Михаил Тяпкин, сын Юрьев пятый, финальный фрагмент

Кончилось все тем, что они возобновили детскую игру в больницу, только теперь пациентом была не девочка, худенькое детское тело которой было изучено им до последней складочки, а юноша с формирующимся телом, негусто оволосенным лобком и стойкой эрекцией, возникающей по поводу и без повода.

Неизвестно кто получил больший стресс от первой «пробы пера» первого впечатления.

Когда Валька улегся на диван и прикрыл глаза в ожидании того, что в детстве считалось стыдным, стыдным оно было и теперь, только теперь стыд казался сладостным, близким по предвкушению к тому ощущению, что испытал он еще год назад балуясь со своим членом, который к месту и не к месту твердел и увеличивался в размерах, а что с этим делать было непонятно, когда же касания и терзания, наконец привели к разрядке, даже ему, совсем юнцу стало понятно, что за стыдом прячется наслаждение.

Нечто похожее, как ему хотелось произойдет и теперь. А потому он нетерпеливо ожидал и жаждал.

Девочка, на удивление спокойно посмотрела на вытянувшее тело юноши, придала себе серьезный вид и поинтересовалась жалобами пациента.

Сгорающий от нетерпения парень схватил руки девочки в свои и сильно прижал их к паху, где в тонких тренировочных штанах не скрываясь торчало и билось его естество, которое так хотелось хоть кому-нибудь показать.

Сбивающимся, почему-то охрипшим голосом прошептал – здесь болит, здесь и, не дождавшись от нее действия сам сдернул штаны вместе с трусами, поднял веки и увидел широко раскрытые девчоночьи глаза, полуоткрытый от удивления рот и залитое краской лицо.

-Пися, только и сумела она выговорить, не отводя от члена взгляда и осторожно, пальчиком до него дотрагиваясь.

А у Вальки перехватило внутри, где-то в промежности ближе к заднему проходу заломило, эрегированный член напрягся сверх всякой меры, задергался и парень, поняв, что сейчас кончит, дабы не выплеснуть сперму наружу, подтянул одежку вверх, зажал пах двумя руками, не удержался и издал короткий стон. Он почувствовал, как волнами из его нутра выходит наслаждение, сопровождаемое таким потоком горячей жидкости, что потом, заглянув в трусы удивился ее обилию.  

Покраснев пуще чем девочка, впервые в жизни увидевшая живой член, все еще зажимаясь руками, кое-как сполз с ложа и пошлепал в ванную отмываться.

Гала же осталась с пониманием того, что прикоснулась к чему-то очень важному. Выражение наслаждения на Валькином лице поразило ее до такой степени, что ей тоже захотелось, раздеться перед парнем, по крайней мере это не казалось ей стыдным.

А потом, повзрослевшие вдруг дети увлеклись новыми для них ощущениями и юношеские годы подарили им самые сладкие, какими они бывают только в детстве впечатления.

Потом случился первый настоящий оргазм у девочки, неизвестно кого, ее или его больше удививший, а следом, уже ближе к окончанию Валькой школы аккуратный, дабы не сделать девочке, которая стала настоящей первой любовью больно, акт дефлорации.

Горькое расставание, когда он ушел в армию и еще более страшное известие о его гибели и отъезд в большой город, где, уже в новой жизни появившийся Тяпкин и другие мужчины, которые не могли и близко сравниться с тем, первым.

Теперь Гала взрослая женщина, мать и, хотя и с большой натяжкой жена. По крайней мере она таковой себя считает.

Мир не без добрых людей. История умалчивает о том, кто и каким «макаром» поставил Наталью Иосифовну в известность.

И все бы ничего. О его кобелиной сущности она была осведомлена с младых ногтей. Убило ее наличие у него ребенка. Этого простить она ему не могла.

Не потому, что не любила детей. Просто своих, и это нормально, любила больше, нежели бастарда, прижитого Тяпкиным на стороне.

Время показало, насколько мудро поступал тот относясь ко второй семье не хуже нежели к первой.

Кто бы мог подумать, что под ср.. у лет окажется он в купчинской квартирке с Галой и малым наследником на руках.

Вот тут судьба и сделала очередной кульбит и в жизни совсем не юного Тяпкина начался новый, хочется верить удачный период.

Май 2026 г.                 Санкт-Петербург