Три доярки на молочной ферме

Эта история случилась со мной летом, когда я был на четвёртом курсе аграрного техникума. Мне только-только стукнуло девятнадцать. Специальность — механизация сельского хозяйства, и на практику меня отправили на крупный молочно-товарный комплекс под Полтавой. Два месяца я должен был возиться с техникой: доильные установки, трактора, кормораздатчики. Каждый день после смены я был чёрный от машинного масла, пыли и соломы. В бытовке для работников стояли две душевые — мужская и женская. Мужская была старая, трубы ржавые, и горячая вода там появлялась только после вечерней дойки, когда все мужики заканчивали. А в женской воду грели постоянно, потому что доярки и операторши цеха переработки приходили в разное время. Я быстро смекнул, что проще мыться там одному, пока смена не кончилась.

Я всегда уходил на час-полтора раньше остальных студентов-практикантов, чтобы никто не застукал. Душ был простой: длинное помещение с шестью кабинками, бетонный пол, запах свежего молока и сена, который даже мылом не отбивался. Я уже привык и чувствовал себя в полной безопасности. В тот день я, как обычно, отработал своё с кормораздатчиком, весь провонял соляркой, и пошёл в бытовку. Разделся, зашёл под тёплые струи и минут двадцать просто стоял, смывая с себя всю грязь дня. Вышел, вытерся, начал одеваться у шкафчиков в предбаннике.

И тут услышал женские голоса и смех. Громкий, раскатистый, с тем самым деревенским «гы-гы». Они шли по коридору, явно направляясь сюда. Я замер. Выходить было поздно — дверь одна, и мимо них никак не проскочишь. Между душевыми и раздевалкой стояли старые металлические шкафы для одежды. Я быстро нырнул за них, прижался спиной к холодному железу и затаил дыхание.

Их было трое. Все за тридцать пять, загорелые, крепкие, с руками, привыкшими к тяжёлой работе. Видно было, что они не первый год на ферме: плечи широкие, спины прямые, ноги сильные. Две шатенки и одна рыжеватая. У шатенок — груди третьего размера, тяжёлые, но упругие, талии крепкие, а бёдра такие, что сразу хочется схватиться. У рыжеватой — четвёртый размер, попка покрупнее, но гладкая, без единой складки, и вся она будто светилась здоровьем. Из разговора я понял: у рыжеватой сегодня тридцать шесть лет, и они решили отметить это дело раньше, чем пойдут домой.

Они разделись прямо у входа в душевую. Я выглядывал осторожно, сердце колотилось. Кожа у всех троих была покрыта лёгким загаром от работы на свежем воздухе, а между ног — всё гладко выбрито, как положено, когда целый день в резиновых сапогах и комбинезоне. Запах от них шёл — смесь парного молока, сена и женского пота после смены. У меня сразу встал так, что аж больно стало.

Они зашли в душ, включили воду. Минут через пять я решил потихоньку выбраться, но телефон в кармане штанов, которые я держал в руках, вдруг зазвонил. Громко, на всю бытовку. Я вырубил его мгновенно, но было поздно.

— Эй, кто там? — крикнула одна из шатенок.

Шорох. Быстрые шаги. И вот они уже стоят передо мной втроём — мокрые, в одних полотенцах, которые едва прикрывают. Я выронил свои вещи.

— Ты чего тут делаешь, студент? — спросила рыжеватая, та, у которой день рождения. Глаза у неё были зелёные и очень злые.

— Я… я просто помылся… не знал, что вы придёте раньше…

— Ага, «просто». Мы тебя уже неделю замечаем, что ты в нашу душевую шастаешь, — добавила вторая шатенка. — Сейчас пойдём к бригадиру, расскажем. Практику тебе точно не зачтут, а может, и из техникума вылетишь.

Я побледнел. Без практики — нет диплома, а отец меня bukvoeb. run потом с фермы вообще не выпустит.

— Девушки, пожалуйста… я не хотел ничего плохого…

Они переглянулись, что-то шепнули друг другу. Рыжеватая усмехнулась.

— Ладно, студент. Накажем тебя сами. Чтобы запомнил, как подглядывать.

Она сбросила полотенце, подошла ближе. Крепкие бёдра, гладкая киска прямо перед моим лицом.

— На колени, — приказала она.

Я опустился. Она взяла меня за волосы и прижала лицом к себе.

— Лижи, раз уж пришёл.

Её вкус был солоноватый, с лёгкой молочной сладостью. Я начал работать языком, как мог. Она застонала, задвигала бёдрами, натирая меня своей влажностью.

— Ох, хорошо… давно так никто не старался…

Через пару минут она кончила, сильно сжав мои уши. Другая шатенка, та, что постройнее, уже улыбалась.

— У Светки сегодня день рождения. Дай ей покататься, а?

Света (рыжеватая) не стала ждать ответа. Она толкнула меня на скамейку, расстегнула мои штаны, вытащила член и села сверху одним движением. Горячая, тесная, мокрая. Она начала двигаться жёстко, по-хозяйски, как доит корову — уверенно и сильно.

— Вот это размер… у моего старого такого не было никогда, — выдохнула она, подпрыгивая всё быстрее.

Я смотрел, как её тяжёлые сиськи качаются перед лицом. Вторая женщина стояла рядом, гладила себя между ног и улыбалась. Третья, самая скромная на вид, покраснела и отошла в сторону, но глаз не отводила.

Света кончила первой, сильно сжав мой пенис внутри. Я не выдержал и выплеснулся в неё. Она ещё пару раз дёрнулась и слезла, довольная.

— Лучший подарок за все тридцать шесть, — засмеялась она.

Они уже почти отпустили меня, но тут та, что стояла в стороне, тихо сказала:

— А мне… можно?

Подруги переглянулись.

— Иди, Лена, он не откажет.

Я уже стоял под душем, смывая с себя всё. Лена зашла следом. Она была самой тихой, но тело — огонь: широкая спина, большая мягкая попка. Я подошёл сзади, обхватил её за талию. Член снова был твёрдым.

— Не надо… у меня муж… — прошептала она, но сама прогнулась и подставилась.

— А мне всё равно, — ответил я и вошёл в неё.

Она застонала громко. Я трахал её под шум воды, держа за бёдра. Потом перевернул лицом к стене, надавил на плечи, чтобы нагнулась сильнее.

— В попку хочешь? — спросил я, уже чувствуя, как она дрожит.

— Нет… ой… да… только медленно…

Я взял шампунь, щедро нанёс, и начал входить. Она кричала, но сама толкалась назад. Подруги заглянули, засмеялись:

— Тихоня наша, а как разошлась!

Я кончил ей глубоко в зад, держа за волосы. Лена вся дрожала и шептала спасибо.

На следующий день Света и вторая шатенка (её звали Надя) сами позвали меня после смены в пустую бытовку. А Лена взяла отгул и уехала домой, но шепнула мне на проходной: «Приходи завтра, если хочешь ещё».

Светлана Р. из-под Полтавы, твоя попка в душе — это просто космос.