Мартовский кот Матвей (часть 2): Приключение 4 из цикла Негодные приключения Маши и Вити

Мартовский кот Матвей.

Приключение 4 из цикла "Негодные приключения Маши и Вити"

Эпиграф:

Если твой друг порнозвезда -

Его твоей жены пизда.

Часть 2

Матвей встречал нас в аэропорту широченной белозубой американкой улыбкой.

- Витюха! Дружище! - воскликнул он, сжимая меня своими лапищами как клещами. - Сколько лет, сколько зим?! Чертовски рад тебя видеть. Ты изменился, возмужал. Я то тебя ещё совсем пацаном помню. Сколько тебе, четырнадцать тогда было?

- Пятнадцать.

- А, ну да... - Он отстранился и с живым интересом стал разглядывать меня, держа меня за плечи. Потом повернулся к скромно стоявшей чуть в сторонке Маше. - А эта юная леди, надо полагать, твоя супруга?

Он отпустил меня и протянул ей свою клешню. Маша нерешительно дала ему свою узкую ладошку, и мой друг детства неожиданно бережно сжал её и, пристально разглядывая красивые черты лица моей жены, сказал с одобрением, обращаясь ко мне:

- Витька, а ты не промах. Такую красотку подцепил.

Маша подняла глаза на него. Их взгляды встретились. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, не отрываясь. Но Матвей, как будто и не собирался выпускать её руку. Пауза слегка затянулась, и Маша, не выдержав напористости его взгляда, отвела глаза и слегка покраснела. Тогда Матвей, наконец, отпустил руку и, как будто спохватившись, извинился:

- Ой, sorry! Я совсем забыл, что у нас женщинам руку не принято подавать. В Америке при знакомстве принято жать руки, не важно мужчинам или женщинам. А вот каждый день за руку никто не здоровается.

Он повёл нас к своей машине. Огромная тачка-кабриолет произвела на нас с Машей грандиозное впечатление. Мы неслись по размашистой пустынной Калифорнии, наслаждаясь тёплым ветерком в волосах, оранжевым закатом и бескрайними просторами. Потом, когда свернули с highway, впечатлялись рядами аккуратных домиков с ухоженными двориками, огромными, уходящими ввысь пальмами и всевозможной зеленью, растущей вдоль улиц города. Когда уже стемнело, подъехали к дому Матвея, который даже в темноте показался нам с Машей огромным. Он сразу же отвёл нас в нашу комнату на втором этаже и, строго настрого наказав чувствовать себя как дома, оставил наедине. Смертельно уставшие от долгого перелёта и насыщенных впечатлений, мы с Машей быстро содрали с себя всю одежду, упали на огромную king-size кровать... и тут же замертво вырубились, счастливые и довольные, прижимаясь друг к другу горячими голыми телами.

Проснулся я, когда ещё только начало светать. Ещё сквозь дрёму я ощутил у себя под рукой тёплое машино тело. Я скользнул по её плоскому животу, ощупывая его мягкую податливость. Потом опустил руку ниже, на упругий, гладкий лобок и крепко обхватил его рукой, с наслаждением сжимая пальцами.

- Витя... Не надо... - услышал я у себя над ухом бормотание своей ещё не совсем проснувшейся жёнушки, но продолжил тыкать пальцами у неё между ног.

- Ну, не надо, - пробухтела она и слабо попыталась отпихнуть мою руку. - Я писять хочу.

- Так писяй мне в руку, - предложил я, пытаясь раздвинуть её крепко сжатые бёдра.

Она слабо усмехнулась, всё ещё не открывая глаз, а потом сладко потянулась и, отпихнув меня, порывисто села на кровати.

- Ну ладно, иди писай, - великодушно позволил я, - чтоб не получилось, как тогда в лесу.

Она зыркнула на меня, притворно нахмурившись, потом игриво шлёпнула по животу и удалилась в нашу ванную en-suite. Зная, что одним писянием дело не кончится, я встал и занялся разбором нашего багажа. Пока Маша принимала душ, я успел разложить все наши вещи по шкафам и зашёл к ней, чтобы тоже помочиться после сна. Пока моя ненаглядная нежилась под тёплыми потоками струившейся по её стройному телу воды, я любовался её сексуальными формами, обдавая мощным потоком горячей жёлтой жидкости белоснежный унитаз. Потом я занял её место в душе, пока она наводила марафет перед зеркалом. После душа у нас обоих разгорелся зверский аппетит. Немудрено - ведь после самолёта мы ещё совсем ничего не ели. Поэтому, спешно натянув свои домашние шорты и футболки, мы ринулись вниз на поиски еды.

В доме было пустынно. Он действительно оказался огромным, как почти всё, что мы видели в Америке. Мы ходили по нему ошарашенно разглядывая всё вокруг. Матвей, очевидно, ещё спал, так как час был ещё очень ранний. Но мы чувствовали себя совершенно бодрыми и хорошо выспавшимися, так как по нашим внутренним, настроенным на московское время часам, было уже далеко за полдень.

Пройдя сквозь просторную гостиную, напоминавшую скорее какой-то бальный зал, мы попали в почти такую же большую кухню, где принялись с изумлением изучать содержимое многочисленных шкафов и холодильника размером с три таких как наш дома. На, казалось, бесконечно длинной столешнице, стояли в ряд какие-то агрегаты, в одном из которых мы распознали кофе-машину и даже разобрались, как ею пользоваться. Восхищённые размахом и удобством американского быта, мы приготовили себе бутерброды из всякой фигни, которую нашли в холодильнике. Устроившись за маленьким столиком в углу, покрытом уютным полумраком раннего утра, мы наслаждались нашим завтраком, потягивая горячий бодрящий кофе.

И тут в проёме двери показался Матвей, ещё сонный на вид, босиком, одетый в длинную, чуть повыше колен, футболку, в которой он, по всей видимости, спал. Не замечая нас он прошёл к настенному шкафчику с посудой и потянулся вверх за стаканом. В этот момент край его футболки задрался, и из под него выглянул толстенький край чего-то похожего на сардельку, чего-то, чего я никак не ожидал увидеть, в особенности так близко к колену его обладателя. Через мгновение, Матвей опустил руку со стаканом, и необычное видение скрылось из виду. Я бросил взгляд на Машу: она, замерев с полуоткрытым ртом, продолжала смотреть в ту же точку, не в силах оторваться. Между тем, Матвей налил себе воды из бутылки и стал, не спеша, пить, запрокидывая голову. Толстый конец снова показался из-под края футболки. Его вид будоражил и притягивал внимание. Скосив глаза, я заметил, как моя жена непроизвольно сглотнула, разглядывая член моего друга - такой же, как всё в Америке, огромный.

Допив, Матвей с удовольствием икнул, засунул стакан в посудомоечную машину и повернулся, чтобы уйти. И тут он заметил нас и воскликнул, радостно заулыбаывшись:

- О! Ребята! Уже встали?! Не спится?

Потом он посмотрел на себя со словами:

- Извините, что я в таком виде. Не думал, что вы уже встали. Ах, да, у вас же jetlag, вы же ещё на вашем местном времени. И голодные к тому же. Я вчера вас ждал на ужин, но вы так и не спустились.

Его рот снова растянулся в широкой нахальной улыбке.

- Да, мы вчера с ног валились, - ответил я. - Сразу вырубились, как зашли.

- Я понимаю. Ну, давайте ешьте. Берите всё, что найдёте. Я сейчас приведу себя в порядок и спущусь, - сказал он и пошёл к себе наверх.

Где-то через полчаса он спустился и мы снова сели за стол. Выпили ещё кофе, поболтали, вспомнили старое. Потом Матвей провел нас с экскурсией по дому, показал и красиво ухоженный сад с десятиметровым бассейном.Поначалу было прохладно - пришлось натянуть свитерки - но вскоре калифорнийское солнце припекло, несмотря на раннее весеннее время года, и мы скинули лишнюю одежду и сели загорать у бассейна в шезлонгах - мы с Матвеем в одних шортах, а Маша ещё в футболке, которую она закатила до груди, оголив свой очаровательный пупик. Жаль, купаться было ещё рано, вода была холодная. Поэтому мы просто болтали. Матвей рассказывал нам о себе, о жизни в Америке и даже о своей работе в порнобизнесе, причём без всякого стеснения, чем не раз загонял Машу в краску. А мы ему немного поведали о себе. Но без интимных подробностей. В отличие от нашего раскованного хозяина, нам это было непривычно.

Часов в одиннадцать приехала девушка Матвея, или girlfriend по-ихнему, Мишель (Michel). Она оказалась роскошной брюнеткой, с длинными волосами, немного похожей на ту порноактрису, с которой Матвей снимался, но с глазами нормально тёпло коричневого цвета. В отличие от той, у Мишель к тому же было очень приятное миловидное лицо и приветливый нрав, располагающий к себе. Они с Машей быстро нашли общий язык. Благо моя жена занималась раньше с репетитором и неплохо владела разговорным английским. Я же, в отличие от неё, мог только читать и писать кое-как, но почти совсем не врубался, когда слышал живую речь, и сам только бекал и мекал, если надо бывало что-то сказать.

Мишель предложила свозить Машу на shopping по каким-то бабским магазинам, и та с радостью поехала с ней. Матвей же предложил мне, пока женщин нет, съездить к нему в студию: ему там надо, мол, с кем-то встретиться, а я смогу посмотреть, где порнофильмы снимаются. Там сегодня, мол, съёмок нет и можно будет всё осмотреть, никому не мешая. Я, конечно, втайне пожалел, что не смогу увидеть ещё и "как" снимается порно, но виду не подал и, немного поломавшись, согласился.

Студия оказалась обычным домом, примерно таким же как у Матвея, только ещё больше, с тремя этажами вместо двух. Мы сразу поднялись на второй этаж. Там было с десяток спален, почти в каждой из которых были установлены камеры, осветительные приборы и ещё какое-то оборудование. В двух комнатах шёл ремонт, то есть refurbishment. Матвей объяснил, что в комнатах приходится часто менять интерьер, чтобы разнообразить обстановку в фильмах. На других локациях тоже снимали, но большую часть сцен всё-таки, делали в студии - так это было и удобней и дешевле.

Матвей провёл меня по всем комнатам, рассказывая, какие известные сцены, где снимали, и как вообще проходят съёмки. В доме было пустынно, так как сегодня не было съёмок. Только в комнатах, где шёл refurbishment, возились несколько работяг, перекрашивавших стены и собиравших мебель. Потом мы поднялись на третий этаж, в мансарду, где несколько комнат были напичканы мониторами, компьютерами, видеомагнитофонами, огромными микшерами, и какой-то ещё крутой видеозаписывающей техникой.

- Здесь у нас мозговой центр, куда стекается видео со всех камер в доме, и откуда режиссёры могут наблюдать и руководить съёмками. Здесь же проводят монтаж и post-production, - объяснял мне мой экскурсовод.

Пройдя по верхнему этажу, мы спустились вниз, на первый, где было сразу две большущих гостиных и кухня, тоже с вездесущим съёмочным оборудованием. Зайдя в одну из гостиных, Матвей спросил:

- Узнаёшь?

Я посмотрел вокруг и в недоумении отрицательно покачал головой.

- Здесь мы месяц назад снимали то видео, которое я тебе присылал. Но тут уже сделали перестановку и перекраску с тех пор. Так что немудрено, что ты не узнаёшь обстановку.

Я огляделся ещё раз. Действительно - вот возле этой двери Матвей стоял со своим мощным стояком, а вот примерно здесь, посредине, должен был стоять стол, на котором он ебал свою партнёршу. Самого стола видно нигде не было, но зато почти на том же месте стояла широченная низкая тахта с разбросанными на ней подушками в восточном стиле. На неё было направлено сразу пять камер, стратегически размещённых вокруг, с разных сторон. Вся обстановка вокруг была восточная. Как оказалось здесь собирались снимать большой важный проект про Шахерезаду. И именно в этой комнате она должна была рассказывать султану всевозможные эротические истории, будучи одетой в прозрачные откровенные одеяния. А бедный султан должен был созерцать её соблазнительную красоту, слушая бесконечные истории про то, как другие восточные мужчины овладевают и "пронзают" всевозможных восточных красоток, но ничего при этом не предпринимать - лишь выставлять напоказ свою непомерных размеров эрекцию неприступной рассказчице, а заодно и зрителям. И только в самом конце фильма терпеливый падишах наконец-то вонзит свой острый "кинжал" в лоно красавицы Шахерезады. И это должно произойти как раз на этой роскошной тахте. А султана как раз должен был играть Матвей.

У меня только от рассказа о сюжете фильма стал вставать. Было очень любопытно посмотреть, что же в итоге за фильм получится, о чём, я не преминул сказать Матвею. Он засмеялся и сказал:

- Ну, это ещё не скоро будет. Съёмки только через неделю начнутся. А потом ещё два месяца по плану на production. Ну, пойдём, познакомлю тебя с исполнительницей главной роли. Это, моя ex, Sue. Ну бывшая моя, то есть.

Я офигел: вот это да, сейчас познакомлюсь с настоящей порнозвездой. Радость этого известия омрачалась только внезапно возникшей, как ниоткуда, мыслью о Маше, живым укором вставшей у меня перед глазами. Но я быстро отогнал её образ. В конце концов, я всего лишь встречу киноактрису, я ж не трахать её буду. Тем более, что она бывшая девушка моего друга.

- А что значит бывшая? Ты с ней давно расстался? - поинтересовался я.

- С полгода назад, - ответил мой друг, - когда познакомился с Мишель.

- Но при этом ты с ней снимаешься?

- Ага, - подтвердил Матвей.

- И трахаешь на камеру? - поразился я.

- Ну, да.

- А как же Мишель на это смотрит?

- Да нормально смотрит. Ну, только когда новый фильм или видео только выйдет, где мы с Сью вместе, она устраивает мне головомойку. То я слишком нежно на ту смотрю, то я как-то не так её в кадре ебу. Всё время находит, к чему придраться. Но в целом она всё-таки понимает, что это моя работа, и мирится с этим. По настоящему то я ебу только её. Это для неё главное.

- А ты правда... с этой своей Сью, ну... уже всё, завязал?

- Да, да, - поспешно заверил меня Матвей. - Да ты что?! Она такая стерва. Эгоистичная такая. На кой она мне?! То и дело чего-то ей надо - то шмоток каких-то требует, то украшений дорогих. Всё ей мало! А в сексе ненасытная какая, ты б только знал. Бывает, ебёшь её на площадке, ебёшь, несколько часов к ряду. Заебался уже совсем. А вечером только поужинали с ней, выпили по бокальчику, расслабились, отдохнуть хочется после трудного дня - а она, блин, опять меня в кровать тащит ебаться. Потом ещё истерику закатывает, если я не хочу. Просто за-е-бала, честное слово!

- А Мишель не такая? - поинтересовался я.

- Нееет. Её я сам в постель тяну, - он весело хохотнул. - С ней всё не так, всё искренне. Она ж в порно не снимается. Это так освежает, когда баба не в бизнесе и ведёт себя в сексе натурально, без притворства.

За разговором, мы вышли из гостиной и, пройдя по коридору зашли в комнату, которую Матвей назвал офисом. Здесь стояло два стола с компьютерами, шкафы с какими-то папками. В углу, у окна стояла кушетка, на которой сидел симпатичный парень лет двадцати и молоденькая девушка с очень милым личиком и длинными, почти совсем белыми волосами. Они о чём-то разговаривали с мужчиной лет сорока, сидевшим напротив за столом с компьютером. Когда мы зашли, они все тут же оживились и радостно поприветствовали Матвея, а он тут же представил меня и все присутствующие подали мне руку, включая и белокурого ангела, которую Матвей представил, как Барби (Barby). Под таким псевдонимом она снималась, и не даром: сходство с популярной куклой было поразительно. Парня же, который сидел рядом звали Вон (Vaughn). Он тоже был порноактёром, и от него просто разило каким-то жутким одеколоном, за что я тут же про себя окрестил его Вонючкой. Человек за столом же оказался продюсером по имени Билл (Bill). Все они вежливо поулыбались мне, сказали что-то рокочуще непонятное, но явно ободряющее, и тут же перешли к обсуждению каких-то своих важных дел, не обращая на меня больше внимания.

Оставшись предоставленным самому себе, я стал рассматривать фотографии в рамках, развешанные на стенах, которые сразу привлекли моё внимание. Тут были изображены девицы в различных нарядах и позах. И то, и другое на всех фото было провокационно откровенным, но без пошлости, красиво и изысканно, как в журнале Playboy. Большинство девушек были в красивых интерьерах, полуобнажённые или полностью раздетые. Одна была на сеновале с вилами и открытой грудью, другая нюхала роскошную розу в саду, нагнувшись так, что сзади было видно аккуратную пизду под короткой юбкой. И вдруг я остолбенел, увидев... Мишель. Она стояла на деревянной пристани с распущенными длинными волосами, опираясь на весло. Из одежды на ней был только поблёскивающий металлом браслет на тонкой щиколотке. Одну руку она завела за голову, открывая виду поросль густых чёрных волос под мышкой. Ниже пояса бросался в глаза ещё более густой куст таких же чёрных волос на лобке. Девушка действительно была сто процентов натуральная, включая и мальчишескую, едва заметную грудь.

- Playgirl марта прошлого года, - услышал я у себя над ухом и дёрнулся от неожиданности. Матвей захохотал и спросил, - Что, нравится?

- Ну... да, ничего, - смущённо промямлил я. Увлёкшись, я и не заметил, что совещание уже закончилось, и Вонючка с Барби ушли, а продюсер уткнулся в монитор.

- Вернёмся домой - покажу тебе этот выпуск. Здесь у нас в основном снимки наших актрис, но этот, из Плейбоя, я попросил повесить, - сказал он, делая ударение на слове "я" и снова захохотал.

- А тебе... тебя... не задевает, что... м-м, твою женщину... все могут видеть... вот так? - спросил я, осторожно подбирая слова.

- Не-е-е... - протянул Матвей. - Пусть себе смотрят. С этим всё равно ничего не поделаешь. Журнал каждый может купить и всё увидеть, и даже подрочить на мою малышку, - он хохотнул. - Но по настоящему-то ебу её только я. Это главное.

Потом Матвей стал мне рассказывать про то, как они с Мишель познакомились на одной из вечеринок у Хефа, издателя Плейбоя, где собирался весь бомонд порно бизнеса и конечно большинство девушек месяца тоже. Там Мишель и очаровала моего друга. С тех пор он как щенок ходит за ней по пятам, несмотря на то, что почти каждый день, по долгу службы, так сказать, может трахать баб всевозможных форм, размеров и темпераментов. Но именно к этой почему-то прикипел и телом и душой.

Пока он мне всё это рассказывал, дверь открылась, и в комнату вошла молодая брюнетка с длинным каре, в светлом деловом костюме: наглаженные рубашка, пиджак и юбка ниже колена, строгие туфли. Всё говорило о том, что это серьёзная бизнес-леди. Но, я немало удивился, посмотрев ей в лицо: это была та самая ненасытная шлюха, которую Матвей трахал в видео, которое он мне присылал. От её вида у меня по спине мурашки пробежали, а в паху волнительно защекотало. Я столько раз пересматривал ее видео - и то с Матвеем, и ещё несколько других - я столько раз рассматривал каждую складочку на её роскошном теле, столько раз представлял, как занимаюсь с ней сексом, в конце концов, я столько раз кончал в тряпочку, глядя на её подёргивающееся, сморщенное оргазмом лицо, или на её плотно забитую чьи-то членом (а то и двумя) киску, что уже, казалось, знал её, как облупленную, как старую близкую знакомую... Но звезда даже не взглянула на меня, а прямо с порога раздражённо закричала:

- What the fuck, Matt?!

Далее последовала непонятная мне горячая перепалка между нею и Матвеем, в которую чуть опосля втянулся и Билл. Они что-то возбуждённо обсуждали минут десять, а потом собрались куда-то идти. И только тут Матвей, спохватившись, представил меня:

- My old friend, Victor, by the way, - показал он на меня. А потом, обращаясь ко мне, сказал, - А это Сью. Я про неё тебе рассказывал.

"Так это она его бывшая! Вот блин!" - подумал я. А звезда Сью в первый раз обратила на меня внимание. Безразличный взгляд холодных голубых глаз упёрся мне в лицо. Она небрежно протянула изящную ручку с хорошо ухоженными ногтями, и мне показалось, что я почувствовал укол электричества, когда наши пальцы соприкоснулись. Но надменная красотка с безразличным видом выдернула у меня свою ручку, и все присутствующие куда-то деловито удалились, оставив меня наедине.

Я продолжил рассматривать картинки на стенах и обнаружил здесь и Барби, весело улыбающуюся, с распущенными золотистыми волосами. лежащую на каком-то шкафу или комоде, задрав вверх сногсшибательные длинные ноги. Её аккуратная, пышущая юностью пиздёнка стиснутая между худеньких булочек попки, заставила меня сглотнуть и поправить свой член в трусах. Сью тоже оказалась здесь в образе строгой училки. Она сидела в офисном кресле возле письменного стола, широко расставив стройные ноги. Похотливо закусив губу, она смотрела прямо на меня своим коронным надменно требовательным взглядом сквозь толстую оправу чёрных очков. Одета она была в элегантный чёрный костюм, очень достойно... выше пояса. А вот ниже были только чёрные чулки и чёрный треугольник волос над пиздой. Я просто не мог поверить, что только что жал руку этой сводящей с ума шлюхи, и сейчас был готов на всё на свете, лишь бы она пожала мне хуй.

Был здесь и плакат с Матвеем. Он стоял на фоне какого-то здания, скрестив руки на оголённой груди, со своей коронной широкой улыбкой. Тесные трусы-шорты прикрывали его таз, но при этом совсем не скрывали большую выразительную выпуклость, заправленную набок. Надпись над его головой гласила: "Matt the Tomcat". Это его актёрский псевдоним. Он нам с Машей рассказывал, что, когда только начал сниматься в порно, ещё на родине, то взял псевдоним "Мартовский кот", а когда приехал в штаты, пришлось переиначить его в Tomcat, то есть кот-самец, так как понятие мартовского кота американцам оказалось незнакомо.

Через некоторое время вернулись Матвей с продюсером, который тут же уткнулся в компьютер, а Матвей подошёл ко мне.

- Извини, что пришлось тебя здесь оставить. Проблемы надо решать, - сказал он.

- А что случилось? - поинтересовался я.

- Да это всё Сью - не хочет Шахерезаду играть, - раздражённо ответил он.

- Почему? - удивился я.

- Почему?!.. Я знаю почему!.. - с нарастающим негодованием говорил Матвей. - Потому что этой сучке ебаться нужно! Она, блядь, не может и дня без хуя. А тут вдруг, оказывается, что работать надо, а не ебаться. Надо текст какой-то учить, слова произносить. Она, конечно, этого не вынесет - того, что всех других баб весь фильм ебать будут, а нашу "обожаемую", - он изобразил двумя руками кавычки в воздухе, - героиню - нет. Одного раза ей, видите ли, мало. И нет мозгов понять, что весь фильм вокруг неё крутится, что она главная, и всё внимание - ей!

Выговорившись, Матвей, наконец, немного остыл.

- Что ж она, прям так и говорит, что её мало ебут? - спросил я насмешливо.

- Да нет, конечно. Она придумывает отмазки всякие. Но я то знаю эту нимфоманку.

Он помолчал и потом предложил мне подождать в гостиной, пока они с Биллом будут решать ещё какие-то вопросы. Я отправился обратно в знакомую мне гостиную. Там, на тахте полулежала Сью, согнув ноги в коленях, и что-то изучала в своём телефоне. Когда я вошёл, порнодива не обратила на меня ни малейшего внимания, и я стал бродить по комнате, разглядывая обстановку и съёмочный реквизит, незаметно поглядывая и на голые икры порнозвезды - единственное, что у неё было оголено. Но воображение дорисовывало остальное - то что я уже видел на видео и на фото. Я раздевал её взглядом, не в силах отогнать эти образы, и представлял, как набрасываюсь и ебу прямо здесь, на этой тахте, всё больше возбуждаясь.

- Would you stop вовор-ing?! - резкий оклик внезапно прервал мои мечтания.

Холодные голубые глаза смотрели на меня с явным неудовольствием. И хоть я и не понял последнего слова, но сразу догадался, чего хочет капризная дива, и тихонько присел на стульчик в сторонке, чтобы не мешать. В воздухе повисла напряжённая тишина. Тогда она опустила телефон и спросила уже более миролюбиво:

- Victor?! Right?

Я кивнул. Она пророкотала что-то ещё. Её бархатистый американский говор услаждал слух. Но ни черта не было понятно. Все слова сливались в какую-то кашу из звуков. Отчаявшись добиться от меня чего-то путного, она встала с кровати и подошла. Я даже растерялся, не ожидая такого. Она была совсем близко. Я ощутил тонкий, манящий запах духов и вспомнил, как вот так же она подходила к Матвею и, взяв за хуй, вела за собой... Меня она тоже взяла... за руку и тоже повела за собой. Мы пошли на второй этаж, и я мог только гадать зачем. Гадать и надеяться - надеяться, что Матвей прав, и его ex-girlfriend действительно озабоченная нимфоманка.

На втором этаже было тихо, но за одной из дверей были слышны подозрительные звуки. Проходя мимо, Сью остановилась, заметив что я заинтересовался тем, что там происходит. Понимающе усмехнувшись, она приоткрыла дверь и, быстро заглянув внутрь, поманила меня рукой. Комната была залита ярким калифорнийским солнцем. Обстановка в ней оказалась очень аскетической: везде только белые ровные стены, совсем как в монастырской келье. Из мебели бросалась в глаза только широкая лавка, стоявшая посредине. На жёсткой лавке, в коленно-локтевой позе, пребывала малышка Барби, наряженная в рясу монашки. Ряса была задрана выше талии оголяя роскошную белоснежно белую попу. За ней, расставив ноги над лавкой, пристроился в

Вонючка Вон в шапочке католического священника. Его ряса лежала бесформенной кучкой на полу неподалёку, а другой одежды, по всей видимости, этот "святой отец" не носил. Я отчётливо видел, как его член долбится в тугое очко грешной "монашки", а она звонко стонет и повизгивает. Вокруг этой парочки были расставлены несколько камер на штативах, чтобы брать одновременно сразу несколько ракурсов для монтажа. А вокруг ещё суетился и оператор с большой профессиональной камерой на плече. Он подносил её то к лицу Барби, чтобы запечатлеть страдальческое выражение её милой мордашки, то к её округлой жопе, чтобы зрителю было понятно, по какой причине эти "страдания" на мордашке появляются. Потом он уделил немного внимания и "мукам", отражавшимся на физиономии "пастора", и снова опустил камеру, чтобы показать, как тот "наставляет" "монашку" своим длинным "посохом". Я почувствовал, что мой член тоже превращается в прямой жёсткий "посох" и скоро просто разорвётся, если его не вставить в какую-нибудь "монашку". Терпеть становилось уже непросто, а все вокруг вели себя совершенно обыденно, так, как будто это обычное дело - просто работа и не более.

Сью прикрыла передо мной дверь, и я почувствовал её крепкое пожатие... на своей вздыбленной мотне. Я даже застонал от восторга, а моя бесстыдная спутница повела меня дальше, теперь уже по-взрослому - за хуй, - а не за ручку, как в детском саду. Мы зашли в одну из пустующих комнат, и моя проводница подвела меня к огромной кровати. Без лишних разговоров она расстегнула ширинку, спустила с меня штаны и толкнула в грудь так, что я завалился навзничь на жёсткий матрас, а она живо стянула с меня брюки вместе с трусами и... замерла.

Мы с ней поменялись ролями: если раньше я мог разглядывать её голое тело, то теперь она изучала моё, сама при этом оставаясь полностью одетой в свой деловой костюм. Она деловито рассматривала моё мужское "достоинство", казалось, целую вечность, заставляя меня волноваться - всё больше и больше. "Бля!" - думал я, - "Она же привыкла, чтобы её ебали ребята с такими членами как у Матвея. Что если мой "малыш" её не устроит. Что, если она сейчас просто развернется - и уйдёт?!" От страха моя эрекция стала катастрофически падать, от чего я ещё больше заволновался, и эрекция ещё больше упала. Этот порочный круг невозможно было разорвать... по крайней мере самому. Но это удалось профессиональной соблазнительнице. Стоя передо мной, Сью скинула туфли и, согнувшись, полезла руками под узкую юбку. Ухватив то, что ей нужно было достать, она нарочито медленно стянула вниз и сняла с ног белоснежные трусики. Потом, держа их в руке, она запрыгнула ко мне на кровать и стала рядом с моей головой. Я смог заглянуть ей под юбку и увидеть... голую коленку. Юбка была слишком узка, чтобы увидеть что-то ещё. Я протянул было руку чтобы провести по стройной ноге, но норовистая сука шлёпнула меня по ней, давая понять, что это она заправляет этим "балом". Она стала водить своими трусами у меня перед носом, дразня обаняние едва уловимым запахом своей киски, потом, придерживаясь за люстру над головой, она подняла ножку и поднесла мне к лицу. Аккуратные женские пальчики коснулись губ, нырнули мне в рот. Я почувствовал солоноватый вкус вспотевшей подошвы. Она елозила ею у меня по лицу, а я, как безумный, лизал и обсасывал желанную стопу. Сью хохотала, наблюдая за моим остервенением, а я чувствовал, как эрекция неумолимо возвращается.

Наигравшись, моя мучительница вдруг посерьёзнела и, отобрав у меня ступню, поставила её с другой стороны от моей головы. Теперь она возвышалась высоко прямо надо мной, и вид под злосчастную юбку, наконец, был открыт. Я увидел ровные складочки между ног порнозвезды, складочки, скрывавшие вход в заветную, полную сказочных сокровищ, пещерку Алладина, складочки, которые я уже много раз за последний месяц изучал, можно сказать, под микроскопом, останавливая видео и увеличивая картинку. Теперь же эти складочки нависали над моей головой, зажатые между двух мясистых стройных ляжек. А потом они ещё и начали медленно приближаться. Подобрав юбку до пояса, Сью опустилась на колени над моей головой, а потом нагнулась вперёд, опираясь на локти. Ещё мгновение - и её бёдра разъехались в стороны, а мягкая пизда шлёпнулась мне в лицо. Мягкие складочки прижались к губам, в нос ударил головокружительный запах женской течки. Я тут же присосался к пахучей письке, от чего её обладательница издала несдержанный стон.

- Oh, yeah! - слетело с её губ.

В нетерпении, потаскуха судорожно тёрлась пиздой об меня, а потом замерла... когда мой язык нашёл то место, которое требовало его ласки. Она извивалась и громко стонала, молила о чём-то или ругалась, но не отрывала пизды от моего лица. А когда она дошла до экстаза, как будто какой-то ураган разразился у меня над головой. Кончающая шлюха билась в агонии, лупася меня пиздой по лицу, то отрывая её, то снова вжимая мне в рот.

И тогда моё терпение лопнуло. Обхватив сучку руками, я перевернул её на спину. Теперь я был наверху и навалился на бабу всем своим весом. Она пыталась сопротивляться, но я прижал ей руки к кровати и всадил изнывающий от желания член в сочную киску. Комната наполнилась смачными шлёпающими звуками. Блядь рычала как львица подо мной, содрогалась всем телом, её ноги сплелись в крепкий замок у меня за спиной, острые ногти впились в спину сквозь тонкую футболку, а я остервенело ебашил разъёбанную десятками хуев блядскую пизду, пока сам бешено не затрясся от подступившего оргазма. Я тут же вытащил хуй и, зажав, дрочнул раз, другой, третий - каждый раз с упоительным содроганием выдавливая новую порцию белоснежной кончины.

Сперма залила костюм Сью. Она села в кровати и стала поносить меня на чём свет стоит.

- Fucking moron! - негодовала она, пытаясь собрать вязкую жижу с юбки бумажным платочком.

Но меня это уже не беспокоило. Я с ней больше не церемонился: встав на ноги, я схватил её за патлы и запихнул подтекающий член глубоко в блядский рот, чтоб заткнулась. Но она всё равно продолжала возмущённо мычать мне что-то в пах. "Что за вздорная баба?" - подумал я, продолжая крепко держать её голову. Во рту у неё было мягко и влажно. Через минуту-другую она всё же успокоилась, вошла во вкус и принялась прилежно сосать. И делала она это действительно профессионально. Ни на миг я не ощутил и намёка на какой-то дискомфорт. Сначала она мягко отсасывала сперму, потом ласкала хуй язычком, потом чередовала это с подрачиванием с помощью губ. Член быстро рос в её умелых губах, и мне уже не надо было силой держать её: сучка поняла, что ей светит за усердие и старалась, чтобы это приблизить.

Пока Сью сосала, я стянул с неё пиджак и рубашку. Лифчика на ней не оказалось, и немаленькие сиськи тут же выскочили наружу. Я терзал их рукой, выкручивая твёрдые соски, и наблюдал за минетом. Вокруг кровати были расставлены несколько зеркал, и я имел возможность видеть нас со стороны - совсем как на видео. Только в этом кино главный герой был я, и порнозвезда ублажала меня, а не какого-нибудь тупого накачанного жеребца.

Внезапно ручка двери повернулась. Я не успел и глазом моргнуть, как дверь приоткрылась, и в неё заглянул... Матвей. У меня внутри всё похолодело: его девушка, хоть и бывшая, но всё же сосала мой член, и кто его знает, как он это воспримет. Он зашёл в комнату со своей обычной ухмылочкой, которая на этот раз мне показалась зловещей, и воскликнул:

- Wow! Что я тут вижу?!.. - он медленно подходил ближе. - Витюха! Да ты, я смотрю, времени зря не теряешь...

Он неумолимо приближался, а я не знал, что сказать, начиная паниковать. При этом Сью на него вообще никак не реагировала - продолжала сосать, как ни в чём не бывало. И тут он заржал, совсем не враждебно. Это меня немного расслабило, хотя я всё ещё не мог до конца поверить, что он не злится.

- Дааа, - протянул мой давнишний приятель, - раньше ты поскромней был, - он сделал паузу, остановившись рядом с кроватью. - А помнишь, как-то мы с тобой на детской площадке пиво пили, и к нам на лавочку шалава какая-то подсела пьяная?.. Мне тогда лет семнадцать было, а тебе, значит, пятнадцать, должно быть, - рассказывая, он присел на край кровати, рядом с нами, как будто не замечая, как у него под носом его бывшая girlfriend дрочит и облизывает мой член. - Но выглядел ты постарше. И она на тебя глаз положила. Всё щупала тебя.

- Да она и тебя щупала, - возразил я, чувствуя, как рука Сью ощупывает мои ягодицы, пока она невозмутимо обсасывает мне яйца.

- Ну, да... Наверно, ей всё равно было с кем. - Он усмехнулся. - А в итоге что?.. Я её отвёл в кусты - выебал хорошенько. А ты, дурень... отказался. Хотя я тебе предлагал, уговаривал даже. Но ты сказал, что не можешь, что она, типа, моя теперь, хотя я эту блядь после этого вообще ни разу не видел. - Он поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх.

- Просто я тогда ещё, ну... не был с женщиной, - оправдывался я, чувствуя, как женский пальчик нежно разминает мой анус, а сама женщина жадно глотает мой хуй.

- Да, вот я и говорю, молодой был, неопытный. А сейчас вон, совсем другое дело, - он шлёпнул меня по голой заднице и засмеялся.

- Fuck off, Matt! - вдруг сказала Сью, вытащив хуй изо рта. - Stop bothering us!

- Shut up, bitch!, - отмахнулся от неё Матвей, после чего они снова о чём-то ругались пару минут, в результате чего Матвей всё-таки вынужден был ретироваться. Он встал со словами: - Ладно, Витёк, пойду, не буду мешать. Буду ждать тебя внизу. Но вы не торопитесь. Take your time, - и он снова захохотал, а потом прикрыл рот тыльной стороной ладони как будто, чтобы его не слышали, и, заговорщически понизив голос, сказал, - Попробуй альтернативный вход. Очень рекомендую, - а потом, уже свободно, - Эту задницу расхваливают мужики всех возрастов и размеров. - Он подмигнул мне и пошёл к двери.

- Матвей, - окликнул я его. - Ты же... не в обиде, да? что я... с твоей...?

- Да нет, что ты?! - отмахнулся он от меня. - Всё нормально. К тому же я почти уверен, что это не ты инициировал. Так ведь?

- Ну... да, - согласился я.

- Ну, а какой мужик в здравом уме и памяти откажется от такого? - он выразительно указал рукой на мою занятую делом соску.

- Только Маше ни гу-гу, окей?

Он наморщил лоб, как будто раздумывая, соглашаться ли, а потом с ухмылочкой согласился.

- Ладно, так и быть ничего не скажу, - и он показал, как застёгивает рот на молнию. - Такую девчонку, как твоя жена, действительно стоит поберечь от подобных потрясений, а то ведь она и свинтить может. Ха-ха! Такая краля, как она, в два счёта тебе замену найдёт, а? - он снова хохотнул и вышел.

А я вспомнил Машу. Вспомнил её утончённое, свежее лицо, вспомнил, как она напряжённо морщит его, перед тем как кончить, как её ротик приоткрывается, когда она больше не видит ничего вокруг, приближаясь к пику. Вот бы увидеть её сейчас. Я вдруг представил, как она стоит на четвереньках рядом. Какой-то мужчина имеет её сзади, а она смотрит на меня, с немым укором, как будто говоря: что ж, раз тебе можно, значит и мне тоже. И начинает кончать у меня на глазах.

Я посмотрел на Сью. Член уже встал, а она продолжала усердно обсасывать его, смачно причмокивая и часто заглядывая мне в глаза, как будто проверяя, не готов ли я уже к продолжению. Её блядский взгляд был совсем не такой, как у Маши, но он тоже заводил меня, причём не хуже, чем её губы и горло, которым она умело заглатывала набухшую залупу. Я почувствовал, что совсем окреп и готов. И хоть рот порнозвезды был хорош, но я хотел ещё насладиться её писькой. Так что пришлось прервать её старания. Я вытащил член изо рта, и похотливая блядина расстелилась передо мной на кровати, раздвинув ноги. Юбку она уже отбросила в сторону и была совсем голая передо мной.

- Come on, Victor! Come on!.. I'm so horny... Fuck me! Fuck my horny pussy! - требовала она, и тёрла киску ладонью так рьяно, будто у неё там чесотка. Потом её пальцы раздвинули припухшие губки, приглашая меня в манящую тёмную щель.

Я подполз на коленках, а она достала из своей сумочки маленький condom (гондон по-нашему) и умело надела на член. "Отлично, теперь я могу кончать прям в эту стерву," - обрадовался я и тут же задрал ей ноги, навалился на них и погрузился в заждавшуюся меня вагину. Комната снова наполнилась шлёпающими звуками ебущихся тел и чавканьем мокрой пизды.

-Oh! Oh, yeah!!! - кричала моя подстилка, пока я метелил её хуем, и ещё, - Harder!.. Harder!.. Give it to me!.. Oooh! God! - вопила она.

Похотливая сука закатывала глаза и стонала, без тени притворства. А я тёрся щеками о ноги, на которых лежал, сгибая её почти пополам. Потом я повернул её на бок и ебал, лапая роскошное тело, обсасывая коричневые соски, потом поднял ей ногу и продолжил ебать, разглядывая гладкую киску увенчанную тоненькой полосочкой аккуратно выщипанных чёрных волосков. Наверху полосочка расходилась в стороны двумя дугами. "Похоже на стилизованный фонтанчик, - подумал я. - Наверно это фонтан тех ощущений и эмоций, которые брызжут в паху у этой бляди, когда туда бьёт фонтан чьей-то спермы. Хи-хи!"

Наконец, я поставил сучку раком и стал трахать сзади, смачно шлёпая увесистую мягкую задницу ладонью. Она вскрикивала и орала что-то похабное на своем языке - не знаю, не то возмущалась, не то, наоборот, подбадривала - но я продолжал шлёпать её податливый студень, а она продолжала стонать, кончая снова и снова. После пятого раза я сбился со счёта, но ей, кажется, всё было мало. Пизда сочилась и хлюпала. Резинка на хуе сплошь покрылась потёками вязкой белесой жидкости. Но вагина расслабилась и уже не сжимала меня так, как хотелось бы. Захотелось чего-то потуже. И это что-то маячило прямо под носом - стиснутый сфинктер бабского ануса обещал райское удовольствие. К тому же Матвей так разрекламировал его.

Я потрогал сжатую дырочку кончиком пальца. Потом лизнул его и просунул внутрь. Тугое отверстие не хотело пускать инородное тело, но я был настойчив.

- Сссссс...- протяжный свистяще-шипящий звук донёсся из другой дырки, на противоположном конце женщины, которую я трахал.- You like my arse, don't you? M-mmm... - спросила она вкрадчиво, со стоном полным наслаждения. - You want it?!.. Oh, yeah. Yeah! Take it! Fuck my fucking arse! - кричала сучка, упрашивая выебать её в жопу, пока я водил там пальцем, продолжая держать хуй в пизде.

Как же ей хотелось, чтобы я воспользовался её задним проходом. Она даже опустилась лицом на кровать и, протянув обе руки назад, раздвинула свои булки, широко открывая глубокое отверстие в свою прямую кишку. По ширине оно, казалось, было точь в точь по размеру моего хуя. Чёрный провал затягивал в себя как омут с чёрной водой. Не нырнуть в него я был просто не силах. Достав член из растянутой киски, я приставил разбухшую головку к настежь открытой для меня дырке. Сью потянулась задницей ко мне, прижав её к пяткам. Я надавил... и протиснулся внутрь. А она тут же отпустила свои ягодицы - и ловушка захлопнулась. Тугое очко сжало мой ствол. Я потянул его на себя, и крепкое пожатие побежало по стволу от мошонки до толстой головки. Потом быстро обратно, пока отвисшие яйца не шлёпнулись о распухшую, налившуюся кровью вульву. И так снова и снова. Очко легко скользило по хорошо смазанному гондону. Волны удовольствия бегали вверх и вниз по пенису. Пальцы Сью судорожно комкали простыню под её распластанными на кровати руками. Она громко вопила что-то про свой arse и про мой dick. Потом я перевернул сучку на спину и продолжил ебать в жопу, прижимая ей колени к груди. А она держала меня за плечи, смотрела прямо в глаза и всё твердила:

- Oh, god! You are such a good fucker, Victor! My arse loves your dick. - А потом истерично требовала, - Just keep it up. Fuck my arse, Victor! Just fuck it! Fuck it hard! Yeah! Oh, yeah!.. Oh!!! Shit!!!..

Она закрыла глаза и забилась в конвульсиях. Её трясло и скукоживало Острые ногти распороли мне спину. Очко стиснулось. Я же навалился на кончающаю шлюху и, в забвении, молотил хуем в её тесной жопе как отбойным молотком, пока не услышал свой собственный рык. Как будто со стороны, я услышал своё несдержанное дикое рычание в то время, как из хуя летели "искры" наслаждения, сопровождая испражнённое семя.

А когда туман в голове рассеялся, я снова увидел Машу... С тем же тяжёлым упрёком во взгляде, она стояла перед моим внутренним взором, как будто хотела сказать: "Ну и свинья же ты, Витенька! Нашёл себе сучку, кобелина ненасытная. Как будто я тебе свою жопу не давала. Как будто не кончал ты в неё. Как будто и меня не заставлял кончать вместе с тобой. Да, нечасто. Да, я это не очень люблю. Но ведь даю же иногда!" Совесть неприятно заколола где-то в груди, смятение охватило душу... А Сью, между тем, уже деловито одевалась, полностью потеряв интерес к использованному, как презерватив, случайному партнёру по сексу.

(To be cunt'd)