поворот не туда

... она сидела на корточках, у забитого досками аварийного входа, обхватив себя руками. На ней было что то легкомысленное, явно не для тепла..., а для красоты

- Собачий холод в этих ваших театральных лабиринтах, - выдохнула она чуть слышно, постукивая зубами

- Как Вас вообще сюда пропустили, - отозвался он, помогая ей встать.

- ... заблудилась, и испугалась. Скелеты у вас тут по углам разбросаны,- она кивнула в сторону хлама, набросанного в углу.

- Старый реквизит,- пожал он плечами. - Никак не вывезут. - Замёрзли?

Она кивнула. Он стянул с плеч пиджак и попытался протиснуть его между ее спиной и стеной, в которую она вжалась, ища то ли опоры, то ли защиты. Острые лопатки неожиданно вызвали в нем умиление. Захотелось ее не то защитить не то утешить. Но она как то так повела плечом, что стало сразу понятно, в жалости она не нуждается. Красный фонарь над дверью мигал, выхватывая из темноты то ее бледную щеку, то блестящие непонятного цвета глаза, то припухшие  губы. Странная женщина. Не в его вкусе. Ему нравились совершенно другие. Но что то в ней было такое, что мешало отвести глаза от ее лица.

Странная женщина. Странные обстоятельства. Ему показалось, что он слышит, как стучит ее сердце. Слишком громко. Для этого места. У него возникло непреодолимое желание, приглушить звук. Он положил ладонь на ее левую грудь, почувствовав как под шелковой тканью блузки мгновенно затвердел сосок под его горячими пальцами. А сердце вместо того, чтобы затихнуть, застучало еще громче и быстрее. От женщины пахло чем то привлекательно горьким и вместе с тем сладким, дурманящим, головокружительным, искушающим "Запах греха" - мелькнула в голове мысль и канула в тумане, появившемся из ниоткуда и медленно заполняющим всё его существо снизу до верху.

... что происходило дальше  он в последствии не мог припомнить в подробностях. Он даже не мог сказать сколько это длилось. Может быть, всего мгновение, а может быть целую вечность. Он подошел еще ближе и прижался к ней всем телом, словно хотел заразить внезапным  желанием, возникшем в нём. Она напряглась. Но сопротивление было наигранным, специальным, чтобы еще сильнее подогреть страсть, родившуюся в них обоих, вот так, необъяснимо, скоропостижно, всепоглощающе. Юбка оказалась слишком узкой, и он бесцеремонно разорвал ее одним движением, обнажив женское лоно. Белья не было. Только чулки. И те призрачные и невесомые.   И это завело его еще больше. Он даже заскрипел зубами от нетерпения. Хотя проскользнула неуместная, казалось бы, в этот момент мысль - "еще бы час здесь и застудила бы всё себе к чертовой матери"

Женщина застонала, обдав его запахом дурмана, и откинулась назад, он, приподняв ее за ягодицы, без всякой прелюдии вошел в неё... Там было горячо. И там его ждали...

... и... все закружилось, завертелось, послышалась музыка, какая то дьявольская и божественная одновременно. Ошеломительная, взрывающая перепонки. Темнота вспыхнула разноцветными огнями и тут же превратилась в шаровую молнию, взорвавшуюся и распавшуюся на миллиард огней, ослепивших и оглушивших их обоих. Он испытал и восторг и ужас одновременно. И он умер... И подумал, а может быть смерть не так страшна. Если она такая. И он взлетел. Или пал.. И было абсолютно все равно, куда его несёт. Вверх или вниз. В рай или ад...

... и он воскрес.