Феликс

Отец изменял, мать страдала и плакала. Он тоже плакал, обещал и клялся, что это было в последний раз, — и продолжал. Иногда он кричал в ответ, что мать виновата сама и что он здоровый мужчина. Мать кричала, что он извращенец. Мне было её жалко.

Потом отец то ли влюбился, то ли нашёл ту, что хорошо ему давала, и с кем они совпали по темпераментам. Он ушёл, и мать слегла. Она так страдала, впала в жуткую депрессию. Плакала.

Больше всего её бесило, что внешне я пошла в отца. Мне постоянно за это прилетало. И я себя за это ненавидела.

А когда я почувствовала, что меня интересует секс, то возненавидела себя ещё сильнее. Это было лет в пятнадцать.

Я запрещала себе думать о сексе, но ночами мне снились отвратительные сны, в которых я отдавалась одноклассникам. За каждую пошлую мысль я била себя по щекам. Выходила в туалет и била себя по щеке. Иногда мне приходилось выходить в туалет даже на уроках. Я била себя по щекам в наказание, но не могла совладать с чёртовыми мыслями. Они преследовали меня. Я была так зла на своего отца, так не хотела быть им. Но эти пошлые извращённые мысли отравляли моё существование.

У меня появился парень. Робкий парень, который только через полгода осмелился меня поцеловать. А я хотела его с первого дня. Но я не могла и не хотела позволять ему большее. Не хотела делать первый шаг, не хотела быть пошлой.

Замуж я вышла девственницей — за него же. В восемнадцать лет. И секс меня разочаровал. Секс с мужем. Сравнить мне было не с кем, но своими пальцами я доставляла себе куда больше удовольствия, чем он — мне. К тому же муж очень быстро кончал, я просто не успевала ничего понять, как секс заканчивался. Я чувствовала себя обманутой.

Пока не встретила Феликса. Муж подарил мне на Восьмое марта деньги, которые я планировала потратить на парфюм. Вместо этого я зашла, дико смущаясь, в секс-шоп, и симпатичная продавщица порекомендовала мне Феликса. Супернатуральное дилдо, на ощупь не отличимое от члена.

Феликс стал моим первым любовником. По средам мне надо было в университет после обеда, и каждое утро среды мы развлекались с Феликсом. С ним можно было быть любой: развратной, пошлой, грязной. Он понимал меня. И он был всегда готов. И не кончал за три минуты.

Порой я так развлекалась с Феликсом, что приходила в университет ошалевшая. Я не надевала трусиков и чувствовала себя очень пошлой.

Как-то на лестнице моя юбка задралась, и парень, что шёл сзади, всё увидел. Он догнал меня, отвёл в укромное место, где поцеловал и засунул в меня два пальца.

Алекс стал моим вторым мужем. Мы трахались как кролики первые года три. А потом страсть пошла на убыль, и ему стало хотеться меньше. К тому времени я уже вышла на работу, закончив университет. В моей жизни прочно поселился Феликс номер два. Я мастурбировала чаще, чем мы трахались.

На работе я переспала с замом директора после корпоратива, на который пришла в таком обтягивающем платье, что отсутствие нижнего белья бросалось в глаза. Он был женат, и мы вступили на чудесный путь секса без обязательств. Мой замдиректора тоже недополучал секса дома и к тому же у него был свой кабинет, в котором мы постоянно трахались: на столе, на стуле и даже на полу. В обеденный перерыв и после работы. И иногда перед работой. А потом мы полюбили друг друга, он ушёл от жены, я ушла от Алекса, и мы поженились.

Дальше всё было как по нотам. Меньше секса, новый Феликс, новый любовник, новый муж. Четвёртый — добрый, скучный, идеальный отец — продержался два года. А потом я поняла, что скука убивает меня. Как мне казалось, он должен был стать последним. Но нет.

И вот сейчас я замужем пятый раз. Секса в браке мне по-прежнему не хватает.

У меня есть любовник Леон. Неверный, врун, любитель женщин, кобель. Но он трахает меня так, что у меня подкашиваются ноги. А ещё он чувствует, что мне надо, без слов. Никогда не ошибается.

Мы познакомились в клубе, куда я пошла с подругами, он пригласил меня на танец и начал лапать за попу. Он знал, что хочет, и умел это получать. Уже на следующий день я звонила в дверь его фотостудии.

Он раздевал меня перед зеркалом. Смотри, говорил он, какая ты сексуальная, смотри, какая ты красивая. И я впервые в жизни не отводила взгляд. И видела. Свою красоту. Видела, как прогибается моё тело под его руками, как краснеют мои щёки, как подгибаются мои ноги.

— Смотри, — приказал он перед тем, как войти в меня сзади.

И я смотрела. И это было прекрасно.

В этом не было пошлости. Это было поэзией, музыкой, соитием, слиянием тел. Мы подходили друг другу идеально, будто созданы только друг для друга. Когда не нужны слова. И ритм, заданный одним телом, второе тело радостно подхватывает, и не надо подстраиваться. Мы с самого начала были идеальным механизмом страсти. Совершенным.

За него не хочется замуж. Он слишком свободный, слишком непредсказуемый. Он стал бы ужасным мужем. Но он нежный любовник. И этого достаточно.

Это и сохранило мой пятый брак. Я держу язык за зубами. Я великолепная жена и мать двоих детей. Муж счастлив, дети тоже. Им хорошо. А я хожу к Леону, с которым мы совершенно одинаково безумно ненасытны. Мы трахаемся буквально до потери сознания. И я возвращаюсь домой умиротворённая и удовлетворённая.

И да, я простила своего отца. Поняла, приняла и простила. И себя тоже. И поняла, что ненасытность — это неплохо, если есть с кем её разделить. А на это у нас с мужем есть Леон.