Ночная смена в супермаркете

Меня зовут Серёга. Мы с напарником Димоном работаем в круглосуточном супермаркете на окраине. Я — охранник, он — грузчик. Смена ночная, с десяти до восьми. Работа не пыльная: покупателей — пара забулдыг за ночь, зато можно спокойно пожрать с полок, пока никто не видит, и в телефоне посидеть. Из минусов — камеры, но мы знаем мёртвые зоны наизусть.

Администраторшу нашу зовут Вика. Лет двадцать пять, фигурка — просто отпад. Всегда в обтягивающей юбочке чуть ниже задницы, блузка на пару пуговиц расстёгнута, а под ней — явно дорогое кружевное бельё, которое мы с Димоном пару раз замечали, когда она наклонялась. Ножки стройные, на каблучках, губки пухлые, крашеные в алый. Волосы тёмные, до лопаток. Мы её меж собой Звездой называли. Потому что нам, простым работягам, такая баба в жизни не светит.

И вот как-то в ночь с пятницы на субботу магазин совсем пустой. Димон выкатил палету с пивом, я сижу на своём посту, ковыряюсь в зубах. Вдруг слышим — из подсобки всхлипы. Переглянулись. Пошли глянуть. Открываем дверь — а там Вика. Сидит на коробках с чипсами, тушь потекла, лицо зарёванное. В одной руке телефон, в другой — початая бутылка коньяка из элитного отдела.

— Ты чего, Вик? — спрашиваю осторожно.

Оказывается, муж у неё — какой-то хлыщ из менеджеров — опять на корпоративе завис. Она ему звонит, а там трубку берёт какая-то тёлка и говорит: «Он занят, перезвонит позже». И ведь не первый раз. Вика вся на нервах, пальцы дрожат.

— Да ну его к чёрту, — говорит она, делая глоток прямо из горла. — Изменяет мне со всякими шалавами. А я дома сиди, как дура, жди. Спасибо, хоть вы, мальчики, составили компанию.

Мы присели рядом. Я взял у неё бутылку, глотнул для храбрости. Димон тоже приложился. Слово за слово — она уже улыбаться начала, порозовела. Разговорились. Она рассказала, что с мужем не спала уже месяц. Месяц! Глядя на такую фигурку, в голове не укладывалось.

В подсобке тепло, гремит холодильник. Вика снимает пиджак, остаётся в одной шёлковой блузке. Я вижу, как под тонкой тканью проступают очертания груди, соски затвердели — то ли от прохлады, то ли ещё почему. У меня в паху заныло. Димон заёрзал на коробке, откашлялся.

— А вы, смотрю, ребята крепкие, — говорит Вика, окидывая нас оценивающим взглядом. — Не то что мой — одно пузо и вялые мышцы. — Она облизнула губы. — У тебя, Серёж, бицепс какой... Дай потрогать.

Я напряг руку. Она сжала пальчиками, и у меня аж мурашки по спине побежали. Её рука задержалась чуть дольше, чем надо, и скользнула на плечо.

Димон решил тоже в долгу не оставаться. Потянулся якобы за бутылкой, будто случайно коснулся её колена. Вика не отодвинулась. Наоборот, ножки чуть раздвинула. Мы оба увидели — чулки чёрные с кружевной резинкой, и край белых, почти прозрачных трусиков.

— А ты, Димон, — мурлычет она, — чего такой тихий? Или только на работе язык за зубами держишь?

— Да я, Вик, в другом деле язык хорошо держу, — ляпнул Димон, сам краснея.

Она засмеялась грудным смехом, голова чуть запрокинулась. Потом посмотрела на нас обоих долгим, влажным взглядом.

— Мальчики, а вы когда-нибудь пробовали... по-настоящему страстную женщину? Такую, чтобы у неё искры из глаз?

— Хотелось бы, — говорю я, чувствуя, как в горле пересохло.

— Тогда чего ждёте? — прошептала она и медленно расстегнула верхнюю пуговицу блузки. За ней вторую.

Я не выдержал первым. Притянул её за талию, впился в эти пухлые красные губы. Коньяк, тёплый язык — у меня башню снесло. Пока я её целовал, Димон уже стягивал с неё блузку. Показалась грудь в белом кружевном лифчике — аккуратная, подтянутая, с розовыми сосками. Я спустил бретельку, провёл языком по ключице. Вика застонала и откинулась на коробки.

— Хочу, чтобы вы меня оба... — выдохнула она, — только не нежничайте.

Димон расстегнул ремень. У него уже всё стояло колом — через ткань джинсов аж бугор выпирал. Вика, заметив это, облизала губы и потянулась рукой к его ширинке.

— Дай попробовать, — прошептала она, и не успел Димон опомниться, как её пальчики уже обхватили его член. Она наклонилась и взяла в рот. Димон застонал, схватился за стеллаж.

Я не терял времени. Задрал ей юбку, раздвинул стройные ножки в чулках. Трусики уже мокрые насквозь. Отодвинул ткань пальцами — горячая, влажная, тесная.

— Давай, Серёжа, трахни меня, — простонала она, на секунду оторвавшись от Димонова члена.

Я расстегнул форменные штаны, пристроился сзади и вошёл. Резко, до упора. Вика вскрикнула сквозь сжатые зубы, но тут же подалась бёдрами навстречу.

— Ещё! Сильнее!

Я вбивался в неё, держа за бёдра. Её тело сотрясалось, она продолжала сосать Димону, но уже сбивчиво, со стонами, которые вибрировали у него на члене. Димон, бедняга, аж глаза закатил.

— Охренеть, Вика... — только и смог выдохнуть он.

Потом я подхватил её, усадил на край стола для приёмки товара. Димон встал рядом. Она переводила пьяный, похотливый взгляд с одного на другого.

— Трахните меня вдвоём, как шлюху... Я хочу, чтобы вы пользовались мной, — зашептала она, сжимая свои груди руками.

Я лёг на стол, усадил её сверху, насадил на себя. Она застонала, задвигала бёдрами, скользя по моему члену. Внутри всё пульсировало от её влажного жара.

Димон подошёл спереди. Она сама открыла ротик и bukvoeb. run приняла его член. Теперь она была заполнена с двух сторон, и это, видимо, сводило её с ума — она извивалась, мычала, бёдра её ходили ходуном. Я схватил её за талию и начал вколачивать снизу, быстро, жёстко. Димон зарычал, хватая её за волосы.

— Соси, сучка, — хрипел он, — да, вот так, язычком...

Вика только и могла, что подчиняться. Слёзы удовольствия текли из уголков глаз. Её влагалище сжималось на мне спазмами — я чувствовал, как она приближается к оргазму.

— Я кончаю, кончаю! — закричала она, выплюнув член Димона.

И тут нас всех троих накрыло. Вика забилась в судорогах, царапая мне грудь. Я уже не мог сдерживаться — взорвался внутри неё, рыча сквозь зубы. Димон в последний момент успел вытащить и кончил ей на грудь, на эти белые кружева лифчика, забрызгивая ключицы и шею струями спермы.

Мы лежали втроём на столе, обессиленные, мокрые от пота. Где-то за стеной гудел холодильник. Вика открыла глаза, улыбнулась шальной, опустошённой улыбкой.

— Ну и козёл мой муж, — прошептала она. — Упустил такую киску.

Я поцеловал её в лоб.

— Его потеря, Вик. Лох он.

Так я и трахнул администраторшу в ночную смену. Прямо на столе приёмки, под гул холодильников и свет аварийных ламп. А Димон ещё долго потом ухмылялся, развозя палеты по залу. Вот такая работа.