Печалька в Тридесятом Царстве 17

Мы послушно следовали за своей новой знакомой бабкой, которая деловито подметала пол, шагая впереди нас.

-Вот сюда, девушки-красавицы, вот сюда… - ворковала бабка, заводя нас в небольшую каморку, посередине которой, на бронзовых цепях, качался вышеупомянутый ХруГр.

-Заходите-не стесняйтесь, девоньки, сейчас я вам все тут покажу… ХруГр уютный, небольшой, с подушечкой бархатной, с простынкой шелковой, с матрасом из чистого пуха! Лежи-не хочу! Будьте как дома, располагайтесь…

Бабка потянула на себя крышку ХруГра, мы с Коринной, как по команде, заглянули внутрь… и остолбенели. На розовой бархатной подушечке, на желтой шелковой простынке, мирным сном спал-почивал духовный наставник монастыря, отец Алексей.

-Бабушка, ваш ХруГр занят! - хором сказали мы старушке и отпрянули от гроба.

Бабка встала на цыпочки, подслеповато щурясь, заглянула в свой ХруГр и заголосила:

-Я ж его только на пять минуточек оставила открытым, чтоб проветрить! Что ж теперь будет??

В панике, мы принялись тормошить отца Алексея. Он сопел, иногда всхрапывал, причмокивал губами во сне, но не просыпался.

-А вы, бабушка, говорили, что он только девственниц улавливает! А тут целый отец Алексей! - попеняла старушке Коринна.

-Ну, кто ж мог предположить, что наш отец Алексей - тоже девственная особа, но только полу мужескову?! - смущенно оправдывалась старушка, озабоченно шмыгала носом, соображала:

-И как же мне его теперь отсюдова вытащить? Ведь нагрянет Илья Муромец, а у меня в Хрустальном Гробу девственница совсем даже Илюше неподходящая спит, не того совсем полу, как Илье нужно… что делать? Как быть??

Посетовав так, бабка вдруг снова оглядела нас с Коринной и сказала нам, без преамбул:

-Значить так, девочки-красавицы… Одной из вас нам придется пожертвовать… Кто-то же должен поцеловать отца Алексея, чтобы он проснулся и вышел из гроба…

-Но ему нельзя целовать женщину, он же монах, бабушка! - объяснила я старушке очевидное.

-Монах, и что?! Так и будет он тут у меня в ХруГре дрыхнуть, лишая меня последнего заработка?! - тут же взъелась на меня бабка, пригрозила мне веником.

-Целуй давай! - сказала мне Коринна очень неприятным, почти даже враждебным тоном.

-А ты не хочешь? - спросила я у нее.

-Вот еще! Монаха целовать! Да у меня вся волшебная сила пропадет, если я монаха поцелую! И потом, я - невеста Изяслава, лорда Грэйхаммера, главного колдуна Китежградской губернии! Не буду я монаха целовать! - наотрез отказалась Коринна.

-Целуй! - сказала мне бабка и снова пригрозила мне метлой.

-Целуй! - сказала мне Коринна, нахмурив брови.

-Целуй! Целуй! Целуй! Целуй! - хором сказали мне Коринна с бабкой, и я поняла, что пути назад нет. Отца Алексея надо было спасать. Только мой поцелуй мог разбудить отца Алексея, вытащить настоятеля Китежградского монастыря из заточения в Хрустальном Гробу.

-Если Илья Муромец нагрянет и увидит, какая невеста его ждет в Хрустальном Гробу, он разнесет весь наш монастырь по кирпичикам! - объяснила мне бабка и недвусмысленно подтолкнула меня в спину.    

Я наклонилась над ХруГром, и дотронулась до губ отца Алексея своими губами. Губы у него были теплые, мягкие, и бывший настоятель Китежградского монастыря целовал меня долго, глубоко и страстно. А потом он открыл глаза и сказал мне:

-Девица-красавица, ты моя спасительница! Выходи за меня замуж!!!

Когда я услышала это, у меня вдруг закружилась голова от счастья и от предвкушения прекрасной новой жизни. И я поняла, что лечу куда-то вниз, вниз, вниз, все еще чувствуя тепло губ отца Алексея на своих губах…

Когда я снова открыла глаза, то увидела, что по-прежнему сижу в подполе у дедушки, опираясь спиной о деревянную лесенку-стремянку, с которой я свалилась. Вокруг меня валялись соленые огурцы, а к груди я прижимала банку кабачковой икры.

-Померещилось! Слава Богу, мне все это померещилось! - прошептала я, встала на ноги и стала карабкаться по хлипким ступенькам наверх.