Сладкая болезнь

Когда работалось, Вадим словно заболевал сладкой болезнью. Время переставало существовать. И хотя он по-прежнему ориентировался в бытовых проблемах, они становились лишь маловажным фоном. В голове всегда незримо (а иногда и зримо!) присутствовало главное – замысел. Он терпеть не мог, когда ему что-то мешало, и отключал, работая, мобильник и ноутбук. Но теперь Гага, объясняя, что он может понадобиться в любую минуту, уговорила его оставить мобильные средства связи включёнными. Вадим нервничал, но понимая, что она делает это для него же, не выключал их. А она каждую свободную минуту, которых, слава богу, находилось не так много, находила, что ему сообщить.

Когда пикал ноут, давая знать, что пришло письмо, Вадим обречённо вздыхал и шёл к «аппарату». «А завтра лето, – гласил текст, – сегодня его встречаю! » К письму была приложена фотка улыбающейся, приветственно машущей Гаги в модном, драном на коленках джинсовом комбинезоне. Она улыбалась во весь рот, а Каракоров, чертыхнувшись, отходил к станку. Но рабочий ритм был уже потерян. Понимая, что теперь придётся делать вынужденный перерыв, Вадим, успокаивая себя, возвращался к ноуту и набирал: «Хорошо выглядишь, встречая лето. Резюме посмотрел, спасибо, поправлю по твоим замечаниям. Не обижайся, что не зову к себе каждый день. Я пытаюсь войти в рабочий ритм, чтобы написать новую вещь, но пока плохо получается. Надеюсь, встретимся в четверг. Целую. Я».

Резюме на самого себя заставила Каракорова набросать Гага, но после этого прошлась по нему как редактор и внесла предполагаемые правки, которые отправила ему, так сказать, на утверждение. Этот «документ» нужен был для многих теоретических вещей в будущем, но и в настоящем тоже: она готовила неофициальный пресс-тур на Кавказ, куда хотела воткнуть и Вадима, дабы развеять нелюдима. Короче, отдохнуть за счёт приглашающей стороны. Почему неофициальный? Дело в том, что Гага действительно была на своём месте, то есть умела не только написать материал, но и организовать выезд целой группы журналистов на любой объект в пределах Российской Федерации.

У Балтагоевой был наработан достаточно большой список знакомств среди начальствующего и делового круга среднего, скажем так, пошиба. То есть тех, кто, поруководив на уровне областей и республик, закономерно уходил в бизнесмены. И когда кому-нибудь из этих людей нужна была неофициальная реклама, они обращались к Гаге. Она обзванивала своих знакомых журналистов, которые устраивали себе командировки от своих изданий, обещая привезти «новость». Все расходы оплачивала принимающая сторона, поэтому редакции легко шли на это. Собиралась пёстрая компания из пишущих и снимающих Гагиных друзей, куда в этот раз организаторша включила и рисующих, то есть художника Каракорова.

Она писала ему: «Добрый день! Пока есть минутка, я занимаюсь пресс-туром). С президентом компании мы обсудили и решили проводить тур 16-18 августа. Тебе решила отправить материал, который я готовила для одного журнала по итогам такого тура. Просто для ознакомления. И еще - я хотела бы чтобы ты сделал по итогам тура небольшой цикл рисунков и отправить на публикацию вместе с моим материалом в один из новостных изданий (могу и сама отправить). Согласен? С уважением, Г. Б. » Это «с уважением» давало понять, что письмо написано по заготовке на её рабочем компьютере. Вадим по привычке уже не обращал внимания на несогласования и ошибки. Далее прилагалась статья о винограде. Потому что в этот раз планировалось ехать в одну из кавказских республик, где один из бывших её министров стал большим виноградарем и производителем вина.

Так называемая личная жизнь Вадима и Гаги, казалось, устаканилась. Она теперь предварительно звонила, если хотела приехать, он с большим или меньшим удовольствием её принимал. Дело в том, что поездки его к жене в «деревню» ею воспринимались исключительно как измена, которую терпеливая Гага пока ещё допускает, но долго такое положение вещей, по её разумению, продолжаться не может. Она то демонстративно напивалась, то писала ему письма, что он должен признаться в прелюбодеянии: «Кстати, если ты напишешь честно, это все, я восприму нормально. Не переживай. Я мысленно поблагодарив тебя за эти дни, спокойно и легко пойду дальше. И где-нибудь тихо отворится дверь... »

А он уже настроился на увеселительную поездку на Кавказ и новый материал для работы. Всё-таки в его жизни развлечений было мало. И тут почти каждый день тебе капают на мозги, и поездка в любой момент может сорваться. Каракоров давал слабину, звонил Гаге и приглашал её к себе. Тут они выпивали и трахались. Это, кстати, было немногим, что вполне устраивало Каракорова в отношениях с Гагой. Но теперь нередко после возлияний шли не постельные сцены, а ревнивые разборки, в результате которых Балтагоева вскакивала и уходила. Так произошло и на этот раз. Вадим даже не успел отследить тот момент, когда началась их перепалка.

После того как хлопнула дверь, он выматерился и направился знакомым маршрутом – к холодильнику, куда успел убрать водку. Взял большой гранёный стакан, налил до половины, приготовил занюхать хлеба – и немедленно выпил.

Фрагмент из романа «Княжна Гага». Роман не опубликован ни в бумажном, ни в электронном виде. Кто хочет прочитать его полностью, перейдите на сайт писателя Сергея Амана: