, на этих минималистичных скелетиках.

— Тут беспорядок, не обращай внимание. Я эту квартиру задумывала с атмосферой домика на дереве, знаешь? Дети такие делают.

— Да, мы делали с братом шалаши в квартире. Это другое, конечно.

— Но ты правильно уловил суть. В лесу я сделала достаточно городской дом, а тут, посреди мегаполиса — домик на дереве. Для многих это странно. — Она лазала по коробкам в поисках чего-то, ловко перепрыгивая, как обезьянка, препятствия, которые попадались на пути.

— Я могу снять очки, если что, я без них вижу немного, — выйдя в идеально сидевшем на мне костюме, произнёс я.

— Эти жертвы нам ни к чему. Пусть в тебе останется частица нёрдовского. Тем более этот аксессуар тебе чертовски идёт.

Она подошла ко мне ближе, и я смог разглядеть её шикарный образ. Атласное платье цвета шоколада струилось и переливалось на свету. В разрезе платья на меня подсматривала резинка чулок. Странные ощущения в горле, словно меня пронзил её острый каблук.

На вечеринке на нас не пялился только ленивый. И после неё у меня, кажется, разовьётся аллергия на велюр — слишком много велюра.

— Я всегда приходила одна либо вообще не приходила, поэтому к нам сегодня будет особое внимание, готовься. — Такую установку дала мне моя спутница перед сим событием.

Во время кабаре-представления к нам присоединился мой приятель Марк. Э

льфийка была не против: Марк — профессиональный балагур, поэтому, когда мы немного впадали в скуку, он доставал нас обратно и тряс за грудки от хохота, реанимируя от желания уйти с этой тусовки. Нужно отдать должное — залы были огромные. Время было уже далеко за полночь.

Началась какая-то уже танцевально-стриптизёрная вакханалия. Мы зашли в сигарную комнату выпить и посидеть в тишине. От постоянного нахождения на огромных децибелах мы не могли уже различить, что шумит в наших ушах: биты или пульс. Я подумал, что тяжелее всего вывозить это Эльфийке. Ведь у неё максимально чувствительный слух.

— Какими судьбами, дорогая? Да ещё и с двумя симпатичными кавалерами. — Зайдя в зал, разлился голос, и если бы он был напитком, то шампанским. В меру с высокой нотой кислинки, ударяющими в нос пузырьками и веселящим эндорфиновым эффектом. Высокая брюнетка расположилась на соседнем диване в позе пантеры, у которой сверкают глаза на охоте.

Марк заинтересовался незнакомкой. Эльфийка заметно свернулась физически и в своём настроении — эта встреча её явно не порадовала.

Свет стал тусклее, стёклышки моих очков, как после сауны, запотели. Марк стал подозрительно тяжело дышать и смотреть изнемогающе на Еву. Так звали загадочную гостью нашей комнаты. Я включил фонарик на телефоне, чтобы посмотреть, что происходит с моим приятелем. Потому что его состояние не давало мне покоя, я уже представлял, как вызываю скорую — может, у него какой-то сердечный приступ.

Его глаза были мутными, иногда они точно прикрывались, а иногда, наоборот, резко, адреналиново, на всю мощь увеличивались. И я увидел, что его брюки чуть ли не рвутся от... стояка! Что?!

— Марк, что с тобой? Когда ты успел принять какую-то наркоту, сукин сын! — Нелепо я тряс его за плечи, пытаясь вывести из транса.

— Ему там хорошо, не мешай, — раскуривая сигару, прошипела Ева. — Сейчас и тобой займусь. — Она пристально смотрела на меня, словно фотограф, подбирая объективы — сменились её глаза.

Марк встал, подошёл к Еве, провёл рукой по бедру, целовал шею.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Каким ты хочешь, чтоб я был? — заладил, как зацикленная тестостероновая пластинка, Марк.

— Может, хватит! — воскликнула яростно Эльфийка.

— Что с твоим дружком не так?! Где ты его взяла? — одновременно яростно и любопытно ответила ей Ева. — Я не остановлюсь, пока не добьюсь от него реакции. Ты что, нашла какую-то защиту от воздействий?! — не унималась незнакомка, а пока она трясла головой, сквозь ширму волос я увидел такие же уши, как у моей спутницы.

Раздался хруст от гибели бокала — Эльфийка метнула его в Еву. Та успела отскочить, но от испуга стала нервно собираться на выход из комнаты.

Освещение вернулось восвояси, как по мгновению волшебной палочки. Пару светильников от перенапряжения заискрили. Марк очнулся, влюблённо поглядывая на Еву и неуверенно опуская взгляд на свою дымящуюся шишку (и это я не про то, что курят).

Перед тем как удалиться из комнаты, Ева адресовала Эльфийке тарантиновскую реплику:

— Жалеешь? Если бы ты не лишила себя чипа, могла бы так же.