Хозяин из заброшенной деревни. Из книги Порно рассказы в деревне

Однажды в ответ на мои многочисленные объявления о поиске Хозяина из деревни мне пришло письмо. Мастеру понравились мои фотографии, и он решил пригласить меня к себе на сессию в заброшенное село, расположенное среди лесов одной из соседних с Москвой областей. У него там был свой частный дом, хотя сам он жил в областном центре. Но сессии со своими нижними он проводил подальше от людских взоров в своём частном доме.

К письму прилагалось три условия. Я должен был поступить в его полное распоряжение и выполнять все его приказы без каких-либо табу и ограничений, включая самые грязные практики, о которых я не могу здесь упоминать. Длительность встречи не менее двух дней. Всё это время я буду голым и в кандалах. Для подтверждения моего согласия мне предстояло выслать ему две своих голых фотографии спереди и сзади, включая моё лицо. Кроме этого, моя голова должна быть побрита наголо, а на теле не должно быть никаких волос.

Мастер написал, что понимает, решиться на такое очень трудно, и потому не требует от меня скорого ответа. Но, решившись, я должен осознавать, что обратного пути для меня уже не будет. В конечном счёте это то, что я искал. И потому он уверен в моем согласии. Подумав несколько дней, я принял решение и отослал Мастеру требуемые им фотографии. После чего он прислал подробные инструкции о том, как добраться до его дома, и предложил мне выбрать пару дней для проведения встречи.

Согласовав дату встречи с Мастером, я начал к ней готовится. Сходил в салон, где мне сделали полную депиляцию моего тела. Услуга, надо сказать, не дешёвая, на неё ушла половина моей месячной зарплаты. После чего заглянул в парикмахерскую, где мне побрили голову под ноль. Благо, работаю я таксистом, а с родней и друзьями вижусь очень редко, и вопросов относительно моей новой стрижки задавать было некому. Ну и в завершении всего погуглил в интернете расписание электричек. На первой мне предстояло добраться из Москвы до соседнего областного центра. А оттуда на местной электричке уже до платформы, рядом с которой находился дом моего Мастера. И надо было рассчитать первую электричку так, чтобы не сидеть потом и не ждать второй электрички.

И вот настал день нашей встречи. Выйдя на указанной Мастером железнодорожной платформе, я сразу сориентировался, куда мне идти дальше. Очень помогли присланные Мастером фотографии платформы и нужной дороги, по которой мне предстояло добраться к дому Мастера. Он сразу меня предупредил, что дорога эта давно заброшена и напоминает больше просеку в лесу. Дело ещё усложнялось тем, что дорогу эту замело снегом, который там никто не чистил. И только небольшая тропинка, запорошенная снегом, говорила о том, что здесь время от времени ходят люди. И я пошёл по этой тропинке, утопая по щиколотки в снегу.

Мастер сказал, что его нижние время от времени чистят тропинку от снега. Но делают они это только от его деревни и через весь лес до его опушки, что возле железнодорожной платформы. Чтобы случайный человек, оказавшийся на платформе, не смог увидеть дороги в сторону его деревни. Миновав небольшое поле и немного углубившись в лес по указанной Мастером просеке, я действительно увидел небольшую и очищенную от снега тропинку. Идти по ней стало намного легче.

Пройдя пару километров по лесу, я увидел возле тропинки дерево с прибитой к нему большой доской красного цвета. Мастер прислал мне фотографию этого дерева и доски, так как они должны были служить мне ориентиром для моего первого задания, которое я должен выполнить, перед тем как подойти к его дому. В этом месте мне надо было повернуть на право и пройти три сотни метров по направлению, в котором указывала прибитая к дереву доска.

Сделав это, я углубился в лес и, пройдя утопая в сугробе по колени, добрался до другого дерева, с таким же ориентиром в виде большой красной доски. За деревом в сугробе я раскопал большой деревянный ящик, вроде военного. Открыв его крышку, я обнаружил большой полиэтиленовый мусорный пакет. В пакете лежали наручники с ключами и четыре небольших замка также со вставленными в них ключами. Кроме наручников и замков там были металлические кандалы и маркер чёрного цвета. А так же там имелись четыре килограммовые гири, кожаный ремень для перетягивания мошонки и большие канцелярские зажимы.

Достав все это из мусорного пакета, я разделся до гола и снял обувь. Все свои вещи я положил в этот пакет и убрал его обратно в ящик. После чего маркером написал у себя на груди и животе крупными буквами "РАБ ГОСПОДИНА АНДРЕЯ", а на лбу крупно вывел слово "ЧМО". Потом я расписал остальные части тела другими надписями, указанными Мастером. Сделав это, я надел металлический ошейник и запер его замком, тоже самое я проделал с ножными и наручными кандалами. А ключи от замков положил обратно в ящик вместе со своими вещами. Потом я перетянул мошонку кожаным ремешком и прикрепил к нему две килограммовые гири, которые тут же оттянули мои яйца.

Теперь пришла очередь для зажимов. Закрепив их на обоих сосках, я подвесил к ним оставшиеся две килограммовые гири. Это было уже больно. И теперь мне предстояло последнее, перед тем как отправиться к дому Мастера. Я должен был завести руки за спину и защёлкнуть наручники на ручных кандалах. Сделав это, я со скованными за спиной руками стал пробираться босыми ногами по сугробу к тропинке, которая вела к заброшенной деревне, в которой находился дом Мастера. Пока я так брёл по сугробу, мои ноги совершенно окоченели. И только выйдя на тропинку, я почувствовал некоторое облегчение. Тогда я просто побежал в сторону деревни, чтобы не замёрзнуть.

Гири метались на верёвках, словно бешеные маятники, оттягивая мошонку и соски. Но я всё равно не сбавлял скорости. Добежав так до деревни, я довольно быстро подошёл к дому Мастера. Он находился недалеко от опушки леса, и я помнил его по фотографиям, присланным Мастером. Теперь мне предстояло выполнить второе задание. Я не должен был заходить в дом. Мне было приказано найти возле дома Мастера два небольших ящика, стоящих недалеко друг от друга, вся поверхность крышек которых была обита сплошной колючей проволокой.

Найдя их, я встал на крышки этих двух ящиков, широко расставив свои ноги. Мои стопы настолько оледенели от снега, что даже не почувствовали, что стоят на колючей проволоке. Я не знаю, сколько я так простоял в ожидании Мастера. Мне показалось это вечностью, хотя, возможно, прошло всего десять или пятнадцать минут. Когда он вышел из своего дома и подошёл ко мне, то достал свой телефон и сфотографировал меня в таком виде. После чего зашёл сзади и добавил там ещё несколько надписей и сделал ещё одно фото.

Вернувшись обратно, Мастер встал передо мной, включил видеозапись на телефоне и спросил моё имя. Я назвал свою фамилию, имя и отчество. После чего он потребовал, чтобы я сказал, где я живу и сколько мне лет. Я назвал свой домашний адрес и возраст. Тогда он спросил, что я тут делаю? А я ответил, что являюсь его собственностью и выполняю его приказы. Потом были вопросы про то, желаю ли я этого добровольно, и про то, знают ли об этом мои родственники и друзья. Мастер приказал назвать поимённо всю мою ближайшую родню и друзей и передать им привет на видеозаписи. В заключение он спросил, готов ли я выполнять абсолютно всё, что он мне прикажет. А получив моё согласие, ещё и перечислил множество экстремальных практик, которые он применит ко мне. Я сказал, что понимаю это и даю своё полное согласие на их применение. Только после этого видеозапись была остановлена, а Мастер приказал мне зайти в его дом.

Два последовавших дня пролетели незаметно. Думаю, читатель удивится такому началу нашей встречи с Мастером, но за её время со мной больше не происходило ничего экстремального. Меня хорошенько выпороли за эти два дня, выпороли до синяков, и следы потом проходили пару недель. Я лизал попу, ноги и руки Мастера. Вылизал языком его уличный туалет, но при этом он и до того был достаточно чистым. Его хорошо мыли до меня.

Я вымыл весь его дом, но уже не языком, а тряпкой, ползая по дому на карачках. Правда, цепочки, протянутые между моими кандалами и ошейником, сильно ограничивали мои движения. Ну и, конечно, я вымыл столовую посуду и приготовил еду для Мастера. А сам я ел с миски на полу. Мастер хорошенько выебал меня во все дыры и вставлял время от времени в моё тело разные игрушки. Не обошлось и без игры с иголками и пачки потушенных об меня сигарет. Спал я на полу возле кровати Мастера. Прямо на досках, без какой-либо подстилки. Мой рот служил для него пепельницей, и он плевал в него время от времени. В общем, не было ничего такого, что нанесло бы мне вред. Ну и в завершении я голышом почистил от снега ту самую тропинку от дома Мастера и до опушки леса, что возле железнодорожной платформы.

Пока чистил снег, грел стопы ног о свой живот, подтягивая к нему по переменно то одну, то другую ногу. И ничего себе не отморозил. Мастер потом сказал при нашем расставании, что провёл со мной упрощённую пробную сессию. И что если я вернусь к нему снова, то всё уже будет куда как круче. Тогда он уже поставит на мне клеймо раба с помощью раскалённого железа и будет пытать и гонять по полной программе и отдавать меня в аренду другим Верхним. И я уже не смогу уйти от него, став его собственностью навсегда, пока он сам не откажется от меня. И вы знаете, вернувшись от него домой, я знал точно, что обязательно к нему вернусь и навсегда стану его собственностью.