Мой любимый терминатор. Из сборника Порно учительница первая моя часть первая

Все началось с соседа

Так-то он мужичонка неплохой, но уж больно любвеобильный. По-народному — ходок за женскими прелестями. Мои прелести, естественно, тоже оказались в сфере его извращённого внимания, но были недосягаемы, как в басне «Лиса и виноград». Гроздья моих соблазнительных и обворожительных изяществ находились вне зоны его похотливой досягаемости. Но он попыток не оставлял: то прыгал, то ветки нагибал, то подкопы делал.

В общем, его бы усердие да на благо страны — он бы в одиночку вырыл ров вокруг Москвы, заполнил его водой и дрессировал там крокодилов.

Я ему как-то говорю:

— Слушай... купи ты себе... в магазине этом, ну для взрослых... игрушку. И живи с ней, чем ко мне якобы за солью как приспичит шататься.

Он обиделся. Плечи аж поджал. Сопит.

— Мне... женское тепло нужно, — говорит. И глаза такие похотливо масленые.

Я смотрю мимо него, в стену:

— Грелку положи себе... — вздыхаю, — на штаны. Только не очень горячую.

Я добавляю, уже с сарказмом:

— А то ещё птенцов высидишь.

Позвонил через пару дней в полдень. Голос у него такой, будто он один в комнате и раздевается, и в себя в зеркале налюбоваться не может.

— Зайди, — говорит. — Я тебе чего покажу.

Я ложку в мойку кидаю. Громко так, чтоб слышал.

— Да как же ты мне надоел... — говорю. — Можно подумать, я твоё «покажу» нигде и никогда не видела.

Он молчит. Я думала — отстал. А он:

— Да я про то... — и замолкает. Дышит в трубку. — Ты ж просила... мне секс-игрушку купить.

Я замираю.

— Просила? — переспрашиваю. Тихим голосом таким. — Ты с ума сошёл, да?

— Короче, — говорит он (голос уже нетерпеливый, наверно реакция возбуждения мужского окончания началась), — идёшь или нет?

— Да нафиг... — я выдыхаю. — Нафиг ты мне нужен. Со своей отдельной женской частью тела.

Он молчит, сопит и даже похрюкивать начал.

— Мне расчленёнка всегда противна была, — добавляю я уже спокойнее.

— Там... — он сглатывает, — там как раз всё целиком.

Я усмехаюсь. Беззлобно так.

— А... ты её надул уже? — спрашиваю. — Или она... — пауза, представляю картинку, — лопнула? Когда ты пытался... до размера «кинг-сайз» ею накачать? Дул-то чем, боюсь спросить, и в какое место?

— Не, — говорит. И так томно вздыхает. Слышно даже в трубку. — Там... всё круче.

Ну делать нечего. Лучше пойти... ведь не отстанет. Кобелина похотливая.

Захожу. Открываю дверь — и сразу чувствую запах. Его одеколон. Сигареты. И ещё чего-то пластикового. Нового. Комната та же, бардак тот же.

И в кресле... нога на ногу... сидит девица. Неплохо одетая. Где-то даже симпатичная.

Я на неё смотрю. Она на меня.

— Привет, — говорю.

А она на меня смотрит. Оценивающе так. С головы до ног. Медленно.

И выдаёт:

— Ты что... третьей будешь?

Я опешила. Бровь подняла. Даже не сразу поняла, как ответить.

— В каком смысле? — говорю. И голос у меня такой..., знаете... угрожающе спокойный.

— Ну, — она голову наклоняет, — секс... на троих.

Я медленно поворачиваю голову к соседу.

Стоит. Руки в боки. И лыбится. Улыбка до ушей, глаза прищурены.

И вот тут я не закипаю. Я взрываюсь. Но тихо. Голосом — как лёд.

— Слушай, ты... Если сейчас же не приведешь свою морду в исходное состояние...

Он ещё шире лыбится. Дебил.

— ... Ты у меня не только третьим не будешь. Очнёшься — один, в реанимации. И с этой... мультиколонкой... разобранной на составные части.

Он заржал. Похотливо так.

— Ну что, — говорит, — понравилось? Как живая!

Я сложила руки на груди. Так что грудь поднялась и чуть не вывалилась из халата.

— Рыба в магазине, — говорю, — тоже живая. Пока на сковородку не попала.

Он, глядя на мою грудь, тупит. Хлопает глазами, и видно, как мысли его подскакивают, как пассажиры, которых везут по ухабам сильно просёлочной дороги.

— Чего?

— Да ничего, — улыбаюсь ему ласково. — Ты главное продолжай. У тебя хорошо получается быть идиотом. Да тебе и понимать ничего не надо. Твои понятки ведь в штанах живут, а не в мозгах. Вот хватай то самое место и выжимай из него свой ответ.

Он обижается:

— Ну чего ты собачишься? Я к тебе по-человечески...

— По-человечески? — перебиваю. — Это когда ты мне каждый раз соль приходишь занимать, а сам на сиськи мои пялишься? Это ты по-человечески называешь?

Он открывает рот. Закрывает, как та рыба, которую уже из воды вынули и сковородку показали.

— А вот она, — он кивает на андроида, — она меня сразу понимает.

— Она понимает, — я усмехаюсь, — потому что дура. Как и ты. Вы друг друга нашли. Поздравляю. Ты меня чего позвал? Показать успехи робототехники? И что она умнее тебя?

Открываю дверь.

— Её предложение я оценила, — уже на лестнице. — Правда, у меня нормальная ориентация... и сие изделие... меня как-то не возбуждает.

Хлопаю дверью.

Иду домой. Всю дорогу молчу.

Дома без вина не обошлось.

Налила. Села на подоконник. Ноги поджала. Смотрю в окно — и думаю. Медленно так. Смакуя.

«А что... если и мне попробовать? »

Отпиваю.

«Мужики эти... достали. А здесь — простор для женской мысли... и предел мечтаний».

Пауза. Добавляю в мыслях:

«Легко обучаемый... ненасытный... порядочный... кроме меня ни на кого... заглядываться не будет».

Ставлю бокал.

«И к тому же... послушный... и добрый... и исполнительный».

Смотрю в потолок.

«Ну... в общем... весь спектр женского счастья».

Встаю, хожу по комнате.

«Сосед-то прям расцвёл. А я что... хуже этого... озабоченного придурка? »

Допиваю вино. Набираю номер.

Никем не выданный, но твёрдый голос:

— Мне вашу контору дали... как самую лучшую. Работаете... с андроидами?

В конторе.

— Добрый день. Чем могу вам помочь?

Я оглядываюсь, смотрю на продавца. Молоденький, гладко выбритый, глаза вежливые. Не, не мой вариант. А поэтому перехожу на стервозность.

— Себе помогите, — говорю, — если проблемы есть. А мне товар нужен. Сами понимаете какой.

Он виновато моргает.

— Извините, — говорит. — Я так понимаю, вы хотите приобрести Tesla Bot (Optimus), Грейс или ASIMO?

Я поднимаю руку. Останавливаю.

— Я похожа на главного инженера завода? — спрашиваю. — Или на начальника инструкторского бюро? Мне ваши термины для чего?

Он молчит. Терпит.

— Каталог покажите, — говорю уже мягче. — А разбираться с внутренностями и названиями потом будем.

Он кивает и делает лицо «я всё понял».

— Конечно, конечно, — тараторит. — У нас каталогов несколько. Вам из какой области? Артисты... бодибилдеры... мачо...

Я сажусь на стул. Кладу сумку на колени.

— Мне слесаря вагоноремонтного цеха, — говорю саркастически. — В ватнике, небритого и с грязными ногтями.

Он зависает. И я смотрю на него, с удовольствием понимаю, что он подвисает, но виду не показывает.

— Кажется, я понимаю, — говорит он наконец. — Вам подойдет вариант CyberOne — робот-гуманоид от Xiaomi. Рост — 177 см. Может воспринимать трёхмерное пространство вокруг себя, распознавать звуки, жесты, мимику и 45 эмоций людей.

Я усмехаюсь. Откидываюсь на спинку стула.

— А что с внешним видом? — говорю. — Не хочу, чтоб я при виде его тянулась к бокалу вина и вздрагивала, услышав его голос.

Делаю многозначительную паузу.

— И чтоб пивного живота не было. Не переношу звуки бульканья при сексе.

Он кивает быстро-быстро.

— Понимаю, — говорит. — Вот этот каталог посмотрите. Они как раз с функцией секса.

Листаю. Картинки красивые. Всё чинно-благородно.

Качаю головой.

— А они чего... одетые все? — спрашиваю. — Как мне фигуру разглядеть? И ну... и всё остальное?

Он мнётся. Переступает с ноги на ногу.

— Ну... всё остальное... это только во время контакта, — говорит. — А так... в целях целомудрия... всё убрано внутрь. Появляется... только в определённые моменты.

— И кто... эти моменты определяет? И вообще, я должна знать, на что рассчитывать. А то подсунете нечто из области «Милый корнишончик».

Я поднимаю глаза от каталога и вижу, что мой мальчик краснеет. Неужели я попала в его больную точку?

— Вы... конечно, можете сами управлять размером. Ну и внешние обстоятельства... связанные с вашими желаниями.

Я усмехаюсь. Закрываю каталог.

— Как в сказке... — говорю. — «По моему хотению... по моему велению... обнажи и покажи! »

Он улыбается. С облегчением.

— Ну... в принципе, — говорит, — алгоритм управления... вы усвоили прекрасно.

Я смотрю на него. Долго.

— Дорогой, — говорю спокойно. — Я этим алгоритмом... уже много лет пользуюсь. Только мало кто это понимает.

Переворачиваю очередной лист — и замираю.

Смотрю на картинку. Потом на продавца. Потом опять на картинку.

— А это... чудо... у вас откуда? — спрашиваю. И голос у меня странный — ни то удивление, ни то недоверие.

Он оживляется. Даже плечи расправил.

— О, — говорит, — это экспериментальная модель. Умеет практически всё. От разговоров по душам... приготовления еды... уборки квартиры... и до... феерического секса.

— Феерического, — переспрашиваю. — Это... салют и фанфары в отдельно взятой квартире?

— Нет, конечно, — он смеётся. — Это так... фигурально.

— Ну да, — говорю. — Жаль, что мой сосед этого не слышит.

Продавец делает паузу. Смотрит на меня — и тихо так, с надеждой:

— Если вы хотите... секс втроём...

— Нет! — я аж подпрыгнула на стуле. — Мне его уже недавно это предлагали. Только в другом составе.

Он замолкает.

— Отлично, — говорит. — Вам инструкция нужна? Тут два варианта: читаете сами или наше изделие само всё рассказывает.

— Заверните... вот этого, — я тычу пальцем в каталог.

А потом добавляю:

— А с инструкцией для мужиков я как-нибудь сама разберусь. Не девочка уже... Знаю, что почём и где что находится.

А про себя думаю: «Вот пусть... эта дранная похотливость... посмотрит на своё отражение... и поймёт... на кого я его променяла».

Когда я открыла ящик, этот электронный кобелина был совершенно голый, и подлец улыбался как мой недоумок-сосед.

Ненавижу, когда голый мужик смотрит на меня оценивающе и при этом раздевает до интимной стрижки — туда, куда ему ещё заходить не велено.

— Первое твоё действие — засунь свою улыбку себе в задницу, — приказала я тоном, который разбил не одну мечту о близости с моим телом.

На интерфейсе андроида вместо улыбки появились признаки глубоких размышлений.

— Задача не понятна. Я налаживаю контакт с хозяйкой и не умею улыбаться тем местом, на котором должен сидеть. Это программное противоречие. Кто в таком положении увидит мою реакцию на общение?

— Вот тогда и заткнись и слушай, — сменила я гнев на видимость прощения. — Обращение «хозяйка» меня устраивает, но в сексе будешь меня звать «госпожой». Все мои команды выполняешь без лишних вопросов. Твоя задача — создать мне комфорт, уют и хорошее расположение духа.

— Хорошо, госпожа, я понял.

— Повторяю для твоих заедающих шестерёнок, — терпеливо, но уже подозревая тщетность своих слов, произнесла я, подняв вверх указательный палец. — «Госпожа», дубина железная, это во время секса. И не стоя посредине комнаты.

А в голове начала рождаться здравая и не очень весёлая мысль. И с этим электрочучелом у меня может быть секс? Тут даже намёка на него нет. Ну если только закрыть глаза, заткнуть уши и представить обложку из журнала «Мужчина месяца в твоём воображении».

— Хорошо, госпожа. Разрешите, я вас раздену и мы начнём программу «секс»?

— Ты совсем придурок? Какой идиот спрашивает разрешения у женщины её раздеть? Если только подслеповатый гардеробщик в публичной бане. Ты вообще хоть знаешь, что такое секс? Или тебе дальше тычинок и пестиков ничего не рассказывали? Секс — это когда стемнеет. До этого ещё надо оценить твой инструмент похоти и разврата. Пока он как-то не наблюдается. И вообще: ты так и собираешься в чём мать родила ходить?

— Меня родила не мать, а группа инженеров, — с достоинством заявил андроид.

— Нуу, если ты в сексе такой же зануда, то шансов у тебя вернуться обратно в сборочный цех — вагон и маленькая тележка.

— В сексе мне нет равных. Меня программировали лучшие представители секс-клубов.

— А это те, кто перед посетителями крутят своим хозяйством как пропеллером? Откуда ты вообще про это знаешь? Вот у меня, однажды, один был, прям самый дикий, всю ночь не давал мне уснуть.

— Оооо. Это я умею. Как только уснёшь, я тебя будить буду. Тебя как лучше — сиреной или потряхиванием?

После этих слов настроение у меня упало ниже подвального помещения элитного борделя и уткнулось в непроходимую трясину всей грязи человеческих пороков.

— Странные у тебя познания про секс. Я тебе что, груша, чтобы меня трясти?

— Поясни: груша — это какая часть твоего тела?

— Груша — это плод, а я — сочный персик, — падение вниз продолжилось с ещё большей скоростью.

— Я понял, — обрадовался железный тупица. — Это чтобы пробовать на вкус.

— Не пробовать, а сожрать и не подавиться, — начала я закипать, понимая, что гарантийный период надо использовать по полной программе, а потом оформлять возврат.

На самом деле этот разговор мне уже напоминал беседу двух пьяных грузчиков на овощной базе после того, как они увидели лифчик 6-го размера и начали примерять, чего в него влезет.

Я набрала номер конторы.

— Я отказываюсь от приобретения. Заберите свой хлам и верните деньги, — сжав зубы, проговорила я, боясь сорваться на суперненормативную лексику, где «В» и «НА» будут единственные литературные слова.

— Не волнуйтесь, пожалуйста, — прошелестел в трубке мягкий женский голос. — Вы напрасно отказались от инструкции. Давайте я вам сейчас всё объясню. Наше изделие может вам понравиться, но для этого его надо перевести из режима транспортировки в режим полного функционала.

— И как мне это сделать?

— Проявить чуточку терпения. Режим транспортировки скоро отключится самостоятельно. Если же вы не хотите ждать, его надо просто поцеловать — это активирует все его встроенные программы.

— Вы с ума сошли? Вот так просто подойти и поцеловать мужика? Да на трезвую голову мне это даже в страшном сне присниться не может.

— Хорошо. Тогда ждите. Ещё минут 15–20 — и он войдёт в нужный вам режим.

— Ладно, потерплю ещё немного. Но если что, предупреждаю сразу, получите его обратно в разобранном виде.

— Не волнуйтесь. Если что — звоните. Наша служба быстрого регулирования будет у вас через 10 минут.

Робот с интересом слушал наш разговор, и как только он закончился, спросил:

— Когда мы можем начать фрикции, хозяйка?

— Чего начать? — не поняла я.

— Возвратно-поступательные движения в горизонтальном положении.

— Это у тебя, дубина, будет горизонталь, а у меня — грациозная вертикаль.

— Я понял: ты хочешь оседлать моего жеребца и загнать его в стойло, — ответил андроид бархатным баритоном.

Я с удивлением подняла на него глаза. Что-то в нём изменилось в лучшую сторону, и он уже не вызывал острой неприязни.

«Ну наконец-то мозги начали прочищаться и появились зачатки юмора и познаний в Камасутре», — подумала я.

— Для начала ты должен одеться, — проговорила я как можно ласковее.

— А ты любишь секс одетой?

— Ты, кроме секса, ещё чему-нибудь обучен разговаривать?

— Да, в мою программу заложено очень много знаний и навыков.

— Ну так чего ж ты тут стоишь и тупишь, как школьник в планетарии?

— Тебе же  сказали, что мои программы активируются поэтапно. К тому же я разработан как реальный мужчина, и твоя шикарная грудь 4-го размера без лифчика перегружает мои процессоры.

«Вот подлец, — подумала я. — Ведь видит же, что у меня только третий номер, но врёт как настоящий мачо».

А вслух назидательно ответила:

— Привыкай, это теперь твоя зона ответственности. А пока тебе надо обзавестись одеждой. Ты вначале хоть трусы одень с майкой. Тебе что, одежду не положили?

— В договоре покупки одежда не упоминалась, так что придётся как-то выкручиваться. Я могу сам сходить всё себе купить на твою кредитку, но в таком виде меня вряд ли куда пустят.

— Да, ты прав, конечно. Надо что-то придумать, — задумалась я.

Выход был один. Так как женское бельё не подходило, а мужского на чёрный день я не держала, пришлось идти к соседу.

Он открыл дверь и удивлённо на меня посмотрел.

— Чего, извиняться пришла? Или на подругу мою ещё раз взглянуть?

— У тебя есть старая пижама? — не давая ему опомниться, спросила я.

— Мерзнешь без мужика? — заржал он.

— Нет, в гастроном собралась за едой.

— А, ну тогда есть семейные трусы и майка-алкоголичка.

— А сверху что-то накинуть?

— Тебе шляпу или кепку.

Я была само терпение и вызывающая покорность.

— Издеваешься? Что-то типа плаща есть?

— Мать, ты поражаешь меня своими фантазиями. В таком наряде тебе не в гастроном, а в вино-водочный отдел. Там тебя без очереди обслужат.

— Короче, дай что прошу, а позже я тебе всё объясню.

— Так я и так всё понял. Решила в ролевые игры сама с собой поиграть?

— Извращенец ты всё-таки. Хорошо, что кроме соли я тебе всегда ничего другого никогда не давала.

Вернувшись к себе, я увидела, что андроид всё ещё стоял там, где я его и оставила.

— А ты вообще передвигаться можешь или мне тебя на руках носить? Хотя могу, правда, тележку для продуктов предоставить. Поместишься?

— Я обладаю полным спектром движений, — обиделось железное чучело и начало танцевать нечто среднее между лезгинкой и ламбадой.

— Заканчивай свои телодвижения, — проговорила я, кидая ему одежду. — Давай облачайся, алкоголик.

На удивление быстро и уверенно он на лету поймал предметы своего будущего обольщения любимой госпожи и быстро всё на себя напялил. Сосед был прав. Вино-водочный отдел встретил бы его фанфарами, красной дорожкой и криками «Браво! »

— Ты придумала мне странное имя — Алкоголик. Меня теперь так зовут? — проговорил андроид, подходя к зеркалу и внимательно осматривая себя со всех сторон. — Мне кажется, этот наряд выглядит несколько вызывающе.

Его вид действительно вызывал желание поставить посредине комнаты старый ящик из-под бутылок, разлить по пол-литровым банкам из-под варенья дешёвый портвейн, залпом осушить ёмкость, затянуть грустную песню всех алкашей «Чёрный ворон, что ты вьёшься над моею головой... » и потом упасть друг другу на грудь и рыдать о своей несчастной судьбе.

А что ещё ожидать от кавалера в семейных трусах, майке-алкоголичке и с надетым поверх этой красоты застиранным плащом и — как апофеозом этого сюрра — интеллигентной шляпой на голове?

— Ты смотри, какой эстет, — начала я заводиться, понимая, что в таком виде дальше своей кухни его посылать нельзя. — Вот в этом пойдёшь в магазин, купишь себе что-нибудь приличное. Шварценеггер ты наш из будущего.

— Знаешь, мне имя Шварц больше нравится, чем Алкоголик, — заговорил мой будущий соблазнитель красивым мужским баритоном. — Но у меня нет денег, и к тому же я пока не знаю твоего вкуса.

— Ладно, — смягчилась я. — Приготовь пока что-нибудь перекусить, а я скоро вернусь. Пойду поищу тебе что-нибудь приличное. Ты меня сегодня вечером ведёшь в ресторан, а потом удивишь меня неземным сексом.