Михаил Тяпкин, сын Юрьев

Сергей Рыжков

Михаил Тяпкин, сын Юрьев

Тяпкин. Дал же бог фамилию. Да и имечко тоже Михаил Юрьевич, как у деда и у Лермонтова М. Ю.

Папа у него Юрий Михайлович, точно, как его дед. Сын, который родился, естественно, стал Юрием Михайловичем, так и продолжается, внук станет Михаилом Юрьевичем.

Других имен для мужчин у Тяпкиных никогда не находилось.

Никто и не вспомнит откуда пошел этот обычай. Если в семье рождался мальчик – имя ему давал отец.

Мнение матери в расчет не принималось. А отец всегда давал имя младенцу в соответствии со своим отчеством.

А потому все Тяпкины были либо Михаилы, либо Юрии.

Существовала правда в семье легенда, что когда-то, в давние времена был у них предок по имени Соломон, а по прозвищу Зуек, но это всего лишь легенда.

Легенда легендой, но обрезание маленькому Мише делали, как и папе его Юрию и дедушке Мише, а значит корни того самого Соломона живы, хотя синагогу никто из Тяпкиных, по крайней мере ныне живущих не посещает.

Помимо обрезанного, согласно религиозным догмам полового члена и экзотической фамилии о семитском происхождении Тяпкина сигнализировал его нос.

Нет, он не был орлиным, как полагается сыну Сиона больше всего он напоминал небольшой баклажан, не столько цветом, сколько формой, а в сочетании с близко посаженными глазами, вечно прищуренными из-за неважного зрения и легкой сутулости, при желании и определенной степени фантазии в нем вполне можно было узнать предка, того самого Соломона.

Среди женского полу у Тяпкиных были и Тани, и Наташи, Света и даже одна Диана, так мама назвала дочку видать в отместку за то, что саму ее звали Алевтиной.

По паспорту все Тяпкины давно уже числились русскими, а что касается национальной идентификации об этом в семье предпочитали не говорить, покуда это не касалось обрезания, но для этих целей был у Тяпкиных старый знакомый резник.

Несмотря на неброскую внешность Тяпкин пользовался большим успехом у слабого пола.

Помимо Натальи Иосифовны, официальной жены была у него и вторая жена, неофициальная по имени Гала.

С Галой, даже учитывая ее неофициальный статус все было взаправду.   Несмотря на то, что приехала она из Луганской области, отсюда Гала, а не Галя с первой буквой созвучной с Х, Тяпкин, воспользовавшись своими знакомствами устроил новую подружку, к которой сразу проявил повышенное внимание, в частности из-за ее форм к знакомому предпринимателю, который в свою очередь также был приверженцем старой поговорки: «Люблю украинску природу, холодный борщ и теплу воду и…полну пазуху сисок».

Каким «макаром» Гала убеждала того, история умалчивает, но спустя короткое время она стала директором одного из магазинов сети, принадлежащей ему.

Тяпкин же, оценив доброту и безотказность своей протеже помог ей получить кредит и вложив деньги полученные за луганское жилье купить квартиру.

Надобно сказать, что сам Тяпкин работал не где-нибудь, а в крупнейшем концертном зале города. Правда от творческих задач он был далек, поскольку занимался функционированием на территории зала театральных буфетов.

И даже несмотря на то, что в последнее время публика не шибко спешила развлекаться, несколько тысяч зрителей присутствовало почти на каждом мероприятии и почти каждый готов был отнести некоторую сумму в буфет. Выпить стакан сока, колы или просто воды, а кто побогаче и рюмку коньяка и закусить бутербродом с икрой…

Вот снабжением и организацией продаж Миша и занимался. Главным продуктом реализуемом в буфетах была вода. И не какая-нибудь бутилированная, а обычная водопроводная, которая составляла не менее пятидесяти процентов соков, продаваемых через прилавки, барные стойки и выносные столики.  

Дабы присутствие воды не было слишком заметным была разработана целая система придания водянистым напиткам вкусовых качеств, отдаленно напоминающих натуральный сок.

В рецептуру входили сахарозаменители, более дешевые по сравнению с сахаром, фруктовые сиропы, лимонная кислота и красители. Иногда для придания текстуры в дорогостоящие соки типа манго добавлялся густой сок персика или абрикоса, который был на порядок дешевле.

Короче, делалось все для придания напиткам более-менее приемлемого вкуса.

Арифметика простая, с учетом затрат на добавки «выхлоп» с каждого стакана составлял порядка сорока процентов от продажной стоимости.   И если перед началом представления и в антракте продавалась тысяча стаканов, допустим по пятьдесят-шестьдесят рублей…

Конечно, Мише приходилось брать на себя множество расходов, от постоянного и надежного снабжения торговой точки товаром, а именно соками, которые без особых проблем переносят внедрение в свое тело посторонней жидкости, а также имеют высокую продажную стоимость. Потому что нет смысла разводить водой дешевые водянистые напитки, прибыль не та. До дополнительной платы сотрудникам занимающихся реализацией напитков, которые в просторечии именовались громким словом «джус».

Реализаторам «джусов» приходилось доплачивать дабы у них не появлялось желание торговать какими-нибудь бутилированными напитками, от которых никакой материальной прибыли для Тяпкина не ожидалось.

Михаил, с тоской вспоминал папины рассказы про советские времена, когда каждая бутылка имела залоговую стоимость двадцать копеек и из реализованных сотен бутылок с пивом и лимонадом приносили для сдачи пару десятков.    

Поэтому, не прилагая никаких усилий и, что ценно почти не нарушая законов Р Ф продавцы, реализовав за день работы машину продукции, ящиков семьдесят, клали в карман больше двухсот рублей, что при месячном окладе в семьдесят пять рубликов было хорошим материальным подспорьем.

Но это было давно еще в бытность Миши пацаном. Теперь же Тяпкин сам организовывал работу точки и немаловажным был подбор персонала, занимающегося непосредственными продажами, такой у которого не возникало вопросов по поводу того, чем торговать.

Персонал у Тяпкина был разнообразный, можно сказать на любой вкус. Были, конечно и любимчики, ну как не быть. Например Таня, студентка культурного института из далекого маленького северного городка.

Она работала уже почти полгода, с тех пор как поступила на учебу и не так давно приступила к завоеванию всегда готового к любви сердца непосредственного начальника.

Заметив, что тот очень падок на женские ласки она взяла его тем, что при первом же поползновении, которое случилось месяц спустя приема на работу, не выразила никакого протеста, а напротив сладко  вздохнула, стоило ему ухватить ее за заметную, несмотря на юный возраст грудь, но полностью «потек» он когда проведя ладонью по довольно обширной заднице девицы не нащупал на ней сквозь гладкую тонкую ткань даже следов от самых скромных трусиков.

Он и она до сих пор вспоминали тот день…

Как он провел еще раз, более тщательно. Нет ничего, наверное, стринги решил он и подняв руку выше попытался нашарить поясок от этого экзотического волосодержателя, других функций это бельишко не исполняло.

Тяпкин даже просунул палец под тонкий поясок юбки и обвел полукруг. Ничего. У Михаила Юрьевича даже вспотел лоб.

В недоумении он убрал руку и посмотрел на ладонь, как, бы не доверяя своим ощущениям. Оставался один вариант – она без трусов, Тяпкин, отчетливо почувствовал толчок в паху и жар на лице.  

Весь антракт Миша из-за колонны поглядывал на буфетчицу Таню и пытался разгадать ее загадку.

Загадки, на самом деле никакой не было. В фойе от обилия народа было жарковато, и девушка сначала избавилась от колготок, которые были обязательным атрибутом работниц и заменила их на чулки с ажурной резинкой, что оказалось гораздо комфортнее, да и выглядело весьма сексуальным, когда она, примеряя обновку осматривала себя в зеркале.

Стоя перед зеркалом, дабы представить себя на эротическом фото она однажды сняла и трусы и оглядев свои ноги, кудрявый лобок и подтянутую попку решила, что выглядит очень сексуально и так и пошла на работу.

Так уж случилось, что жарким летом Таня, придя на работу в трусах, неприятно было ей с голой жопой трястись в транспорте, быстренько их снимала, чтобы тело подышало, вот в один из таких дней Тяпкин и обнаружил сей пикантный момент.

Едва дождавшись окончания антракта, не дав Танюше привести в порядок рабочее место он завел ее в кладовку, где хранился предназначенный к реализации товар, повернул к себе спиной и сунул руки под подол, нащупав шершавые резинки чулок чуть было не испугался, но, отдернув руки сообразил в чем дело. Пошел выше и утвердился в своей догадке. Дальше шла гладкая горячая кожа, даже признаков штанов на девушке не было.

Тяпкин много чего повидал в жизни, но такое откровение было для него внове, он даже вспотел от неожиданности, но рук не отнял, а напротив дал им волю и перешел к передней части обнаженного тела.

Нащупав пучок жестких волос, поиграл с пружинящими прядями пальцами и просунул палец вниз под лобок удостоверится, что там все на месте.

Девица вела себя спокойно, как будто бы ходить без порток для нее было в порядке вещей и к ней каждый день под юбку лазали мужские руки и трогали промежность. Она только поеживалась, постанывала и норовила поймать пальчик влагалищем.

Наконец это ей удалось, а Тяпкин погрузился в горячую влажную глубину, девушка сжала бедра и начала движения, не давая пальцу выскочить, Миша на радостях присоединил к первому второй пальчик и почувствовал, как податливо расширилась вагина и легко поглотила их оба, Таня задышала прерывисто, двигаться стала резче и тихонько прошептала

- Михаил Юрьевич, не вынимайте пальцы, я сейчас кончу.

Услышав такие слова, Миша и которого давно уже член рвался из штанов, сам чуть было не кончил.

Но решив помочь девочке разрядится стал надавливать большим пальцем туда, где, по его мнению, должен располагаться клитор и очевидно попал куда надо, девушка вскрикнула, несколько раз резко сжала бедра и расслабила вагину, ставшую совсем мокрой.

У нее задрожали и подогнулись колени она перенесла вес мужчине на руку, по телу прошла волна дрожи.

Еще раз сомкнув и раздвинув бедра, Таня выпрямила ноги, освободив тем самым доставившую приятное руку, одернула юбку, обернувшись, посмотрела в затуманившиеся глаза своего непосредственного начальника и поняла, что теперь они сработаются.

Миша в оцепенении держал перед собой руку, оттопырив два мокрых пальца, а второй рукой придерживал свой пах,

Отдышавшись и придя в себя, чмокнул девицу в щечку и отправился посмотреть на других своих работников.

С тех самых пор и повелось. Танюша встречала шефа без штанов и он, в предвкушении сладкого прощал ей все огрехи в работе.

Приближался второй антракт и срочно нужно было дополнить буфетные прилавки и барные стойки продукцией. Разведенные соки были уже разлиты по стаканам и их нужно было только вынести из холодильной камеры в зал.

Теперь необходимо разобраться с бутербродами. Здесь тоже существовала система дополнительного заработка. Дело в том, что бутерброды с разными сортами колбасы, как и разными сортами рыбы или икры стоили разных денег.

Ну кто, скажите кроме специалистов, конечно, в театре будет разбираться какая колбаса или рыба лежит на хлебе?

Колбаса и колбаса, красная рыба и красная рыба. Только сведущий человек разберет какой это товар.

Поэтому в буфетах реализовывалась, якобы самая дорогая колбаса, рыба или икра.

А когда количество проданных бутербродов измеряется сотнями навар с таких продаж также исчисляется сотнями.

Михаил Юрьевич строго за этим следил и самолично раздавал работникам ценники на товар.

За большой барной стойкой работал завитой и напомаженный юноша по прозвищу Лёлик. На самом деле его звали Альберт, в просторечии Алик, так по крайней мере было написано на бейдже, укрепленном на его неширокой груди, но звали его все Лёлик.

Конечно, если приглядеться повнимательней был он не совсем или совсем не юн, на его довольно свежем, еще не разучившемся краснеть лице заметна была небольшая, но скорбная складка у рта и легкая морщинка на лбу.

Однако, подведенные глазки, припудренное лицо и жеманная улыбка вводили собеседника или вернее покупателя в заблуждение относительно его возраста. Наличие же в ушах серег сомнений в его сексуальной ориентации почти не у кого не оставляло.

Лелик был голубым. Причем ярко выраженным не только не скрывающим своих предпочтений, но и гордящийся ими.

Когда он пришел устраиваться на работу, Тяпкин, мгновенно оценив сотрудника решил, что на работу брать его не будет, несмотря на рекомендации и профессиональную подготовку, но судьба распорядилась так, что именно в этот день не вышел на смену бармен из центрального буфета. Попал в автомобильную аварию и не только пострадал сам, но, похоже стал виновником ДТП с тяжкими последствиями.

Найти срочную замену не удалось и Тяпкину ничего не оставалось как встать за стойку самому.

А, поскольку, в момент получения информации он как раз собеседовал с новым потенциальным работником, то решил оставить его в помощь на мероприятие.

И тот замечательно, как будто всю жизнь работал на этом месте справился с работой. Тяпкину оставалось быть, что называется «на подхвате» и помогать сотруднику ориентироваться на новом месте.

Решив попробовать Лёлика на большом мероприятии, убедился, что тот прекрасно все успевает, Тяпкин даже советовался с руководством, рассказывал о своих сомнениях, но после выхода на рабочее место, убедился, что у нового сотрудника, в отличии от старых на витринах порядок, посуда блестит, товар красиво выложен и сам Лёлик аккуратно одет, неярко подкрашен и неизменно доброжелателен с покупателями.

Сложив два и два, Миша решил закрыть глаза на нетрадиционные предпочтения нового сотрудника, поскольку, как оказалось его «женское» начало, в данном случае работало только на пользу делу.

И, какая на самом деле разница с кем тот спит после работы и чем он хуже тех баб, которые трахаются с кем попало, порою прямо на рабочем месте.

Так получилось, что взамен посаженного виновника ДТП его место занял своеобразный, но ценный сотрудник.

Отдать должное Лёлику, он не искал себе партнеров на работе и, если бы не выдающаяся его внешность и, порою откровенная одежда никто бы о его наклонностях и не ведал.

Хотя, однажды придя на работу расстроенным он по секрету рассказал охраннику Диме, грустную историю о том, что мама его юного любовника, которого он звал дружбаном застав их в недвусмысленной позе, когда ее мальчик делал минет Лёлику решила излечить сына от столь порочных занятий и повела того к сексопатологу для излечения.

Сексопатолог же, к несчастью, тоже оказался геем и изнасиловал дружбана прямо на кушетке в кабинете, о чем тот пожаловался партнеру, это очень расстроило впечатлительного Лёлика, тот даже заплакал.

На работе жизненные коллизии сотрудников почти не отражались и Лёлик, несмотря на расстройство, помимо прочего, на впуске продал почти сто чашек кофе, что также значительно обогатило бюджет Тяпкинского подразделения, так как из одной закладки кофе варилось две чашки, удобно.

Так уж получилось, что оба любимых сотрудников начальника Тяпкина трусов, по крайней мере на работе не носили. Таня, в силу постоянного ожидания близкой встречи с шефом, а Лёлик из скромности,

Поскольку тот носил очень узкие обтягивающие штаны, через тонкую ткань которых отчетливо просматривался контур носимого под ними исподнего. Он. не желая искушать посторонних, и потому предпочитал обходится без оного.

Насчет остальных, мнения расходились, но повода заподозрить, например Галю Тучкову или Иосифа Абрамовича в том, что те не носят трусов, не находилось.

Эта пара, работающая на параллельных буфетных стойках озабочена была одним – продать, как можно больше товара, поскольку от количества сданных денег, напрямую зависел и их заработок, как официальный, так и ежедневный, получаемый из рук Тяпкина.

С Галей Тяпкин воевал и воевал серьезно за неимоверную жадность ее. Кофе, стоимость каждой второй чашки коего шла ей в карман был не главным, но значительным источником заработка, потому смысла ухудшать качество этого, и без того жидкого напитка не было никакого, а напротив сулило проблемы в виде жалоб от обманутых граждан.

Так вот Галя Тучкова пробавлялась тем, что уносила домой, так называемый вторяк, то есть кофе, который уже прошел через кофемашину и отдал все, что мог отдать. Там она высушивала мокрую массу досуха и прожаривала ее до угольков.

Полученный суррогат она смешивала с молотым кофе и из этой субстанции варила напиток отличающийся исключительно горьким, за счет сгоревшего порошка и отвратительным на вкус пойлом.

Таким образом она забирала в свою пользу еще процентов двадцать от стоимости каждой чашки, но подставляла, таким манером весь дружный коллектив.

Открылось это случайно. Тяпкин зашел за прилавок и своим обостренным нюхом почувствовал до боли знакомый запах горелого кофе, метод сей не Галей был изобретен, а давно был известен в среде барменов, но пользовались им совсем уж отвязные личности, вроде Тучковой.

Хорош он был только, пожалуй, в вокзальных буфетах, где клиент, выпив на ходу бурду не придает этому никакого значения, горячо и ладно, понимая, что больше никогда в жизни здесь не побывает, а значит будет избавлен от столь сомнительного удовольствия.

Миша, не мешкая произвел контрольную проварку и все стало понятно, вкус напитка говорил сам за себя.

Галя получила втык, штраф и последнее китайское предупреждение.

Никаких сексуальных поползновений в отношении Гали Тучковой, а также с ее стороны ни у кого не наблюдалось, поскольку трудно видеть эротическим объектом даму весом восемьдесят восемь кило при росте метр шестьдесят два одетую в юбку джерси похожую на те, что носили дамы из ЦК КПСС, блузку с отложным воротником, белый фартучек и с кружевной наколочкой на голове, как у тех девушек из старого фильма, которые пели про «Таню, Таню, Танечку в столовой заводской».

Иосиф Абрамович, в отличие от Гали был строен и подтянут. Одетый в потертый, но еще приличный смокинг и лаковые штиблеты напоминал отставного, а может быть и действующего, только слегка потасканного артиста оперетты.

Образ дополнял косой зачес, уже жидковатых, но тщательно прокрашенных волос с идеальным пробором, сорочка с пластроном и галстук-бабочка.

Короче, эдакий жиголо. Которого, впрочем, интересовали только деньги. Он был профессионалом продаж. Заработок зависел от выручки, то есть от количества проданного.

Наблюдать за тем, как Иосиф Абрамович торгует – это песня. Начать следует с момента подготовки рабочего места. Все пользующиеся спросом товары выложены в идеальном порядке, под рукой, так чтобы не тратить времени на лишние движения.

Шоколад, конфеты, сигареты, емкость с молотым кофе и выставленные на подогрев кофейные чашки.

Все остальное – разлитые по стаканам соки, бутерброды и пирожные выставлены на прилавок для свободного доступа. Работает Иосиф по принципу, «сам бери». При такой системе продаж какое-то количество товара разворовывается бойкими зрителями, но игра стоит свеч.

Иосиф Абрамович лично варил и отпускал кофе и мелкий розничный товар. Кроме этого, основной его работой является подсчет стоимости заказа, получение денег и выдача сдачи.

Оплатившим покупку покупателю предлагается самому брать товар, что значительно ускоряет обслуживание и соответственно увеличивает выручку по сравнению с Галей, например практически вдвое.

Древний кофейный агрегат под названием «Будапешт», который Иосиф холил и лелеял имел четыре рожка для загрузки кофе, каждый рожок имел два выпуска, а значит одновременно машина варила восемь чашек. подача воды осуществлялась при помощи рычагов, что позволяло экономить время. Так что при наличии публики, за пятнадцать-двадцать минут антракта, мастер умудрялся сварить до сотни чашек кофе с каждой чашки проданного напитка половина стоимости шла в карман бармену.

На заработанные деньги Иосиф Абрамович содержал семью, оставляя себе на развлечения не так много, как хотелось бы.

Развлечения у него были простенькие. Он любил молоденьких девочек. Ну не то, чтобы совсем девочек. С несовершеннолетними он старался не связываться. По крайней мере с Олей – бандершей у него была договоренность, только восемнадцатилетние,

Если Оля и подсовывала ему, когда более юных, он делал вид, а может быть и в самом деле не понимал этого.

Главное, чтобы партнерша выглядела молодо. Иосиф не настаивал на каких-то конкретных параметрах. Девочка могла быть худенькой с недоразвитой грудью или пухленькой с оформившимся телом, но обязательно с небритым лобком, бритых девочек он недолюбливал, ему казалось, что он трахает ребенка.

Не нравились Иосифу и модные среди молодежи стринги. Не понимал он как вместо трусов можно выпутывать девчонку из каких-то веревочек.

В свои сорок с небольшим, он все еще помнил тех девочек одноклассниц, которых вожделел, украдкой рассматривая во время урока и на переменах.

Ученицы, носившие короткие юбки, знали, что они поднимались еще выше, когда девочки садились, нога обнажалась почти до самого паха и, хотя кроме бедра, обтянутого эластиком колготок рассматривать, было нечего Ося, наблюдавший это зрелище сбоку потел от сексуальных фантазий, посещавших его в тот момент.

На переменах же статичное состояние сменялось движениями, девчонки вертели попками отчего юбочки разлетались и при удачном стечении обстоятельств можно было заметить мелькавшие сквозь капрон колготок разноцветные трусики.

Внимательный Иосиф отслеживал и идентифицировал девочек по трусам, были правда особи и довольно много, нижнего белья которых разглядеть ему так и не удалось, хотя очень хотелось.

Он даже всегда вызывался дежурить возле центральной лестницы, чтобы ненароком иметь возможность заглянуть под подол поднимающимся или спускающимся по лестнице школьницам.

Успеха у девочек он не имел. Во-первых, в силу природной скромности, во-вторых, из-за невыразительной внешности и странноватого имени. Среди Сашек, Витек, Володек и Сереж он был единственный Ося.

Зато теперь, во время еженедельных встреч с девушками по вызову он разыгрывает для себя сценки, которых был лишен в юности. С поцелуями, лазаниями за пазуху в лифчик и трусы и в качестве вознаграждения коротким половым актом. На долгий его не хватало потому, что прелюдия с детскими воспоминаниями и пальпациями возбуждала его до такой степени, что с момента попадания в вагину до эякуляции проходило от нескольких секунд до пары минут в зависимости от того, кого из тайно желаемых одноклассниц он представлял себе в этот момент.

Дальше-больше Иосиф готовил сценарий встречи, иногда просил девушку надеть приготовленное им бельишко в стиле ретро и, обязательно колготки, которые в его юные годы уже прочно заняли место в гардеробе девушек и которые он, в порыве желания разрывал на партнерше.

Перед встречей Иосиф Абрамович тщательно просматривал фото претенденток, пытаясь в их внешности найти хотя бы отдаленное сходство с теми давними подружками из его юности, изредка это удавалось, чаще же он придумывал себе историю, в которой реальная девица исполняла роль той, о которой он мечтал когда-то.

Обладая незаурядной фантазией, он, в своем воображении легко переносился на двадцать с лишним лет назад. До мелочей вспоминая подробности переживаемых когда-то эмоций, холил и лелеял каждый штрих, подчеркивающий его тогдашнюю юношескую сексуальность, и истово погружался в тот, почти забытый мир, богатый новыми ощущениями мир его детства.

Сам Тяпкин, разрывался между двумя семьями. Официальная семья, в которую, помимо основной жены Натальи Иосифовны входили две ее дочери от первого брака, его сын, от первого брака и Олежек их совместный ребенок, имя которому нарушив все правила дала жена. Так что Тяпкин вполне мог считаться многодетным отцом.

Но, помимо этого, у него была и вторая семья, где у Галы, тайной супруги подрастал его сын, названный согласно традиции Юрой.

Отдать должное, ко второй семье он относился также ответственно, как и к первой.

Покупая мебель для основной трехкомнатной квартиры на Юго-Западе, покупал мебель и в квартиру Галы в Купчино. Делая ремонт на даче, приобретал участок и строил дачу для второй семьи.

Часть времени ежедневно старался проводить в семье номер два, то есть у Галы и маленького сына.

Наталья Иосифовна, зная о любвеобильности супруга и подозревая в неверности отслеживала его рабочий и свободный график.

Но в связи с тем, что режимы работы ее, она работала заместителем директора универсама и, соответственно была занята весь день и Тяпкина, концертные мероприятия которого, по крайней мере по будням проходили в вечернее время определить, где и какое время муж находится было затруднительно.

Поэтому, время от времени Наталья Иосифовна проводила спецоперацию. Вечером, под конец представления, пряталась в кустах напротив служебного выхода из концертного зала в ожидании того, с кем Тяпкин выйдет с работы.

Надобно сказать, что тут ему несказанно везло. Ни разу не застала его жена с Галой, правда она и бывала там редко.

Пару раз он выходил вместе с Танюшей, но, во-первых, она была его сотрудницей, у которой закончился рабочий день, а во-вторых, и это главное, выходя с работы его руки были свободны от ее половых органов, а на Тане были трусы.

Но все равно зрелище было завораживающее. Из дверей выходит Тяпкин в сопровождении сотрудников и вдруг, раздвигаются кусты и, о чудо – любящая супруга, встречающая мужа.

Надо, конечно, в этой ситуации видеть лицо Тяпкина. Описать словами это трудно.

Поставив челюсть обратно и состроив перед подчиненными сцену радости от встречи с женой, Михаил Юрьевич открывал перед супругой дверь авто и отбывал.

Дома он устраивал жене сцену, она ему, на том и успокаивались, но ревность не оставляла Наталью и, время показало, как она была права.

Гала же, благодарная Тяпкину за помощь и нарочито не снимавшая с пальца обручального кольца, подаренного когда-то Мишей, не забывала также о своем непосредственном начальнике, с которым тот ее в свое время свел у которого она стала доверенным лицом через торговую точку которой проходил левый товар без каких-либо документов.

Владелец сети магазинов, одним из которых руководила Гала был колоритным представителем бывшей советской кавказской республики носивший экзотическое и гордое имя Гамлет.

После того, как Тяпкин их свел, Гамлет дабы не брать на работу в свою торговую точку черт знает кого пригласил девушку в ресторан,

А далее, как в известной поговорке – «кто девушку ужинает, тот ее и танцует».

После «танцев», закончившихся под утро, разомлевший и раздобревший Гамлет смягчился настолько, что предложил, почти неизвестной ему девице место директора точки.

Чем она сумела так очаровать истинного горца, неизвестно, но с тех пор, время от времени тот приглашал Галу для подробного инструктажа к себе в кабинет, а иногда, очевидно, когда указания были более конкретны и на дачу. После тога, как та родила от Тяпкина мальчишку встречи, эти проходили с соблюдением строгой конспирации, хотя иногда, глядя на чернявого мальчика Гамлет думал, не его ли это ребенок.

На подозрении своем не настаивал, но варианты допускал.

Как бы то ни было, мужем своим Гала считала Тяпкина, а то, что порою приходилось оказывать знаки внимания другим товарищам, вроде Гамлета, так в том греха большого она не видела, дело житейское.

Женщиной она стала довольно рано. Если бы не настойчивость соседа по коммунальной квартире Вальки, который с малых лет лазал ей в штаны выполняя обязанности няньки, и таким образом в свое время пробудил ее либидо, она, может быть, и сохраняла бы девственность, о чем постоянно твердила мать не подозревая, что дочка давно уже не целка.

Но Валька, удовлетворявшийся по началу рассматриванием ее детской письки, дальше-больше по мере взросления стал, вроде как ненароком касаться ее рук чем-то твердым оттопыривающем тонкую ткань тренировочных штанов, в которых он ходил по квартире и странно торчащим впереди. Однако, демонстрировать это опасался, краснел и заметно смущался, даже дергался, когда ее рука сильно прижималась к паху, но штанов не снимал, стеснялся.

Девочке тоже было интересно, что такое он там прячет. Она ведь видела письки у маленьких мальчишек, там что-то болталось, но никак не выглядела твердым.

Может быть, оно затвердевает, когда мальчишка подрастает, думала она и была недалека от истины.

Ведь еще два года назад, когда он учился в пятом классе, она ничего такого не замечала, теперь же когда он в седьмом, а она в четвертом и родители уже давно не заставляют его сидеть с ней в няньках, как было еще пять лет назад и игры в доктора давно прекратились, хотя он все время придумывает какой-нибудь повод задрать ей платье.

Раньше это ее не беспокоило, но с некоторых пор в школе мальчишки тоже норовили заглянуть под юбку и оказалось, что показать трусы – стыдно.

Благо проблемы появляются только в начале и конце учебного года, когда тепло и девочки снимают колготки.

Зимой никто под юбку не заглядывает, кроме колготок там нет ничего интересного, а вот в мае, когда их меняют на гольфы, появляется масса желающих взглянуть на цвет трусиков.

Валька тоже норовит заглянуть туда же, ему, конечно, проще, дома она и зимой с голыми ногами, хотя теперь она почему-то стала его стесняться.  

Да и он стал каким-то несмелым. Раньше уложит ее, как будто доктор, штаны снимет смотрит, смотрит, а потом тихонько так пальчиком складочку потрогает, покраснеет и поправляет что-то у себя в штанах.

Теперь же в игры они не играют, выросли и как штаны снять непонятно. Не подойдешь ведь и не скажешь, дай я тебе в трусы залезу.

Ее, в силу возраста это мало занимало, хотя, глядя на одноклассниц она стала замечать, что у некоторых появляется некое подобие груди, она даже рассматривала свою грудь в зеркале и ей стало казаться, что и у нее, вроде как впереди что-то припухло.

Потом грянул гром – месячные. Одна из девочек, восточная красавица Рита, которую на самом деле звали Рашидой, по секрету, который мгновенно стал известен всем, и даже некоторым из мальчишек сообщила, что у нее пришли месячные.

Что это такое толком никто не знал, но почти с каждой мама в свое время проводила профилактическую беседу о том, что когда-то ей предстоит стать взрослой и это будет сопровождаться не совсем приятными, но очень важными для женщин реакциями организма.

По крайней мере мама Галы попыталась объяснить необходимое именно таким казенным языком.

Дальше-больше, взаправду ли или из желания просто обратить на себя внимание о таком же событии в жизни начали сообщать одна за другой ученицы 4 Б класса. Гала в их число пока не входила.

Однако, как любая, хоть и совсем юная женщина она замечала изменившееся к ней отношение со стороны Вальки соседа, он стал как-то иначе на нее смотреть и было заметно, что он хочет о чем-то спросить или попросить, хотя это было совсем не в его характере.

Кончилось все тем, что они возобновили детскую игру в больницу, только теперь пациентом была не девочка, худенькое детское тело которой было изучено им до последней складочки, а юноша с формирующимся телом, негусто оволосенным лобком и стойкой эрекцией, возникающей по поводу и без повода.

Неизвестно кто получил больший стресс от первой «пробы пера» первого впечатления.

Когда Валька улегся на диван и прикрыл глаза в ожидании того, что в детстве считалось стыдным, стыдным оно было и теперь, только теперь стыд казался сладостным, близким по предвкушению к тому ощущению, что испытал он еще год назад балуясь со своим членом, который к месту и не к месту твердел и увеличивался в размерах, а что с этим делать было непонятно, когда же касания и терзания, наконец привели к разрядке, даже ему, совсем юнцу стало понятно, что за стыдом прячется наслаждение.

Нечто похожее, как ему хотелось произойдет и теперь. А потому он нетерпеливо ожидал и жаждал.

Девочка, на удивление спокойно посмотрела на вытянувшее тело юноши, придала себе серьезный вид и поинтересовалась жалобами пациента.

Сгорающий от нетерпения парень схватил руки девочки в свои и сильно прижал их к паху, где в тонких тренировочных штанах не скрываясь торчало и билось его естество, которое так хотелось хоть кому-нибудь показать.

Сбивающимся, почему-то охрипшим голосом прошептал – здесь болит, здесь и, не дождавшись от нее действия сам сдернул штаны вместе с трусами, поднял веки и увидел широко раскрытые девчоночьи глаза, полуоткрытый от удивления рот и залитое краской лицо.

-Пися, только и сумела она выговорить, не отводя от члена взгляда и осторожно, пальчиком до него дотрагиваясь.

А у Вальки перехватило внутри, где-то в промежности ближе к заднему проходу заломило, эрегированный член напрягся сверх всякой меры, задергался и парень, поняв, что сейчас кончит, дабы не выплеснуть сперму наружу, подтянул одежку вверх, зажал пах двумя руками, не удержался и издал короткий стон. Он почувствовал, как волнами из его нутра выходит наслаждение, сопровождаемое таким потоком горячей жидкости, что потом, заглянув в трусы удивился ее обилию.  

Покраснев пуще чем девочка, впервые в жизни увидевшая живой член, все еще зажимаясь руками, кое-как сполз с ложа и пошлепал в ванную отмываться.

Гала же осталась с пониманием того, что прикоснулась к чему-то очень важному. Выражение наслаждения на Валькином лице поразило ее до такой степени, что ей тоже захотелось, раздеться перед парнем, по крайней мере это не казалось ей стыдным.

А потом, повзрослевшие вдруг дети увлеклись новыми для них ощущениями и юношеские годы подарили им самые сладкие, какими они бывают только в детстве впечатления.

Потом случился первый настоящий оргазм у девочки, неизвестно кого, ее или его больше удививший, а следом, уже ближе к окончанию Валькой школы аккуратный, дабы не сделать девочке, которая стала настоящей первой любовью больно, акт дефлорации.

Горькое расставание, когда он ушел в армию и еще более страшное известие о его гибели и отъезд в большой город, где, уже в новой жизни появившийся Тяпкин и другие мужчины, которые не могли и близко сравниться с тем, первым.

Теперь Гала взрослая женщина, мать и, хотя и с большой натяжкой жена. По крайней мере она таковой себя считает.

Мир не без добрых людей. История умалчивает о том, кто и каким «макаром» поставил Наталью Иосифовну в известность.

И все бы ничего. О его кобелиной сущности она была осведомлена с младых ногтей. Убило ее наличие у него ребенка. Этого простить она ему не могла.

Не потому, что не любила детей. Просто своих, и это нормально, любила больше, нежели бастарда, прижитого Тяпкиным на стороне.

Время показало, насколько мудро поступал тот относясь ко второй семье не хуже нежели к первой.

Кто бы мог подумать, что под ср.. у лет окажется он в купчинской квартирке с Галой и малым наследником на руках.

Вот тут судьба и сделала очередной кульбит и в жизни совсем не юного Тяпкина начался новый, хочется верить удачный период.

Май 2026 г.                 Санкт-Петербург