Жизнь в разврате. Глава 18. Перемены в семье Евгения Васильева. Из сборника Рассказы о семье эротика

Следующим вечером решили обойтись без торжеств. Владислава, пришедшая первой, успела сделать все необходимые процедуры, и ожидала мужчин, вальяжно развалившись на кровати с бокалом вина. Долго ей ждать не пришлось. Васильев, конечно, жил на своей половине, но раньше Вадима он решил не заходить. Да и работы было много. Управлять империей в одного с компа, оказалось очень трудно и утомительно. Давно он столько не стучал по клавишам. Вадим, приняв душ сразу зашёл за ним.

— Ну, с чего сегодня начнём? – на вопрос Лады Евгений как-то странно замялся.

— Вы не подумайте чего... Но можно мне с этого, ну как там говорят, куни. Он с трудом произнёс это слово. Вспоминая вчерашнее, он весь день сегодня мечтал вновь припасть губами к её сладкому лону. Он встал на колени перед кроватью.

— Можно и куни, - женщина гостеприимно раздвинула ноги и подвинулась к краю кровати, чтоб мужчине было удобнее, - а можно просто пизду полизать, - она раздвинула пальчиками губки, предлагая языку сразу войти как можно глубже.

Вульва уже истекала соком. Пряный запах похоти ударил ему в нос. Вадим, стоя рядом смотрел за процессом и руководил, объясняя как, что и чем нужно делать. Получалось у ученика хорошо. Лада застонала и прижала голову руками к промежности. В рот Евгения полились новые соки. Их вкус буквально опьянил его.

— Женечка, давай позу поменяем, тебе же не удобно. Ложись, так лучше будет.

Вместо того, чтоб лечь, он пружиной вскочил, рука сама потянулась к горлу женщины. Реакция у Вадима была тоже не плохая, всё-таки свой бизнес он построил с нуля сам, а клиенты попадались разные. Владислава едва успела не оказаться под телом босса, когда Вадим впечатал того лицом в простынь и зафиксировал, заломив руку.

— Отпусти его, переверни, - обратилась к мужу Лада, осёдлывая бёдра Васильева.

Тот выполнил просьбу, но хватки не ослабил. Теперь руки его были зафиксированы над головой.

— Что с Вами, что случилось? Мы так не договаривались.

Несколько долгих минут он лежал молча. Постепенно мышцы его расслабились.

— Извините... Отпустите пожалуйста, я не буду так...

Освобождение произошло так же быстро, как и пленение. Супруги встали по разные стороны кровати, напряжённо ожидая дальнейших событий. Васильев медленно сел. Сидел долго и молча с понурой головой. Потом не спеша пересел в кресло и налил себе вина. Выпил залпом.

— Ну, что стоите? Присаживайтесь. Лихо вы меня... Стар стал... А вы молодцы. Не обижайтесь. Нервы это, я сегодня впервые один за себя и трёх секретарш впахивал... Устал. И вообще, Лада, прости. Это я не тебя... Меня так уже много лет никто не называл, и не надо, наверное...

В воздухе повисла густая пауза. Он погрузился куда-то далеко. Вдруг улыбнулся какой-то странной отчаянно грустной улыбкой, и из левого глаза его покатилась слеза.

— Как вас в детстве мамы называли? – неожиданно спросил он.

— Влада.

— Вадик.

— А меня Женечкой...

Слезинка появилась и в другом глазу.

— Спасибо вам, вы хорошие, с вами можно быть слабым... Не страшно... Однажды я спас совсем чужих мне людей, а свою семью спасти не смог... Не стало мамы, и папы не стало, и сестры... Она меня Женькой звала... А я не смог, не смог их уберечь. А вот двоюродную сестру с детьми спас. И что? Что мне теперь с ними делать?

Он опять налил себе вина, бутылка опустела. Он сходил и принёс ещё. Пока он отсутствовал, в голове Владиславы складывались факты, обрывки фраз и прочая косвенная информация. Она уже готова была говорить! Придя, он наполнил их бокалы и предложил тост за них. Лада взяла ответное слово.

— За Вас, Евгений Иванович! Женька! Женечка! Последние два имени она не говорила, а, скорее, печатала в воздухе. У меня вот не было папы, и мамы тоже уже нет. Рак. Я тоже спасти её не могла... Подруги в детстве Славкой звали. На работе Ладой всегда была. А муж по-разному зовёт, по настроению... Тут и Ладушка, Оладушка, Душка, Лапа... И вы можете, как хотите. То, что Вы устали, я очень даже понимаю. Иной день весь мой штат в мыле был. Я могла бы Вам помочь, но Вы ни словом не обмолвились. Если, что, я к Вашим услугам не только в постели. Про Вашу нынешнюю семью я знаю мало. Но я так понимаю, у вас с ними проблема чисто интимного плана. Думаю, что это решаемо. И, - запнулась она, - душевные травмы надо лечить.

Васильев смотрел на неё и не знал, что ему нравится в ней больше: шикарное тело, проницательный ум, или железные нервы.

— Уведу я её у тебя, - обратился уже шутливым голосом он Вадиму, - точно уведу! Первую леди она, видите ли, не потянет! А потому, что сама королева! Так что боюсь даже. Уведу, а она меня под каблук...

Продолжил он уже серьёзно.

— Да уж, напугал я вас сегодня. Не боитесь дальше общаться?

Вадим только пожал плечами и отрицательно покачал головой. Лада хотела что-то сказать, но не успела. Васильев резко встал, нырнул на кровать и уже оттуда как ни в чём ни бывало:

— На чём закончили то? Продолжать будем? Или все по домам?

Поскольку лежал он на спине, Владиславе не составило особого труда быстро накрыть его рот своей вагиной. Сама же она, нагнувшись, заглотила его полуувядший агрегат. Тот начал расти мгновенно. Когда потекла и её смазка, она стала просто елозить ему пиздой по лицу, а тот просто выставил язык, как смог и наслаждался. (и классным минетом тоже!). И всё-таки Вадим решил продемонстрировать кто в доме хозяин, маленько придержав жену за бёдра, ввел ей член в анус. Лада сменила тактику. Теперь она почти не двигалась, предоставляя еблю мужу. Сама же демонстрировала бывшему начальнику, а теперь ученику и деловому партнёру те чудеса, которые она умела делать ртом. Евгений был почти что в шоке! Сколько всего в этой жизни произошло за эти два вечера в первый раз. Он смотрел снизу, как женщину имели в зад. Снизу, Карл! Он кончил. Почувствовав это, его Ладочка (да он готов был сейчас на всё ради неё!) как в прошлый раз наделась горлом на его хуй! Оргазм накрыл и её, на этот раз сильный, животный! Она хрипела, не выпуская добычи. Сквирт у неё случался редко. И вот... Ей еле хватило самообладания, чтоб не захлебнуться. Евгений нахлебался по полной! Он вообще сначала ничего не понял. «Не моча», - первое, что пронеслось у него в голове! Он буквально ловил каждую струйку, каждую каплю этого нектара. И не было сейчас для него ничего вкуснее.

Вадим, поняв ситуацию, покинул попку, и нежно помог той добраться до ложа. Лада сразу откинулась на спину широко разведя ноги.

— Женечка, полижи ещё, ты такой классный. ..

Он слез, и опять устроился на полу, придвинув её поближе. Он вылизывал, покусывал, целовал это сокровище... И в его голове был мир и покой. Старая рана, с которой он существовал много лет заживала так быстро, мысли неслись так быстро... Но теперь это был уже не горный поток, который сметал всех на своём пути. Теперь это был весенний ручей, прорезающий и растапливающий сугробы и лёд. Он начал вспоминать сестру, маму, отца... Но не на том последнем видео, а живых, какими они были в его детстве. Он даже вспомнил, как подглядывал за сестрой, когда та переодевалась, и мысленно улыбнулся. Такого не было уже много лет. Вдруг тело женщины начало содрогаться. Он поднял глаза. Подложив, той подушку под плечи, Вадим ебал её прямо в горло.

— Она умеет, ей нравится, - как бы предвосхищая его вопрос сказал тот, - ты лучше нормально её трахни, то раздразнил девочку...

Васильев посмотрел вниз. Задумавшись о своём, он даже не заметил, что стояк вернулся. Теперь они брали её с двух сторон, не сговариваясь, синхронно. Тело женщины подрагивало в такт их толчкам, и казалось бесчувственным. Иногда по нему пробегала дрожь. Вадим знал, что так проявляются её оргазмы, когда она максимально расслабляется. В их семейном постельном лексиконе было такое. Она уходила куда-то очень далеко, так, что он даже иногда боялся, но имел её грубо, ворочая как хотел. Называлось это у них «некрофилия». Случалось это редко. Обычно в таких случаях она говорила, что очень устала и ей надо расслабиться и подумать.

Муж был абсолютно прав. Настоящая Владислава Фетрова была сейчас не здесь. Инстинкты и рефлексы работали сами по себе. А в голове кипела бешенная работа. Она пыталась проследить трансформацию шефа, произошедшую, и будущую. Не хватало фактов, но профессионал её уровня мог угадывать очень многое по мимике и междометиям. И картина складывалась скверная. Она уже поняла, что зашла слишком далеко, что это уже не уроки секса, а чертовски странная психотерапия о которой ни они, ни он не думали, когда всё начиналось... Но два дня! Человек раскрылся и меняется! Кто она, зачем она здесь? Почему он ей позволяет? Человек, который легко гнул любого, мог стереть в порошок, вдруг оказался маленьким несчастным мальчиком, которому нужна семья, о которой он может заботиться... Ему нужен секс, которого у него не было всю жизнь... Он пытается начать жить заново... Но ведь. .. ... простые решения здесь вообще не реальны. То, что они сейчас творят, он и они – это вообще за гранью, не только морали, это за гранью всех его, их жизненных устоев.

Кончили они одновременно. Васильев даже ответил на жест Вадима, когда тот выставил вперёд ладонь. Типа, мы это сделали бро! Они сели за стол, налили вина. Лада продолжала лежать бездыханным телом.

— Что с ней, всё нормально? – обеспокоился Евгений.

— Думает... Видимо много... Задал ты ей сегодня. Да и она тебя, вижу, тоже за жабры схватила. Она так только со мной... Ты гляди, я тебе её не отдам, не посмотрю!

— Да какой там, у меня дома своих хватает. Что делать – не знаю... А она у тебя вообще... Хочешь, не хочешь, но я её уже люблю... Не как просто женщину даже... Не поверишь – как маму. Хотя ебать маму не хорошо... Но мне уже всё равно. Одним грехом больше, или двумя... Не мне святошу из себя строить. Вы ме жизнь возвращаете... Как это у вас получается? Не знаю...

Лада молча встала, взяла пустой бокал, и осуждающе окинула взглядом мужчин. Те засмеялись. Звонко, раскатисто. Вадим усадил жену рядом, обнял её. Евгений налил, и произнёс тост: «За самую лучшую из женщин! Или худшую... » (он любил этот фильм, и много раз его пересматривая, поражался характерам главных героев, их простой мудрости).

— Никому тебя не отдам, - прошептал ей на ухо муж, и слился с ней в долгом страстном поцелуе.

Евгений смотрел на них почти не мигая... Как он хотел сейчас также поцеловать... Но не знал кого. Он вообще уже ничего не знал... Он тронул Вадима за плечо.

— Пойду я, хватит на сегодня.

Пара моментально распалась. Почти одновременно, хором они спросили:

— Вам завтра чем помочь? - и засмеялись.

Васильев смотрел на них, глупо улыбался, и не мог понять как в них уживаются дикий разврат и чистота помыслов.

— Серьёзно, - акцентировала Лада.

— Ну не знаю, у тебя без меня и так дел полно, тебе офис делать надо...

Владислава широко улыбнулась.

— У меня всё на мази! Я же даже с той заминкой уже начала. Нашла девку классную. Работала с ней раньше. Она давно мечтала самостоятельным нотариусом быть. А то всю жизнь на подхвате.

— Ладушка (почему-то Васильев решил её назвать её сейчас именно так!), главной вроде должна быть ты, мы так договаривались...

— Так я и буду главной, но не всё же в офисе мне сидеть. Путь работает. А то, что Вы мне предложили выходит далеко за рамки. Я могу понадобиться Вам и у чёрта на Куличках!

Мозг Евгения вскипел! Где их таких делают? - думал он. Он взял её за руку, притянул к себе и резко, неуклюже поцеловал прямо в губы! Он был в восторге! От неё, от своей смелости. А она...

— Этому Вас тоже придётся учить. Завтра и начнём!

И он опять почувствовал себя маленьким мальчиком, упавшим с велосипеда... Неожиданно Вадим вызвался его проводить. Васильев напрягся. Уже будучи на своей половине, он в лоб сообщил сопровождавшему:

— Не собираюсь я вас разлучать. Даже любовницей своей делать её не планирую. А дальше её дело. Но умная она у тебя...

— Я вот как раз об этом то и хотел. У неё ж не голова, а Дом Советов! А когда к Вам пришла, знаешь, как радовалась. Уж больно она до большого дела охоча. А тут... Дело конечно нужное. Но уж больно для неё спокойное. Сейчас пока ей вроде в кайф. Деньги. Новое! Думаю, закиснет она через годик или раньше. Подумай.

— Я услышал тебя. Я сам ей поражаюсь, что она со мной делает... Может в политику её определим? Позже...

Они тихонько рассмеялись, пожали друг другу руки и разошлись.

Следующим утром, едва отправив мужа, Владислава начала действовать. Минут через двадцать она уже постучалась к Васильеву. Тот открыл и обомлел. Перед ним стояло видение из самых грязных его детских фантазий. Он, конечно, был очень скромным мальчиком, но фантазировать себе позволял. Горничная! Социально чуждый элемент! Про них можно было фантазировать всё, потому что тогда он считал, что их не существует, или они есть на гнилом разлагающемся Западе. И вот... Лада зашла, по-хозяйски чуть отодвинув его руку, мешавшую ей зайти. Расположилась со своим ноутом рядом с его рабочим столом.

— Ну, что? Работаем?

— Работаем. Ноут свой за дверями оставь. Тут спецсвязь.

— А просто что-то напечатать? Не понадобится?

— Ладно. А чего нарядилась то так?

— А сегодня мы будем не только работать, но и испытывать вас на мужскую выносливость и мужское воздержание!

— ? – последовал немой вопрос.

— Итак, правила игры: как только у Вас встанет - Вы дрочите, а я снимаю одну часть одежды. На мне их девять! Если я остаюсь голой, то я проиграла, и отсасываю Вам, как только у Вас встанет следующий раз. Ну, а если нет, значит я выиграла, и вы вечером после работы выполняете одно моё желание. Вы принимаете игру, или просто работаем?

— Так работать уже невозможно, стоит! Снимай, что там хочешь. В него и буду сливать!

Она сняла наколку... Кончил он быстро. Сперма брызнула на маленький кусочек накрахмаленной ткани, после чего та полетела в корзину для бумаг. До обеда они работали так, что думать о чём-то другом было невозможно. Во время перекуса ей пришлось снять блузку, а вскоре и юбку. Незадолго до конца рабочего дня ей пришлось расстаться ещё с двумя предметами. Она выбрала лифчик и трусики. Уже совсем незадолго до прихода мужа в корзину с грязным бельём полетел фартук. Она выиграла! Но мужа пошла встречать в чулках на поясе и туфлях!

— Ничё ты тут работаешь! Кем? Интересно... - прозвучало после дежурного приветствия, - я-то хоть ужин принёс, а ты?

— А я желание выиграла!

— Или заработала?

— Фу, ты какой. Мы работали и играли... И между нами ничего не было. Мы же договаривались... Иди в душ, а я пока на стол накрою.

За ужином они опять сидели в халатах. Между делом Лада рассказала супругу о их сегодняшней игре. Тот с сочувствующей улыбкой посмотрел на проигравшего.

— Сможешь её?

— А то! Она ж мёртвого трахать себя заставит!

Мужчины рассмеялись.

— Ах так! Тогда «for me»! – и она буквально на лету скинув халат, плюхнулась на уже привычный сексодром, сразу широко раздвинув ноги.

Вадим не медлил ни секунды. Его член быстрёхонько оказался там, где надо. Васильев распахнул полы халата. На удивление, агрегат находился во вполне пригодном состоянии. он подошёл с сношающейся парочке. Он просто глядел, как им хорошо вдвоём, и даже не хотел вмешиваться. Но был замечен.

— Попа или пися? – это обращение было к нему.

— Давай пока рот, а то он как-то ещё очень...

Сказано – сделано! Он опять наслаждался её горловыми талантами.. .. И, он не думал о сексе! Он реально думал, какая она умная, энергичная, плюс ко всему ещё и красивая... Вдруг его мысли были прерваны, а член оказался на свободе.

— Боец к подвигам готов! – отрапортовала та, о ком он только, что думал, - Давайте уже по-взрослому меня в два ствола!

Вадим лёг, Лада оседлала его, насадившись попой на хуй. Раскрытая, сочащаяся пизда призывно подрагивала. Евгению ничего не оставалось, кроме как заполнить её подготовленным инструментом. Они ебли её довольно долго, в разных темпах, иногда она двигалась больше, чем мужчины. Когда её накрыло, она просто упала на мужа. Чуть оклемавшись, она перевернулась к Вадиму лицом, поменяв мужчин в своих дырках. Теперь она в основном и задавала темп всему процессу.

— Кто первый кончит, тот вылизывает!

Но мужчины уже давно негласно соревновались. Она просто поняла это и озвучила условие! На стороне Вадима был опыт, а Евгений надеялся на полученные знания и опустошённые за день яйца. Всё-таки первым не выдержал муж. Но когда соперник почувствовал происходящее за тонкой перегородкой, тоже не удержался.

— Ну, что муженёк, работай теперь языком коль с хуем не совладал!

Она уже нависла над его ртом, но победитель вдруг заявил довольно безапелляционным тоном:

— Но я тоже хочу.

Делать нечего, пришлось Владиславе вставать с кровати.

— Тогда каждый своё.

Она широко расставила ноги, а мужчины встали около неё на колени. Евгений Иванович Васильев, «владелец заводов, газет, пароходов» вылизывал из разъёбанной жопы бывшей секретарши свою сперму... И был несказанно рад этому. Когда всё стало чисто, он ещё долго не мог оторваться, исследуя языком глубины ануса. От таких ласк (муж тоже старался) она опять поплыла. Пошатнулась. Мужчины моментально вскочили, чтоб удержать её. Ускользающее сознание всё же смогло оценить обстановку, она чувствовала около своих дырочек два вновь готовых к подвигам члена. Она обвила шею мужа руками, а ногами обхватила талию. Ситуация была столь однозначной, что мужчины просто опустили её на два члена и начали качать. Теперь они не соревновались, но и не торопились, они тоже хотели получить свою дозу удовольствия. Она полностью отдалась их воле. Теперь можно было спокойно обдумать своё выигранное желание. Когда обмякшие агрегаты выпали из своих временных апартаментов, мужчины аккуратно положили её на кровать, а сами уселись за стол. Подняли бокалы за чудесницу и искусницу. Они сидели, пили, молчали, и каждый о своём. Первым прервал тишину Васильев.

— А ты прав, заскучает она в нотариате. Года два протянет может, а может и нет... Надоест. Подумал я вот что, а давай мы её мэром сделаем. Как думаешь, пойдёт за неё народ?

Вадим только удивлённо посмотрел на визави. Зато с кровати привстала Лада.

— А чё так можно было? Вот значит, как у нас кандидатов отбирают.

Сказано это было таким тоном и с такой мимикой, что мужики заржали. Ей налили вина.

— Я тут с желанием определилась. Но оно не простое, поэтому не знаю даже...

— Да говори уже. Для тебя хоть звезду с неба. Но в губернаторы не просись... Не осилю.

Все опять рассмеялись.

— Я так поняла, что всё наше приключение началось у Вас дома. С тараканами Вашими (он поморщился) мы почти договорились. Надо с домашними разбираться. У Вас там есть женщина (знала бы ты, что там их две... - про себя подумал он), и у Вас с ней проблемы (усмехнулся краешком губ). Я хочу, чтоб Вы привезли её сюда, и она тоже приняла бы участие в наших играх на узнавание.

— Ладушка, ты и так обо мне слишком много знаешь. Тебе не страшно?

— Нет! Не страшно, и не знаю. Но вижу, что Вы меняетесь. Вы уже не тот, который от отчаяния силком загнул раком секретаршу. Вы отпустили Вашу боль... Теперь Вы другой. Но Вас что-то держит ещё здесь. И поверьте, это не доступ к моему телу. А скорее путь к другому.

— Ладно, Ладушка-Оладушка, будет тебе женщина, завтра будет. Права ты, знала бы как права... Но не надейся, что всё просто.

Уйдя на свою половину, Васильев ещё долго не мог заснуть. Работал, мерял комнату шагами, много думал. Думал зачем открывает душу, но именно душою понимал, что так надо. Так всем лучше. Стать другим человеком, в сущности, только для того, чтоб убедить себя в том, что для любви нет преград, и она настолько разнообразна, что мозги закипают от перспектив. Понять в конце концов, что такое эта самая любовь, может ли он кого-то ещё любить. Надо ли ему это?

В конце следующего дня, прошедшего для наших героев вновь очень напряжённо, обескураженную Светлану со всеми положенными предосторожностями привезли на конспиративную квартиру. Брат встретил её в халате, выдал почти такой же, велел принять душ и надеть на голое тело. Сам продемонстрировал, что одет так же. Женщина даже обрадовалась. Она решила, что он скучал по ней, хочет её. Маленько было не ясно, почему он скрывается, но она сразу сказала себе, что это не её дело. Она давно поняла, что лезть в его дела не надо. Когда она окончательно привела себя в порядок, он взял её за руку и повёл в какое-то другое помещение. Она решила, что в спальню.

— Ну, добрый вечер, знакомьтесь, это Светлана, моя двоюродная сестра. А это Владислава и Вадим, мои помощники, учителя, психологи, психотерапевты и деловые партнёры. Они муж и жена. Прошу любить и жаловать.

— Здрасьте, - тихонько сказала Светлана, и кивнула головой. Она осмотрелась вокруг. Прилично накрытый стол и расправленная кровать чуть насторожили её.

— Очень рады познакомиться, - за двоих поприветствовала гостью Лада, и пожала той руку.

Света сама не поняла, как так произошло. А Вадим приобнял её и расцеловал в обе щёки, усадил за стол и предложил разделить с ними трапезу. Разговор шёл о каких-то бумагах, оборудовании, решались кадровые вопросы. Мозг не хватавшей звёзд с неба простой учительницы биологии отказывался вникать в эти фразы. Она молча ела, не совсем понимая цели своего присутствия.

— А расскажите нам о себе, Света, - неожиданно обратилась к ней Лада.

Она непонимающе посмотрела на Евгения, Тот увидел в глазах её панику.

— Рассказывай, как мне, всё, или я расскажу.

Смотря на неё, он понял, что паника может вот прямо сейчас перерасти в истерику. О сжал её руку в своих, и смотря ей прямо в глаза сказал:

— Расскажи. Это надо, тут все свои, и они очень хорошие, добрые. Не бойся, никто не осудит. Поймут.

Последнее слово было адресовано скорее Владиславе, на которую тот вдруг выразительно посмотрел.

— Ладушка, не пугайся, будет много плохого, но ты хотела понять... Так что не обессудь.

Васильев ещё раз крепко сжал руку сестры и кивнул головой:

— Давай не бойся, и их не жалей, пусть услышат, всё услышат.

— Про меня, или про нас тоже, - со страхом в голосе спросила та.

— Всё! С самого начала и до конца! Так надо! – в голосе Васильева появилась сталь, о которой присутствующие уже подзабыли.

И Светлана стала говорить, не громко, ей было стыдно и страшно посвящать в свои горести и позор посторонних, как она считала, людей. Но раз брат сказал... Неожиданно для Евгения в рассказе про директорские оргии всплыла новая деталь. Он знал, что некоторые ученицы туда тоже попадали. Но оказывается была одна постоянная. Из неблагополучной семьи, которую развратили по полной практически за еду и одежду. Оказывается, сестра даже испытывала к ней почти материнские чувства, а их заставляли звать друг друга «мама» и «дочка». Он взял это на заметку. (Уже через несколько дней в том городе к жене одного из фигурантов дела пришёл человек. Объяснил несчастной женщине, что её муж действительно виноват меньше всех. Действовал в основном из чувства не быть в этой компании белой вороной. Девочек старался избегать. А уйти уже не мог, не отпускали. Пообещал условный срок, переезд в другой город и работу обоим. Она как раз пожаловалась, что её тоже уволили, и спросила, что они будут должны за это, сказав, что денег больших нет. Всё, что от них потребовали: взять на воспитание и попечение ту самую девочку. Которую тут же той к обоюдному согласию и вручили.)

Он и другое взял на заметку... Лада слушала, иногда цепенея от ужаса, что пришлось пережить этой семье. У Вадима сжимались кулаки и скрежетали зубы.

Когда повествование дошло до событий уже в доме брата, женщина вопросительно посмотрела на него, но тот лишь утвердительно кивнул. В уме Влады начало закипать жуткое зелье из ужаса, ненависти, умиления и сострадания. Добавив туда ещё и понимание, и благодарность она впала в ступор. Когда Светлана закончила, в комнате повисла напряжённая тишина. Как ни странно, первым заговорил Вадим. Ну не только заговорил. Он поднял Светлану с места, распахнул на ней перед Евгением халат. Поднял, отнёс на ложе, и вот тогда уже сказал:

— Трахни её Женька, ей надо, очень. Она же любит тебя, больше жизни любит.

Тот поднялся, но неожиданно на пути его с лицом, которого он никогда ещё не видел встала Лада.

— Дашу зачем? – его как будто ударили ножом.

— А я бы убил её если б не выеб. Помнишь, как тебя пытался. Я ж бешенный. Она мне мозг изнасиловала своей похотью. Она потом на мне скакала, в глаза матери глядя, соперница ебанная. Это она меня, а не я её. Вот после неё я тебя и загнул, как ты выразилась... Мне противно было! И тебя тогда противно! А ты... Что ты со мной делаешь? Я не знаю. Хочешь? Убей!

Только недавно возомнившая себя здесь самой умной женщина тихонько опустилась на кровать, и со словами: «Я труп», легла свесив голову. Светлана лежала уже совсем ничего не понимая. Вадим опять подткнул Васильева:

— Давай уже. Ждёт же. Мне некогда. Мы думать будем, - и уже обращаясь к Светлане:

— А ты чё, тоже давай, вишь фигня какая, делай что-нибудь с ним.

Сам он при этом вогнал как водится жене в горло по самые гланды. Света была в шоке, но поняла, что лучше что-то делать. Она аккуратно подтянула за пояс халата того, кого искренне хотела считать своим мужчиной. Уронила его на себя. Сама вставила что надо куда надо, и начала шептать ему самые нежные слова. Поняв, что лучше взять инициативу на себя, она перевернула брата и оседлала. Сначала нежно, потом быстрее, кончила, продолжила... То, что творилось рядом её реально озадачивало. Мужик реально ебал свою жену в хвост и в гриву. Притом не то, чтоб та, не проявляла эмоций. Вообще была как мешок с дерьмом. Он вертел и загибал её как хотел, менял отверстия в любом порядке... И это продолжалась уже долго. Вдруг она поняла, что и она уже долго... Посмотрела на брата. Тот лежал, заложив руки за голову, смотрел на неё взглядом, которого она никогда не видела: нежным, чуть насмешливым... Она знала, что обычно его хватало минут на пять от силы... А сейчас. Вдруг он повалил её и... «Не было у него никогда такого темперамента, что с ним, виагра какая то, что ли? » - думала она. Теперь он взял инициативу в свои руки. Задрал её ноги себе на плечи. Ебал жёстко, размашисто. Света вспомнила свои приключения в сауне. Очередной оргазм накрыл её. И тут с размаха хуй влетел ей в жопу. Острая боль пронзила её, но она ощутила, что он кончает. Когда член вывалился, Евгений отпустил свою жертву, и поднёс ей его ко рту.

— Чисти. Будем пользоваться всеми твоими навыками.

Когда она закончила, он помог ей подняться. Вадим с супругой уже сидели за столом. Бокалы были наполнены.

— Ну, давайте за то, что, ещё одна стена рухнула! Светлана, желаю вам с Евгением быть счастливыми. Будь для него сестрой, женой, шлюхой. Люби его всеми доступными тебе способами!

— Жень, ты примешь меня такой?

— Какой?

— Ну не правильной. Ведь это же всё..., она осеклась, не зная, как сказать.

— Свет, никто тут не ангел... Ну разве только Лада.

Та посмотрела на «соперницу», смерив её с головы до ног, голую, только что на её глазах грубо выебанную, и в то же время счастливую. Потом посмотрела на брата, типа: «Где ты тут ангела увидел? » Но Владислава продолжила свою речь.

— Устное согласие и принятие, это уже полдела. Но нужно материал закрепить. Я буду выполнять роль той девочки. А тебя сейчас отымеют сразу двое мужчин. Согласна?

Светлана посмотрела на брата. Тот кивнул. Женщина налила себе полный бокал, выпила залпом.

— Ну, что ж, если братик хочет шлюху, будет шлюха. Только скажи мне, что никогда меня не прогонишь... Я боюсь этого. Я согласна на всё, чтоб не вернуться в тот ад. Я люблю тебя.

— Солнышко, ну что ты говоришь, как я могу тебя прогнать? Вы единственное, что у меня осталось. И я не хочу, чтоб в тебе жило чувство вины за то, что было. И... Я тоже, наверно, люблю... Вас всех люблю.

Что творилось в следующий час на повидавшем уже многое сексодроме оставим за кадром. Так как это было уже не важно! Шоком для Светы была концовка, когда брат вылизал из неё всё, что накончал, а потом долго и нежно целовал её в губы. Васильев с сестрой ушли спать счастливые и в обнимку. А вот Лада этой ночью так и не смогла уснуть. Лишь к утру забылась на короткие полтора часа.