Последний осмотр

Анна шагнула в кабинет распределительного призывного центра, сердце стучало в унисон с гулом коридоров. Двадцать три года, третий курс медфака, Москва. Она ждала ролей "третьих рук": подавать бинты, фиксировать данные. Но утром доктор Кравченко сняли с дежурства — острый аппендицит, шепнули. Поток призывников не ждал: двести молодых мужчин, годных по первичке, ожидали финального штампа перед эшелонами. "Ты руководишь, — бросил зам. — Осмотр по регламенту. Полный. Без задержек. Годен — дальше, нет — в сторону".

Кабинет — казенная клетка: металлический стол, кушетка с белой простыней, лампа над головой, запах антисептика и мужского пота из вентиляции. За дверью — крики сержантов: "Колонна! Первый номер — 1472!" Анна надела халат, рука в перчатке дрогнула. Регламент в планшете: раздевание догола, осмотр головы, туловища, конечностей, гениталий, ректальный. Три минуты на голову. Ни слова лишнего.

Дверь открылась. Первый — номер 1472, Алексей, 19 лет, 185 см, атлет из подмосковного городка. В трусах, с биркой на запястье, мускулистые плечи блестят от пота. Глаза — смесь бравады и нервов. "Раздевайтесь полностью, — голос Анны сорвался, но она выпрямилась. — На кушетку, лицом ко мне".

Он хмыкнул: "Полностью, докторша? Серьезно?" Но скинул трусы одним движением. Член качнулся свободно — полувозбужденный от напряжения, средних размеров, с гладкой головкой, венами по стволу. Мошонка обвисла, тяжелая, с редкими волосками. Анна сглотнула, уставившись в планшет. "Руки за голову. Ноги на ширине плеч".

Она начала с головы: пальцы в перчатках прошлись по шее, лимфоузлы — чисто. Грудь: наложила стетоскоп, соски напряглись под холодом металла. Живот — плоский, пресс рельефный, она надавила, он втянул дыхание. "Дышите глубже". Руки ее скользнули ниже, к паху. Член дернулся — реакция нормальная, подумала она учебно. Пальцы обхватили ствол у основания: длина 14 см в покое, обхват средний, головка розовая, крайняя плоть чистая. "Кашель". Он кашлянул — член качнулся, мошонка сжалась. Яички симметричные, без уплотнений; она взвесила их ладонью, прощупывая — гладко, теплое прикосновение через перчатку послало ток по её пальцам.

"Нагнитесь. Ноги шире". Он повиновался, ягодицы напряглись, анус виднелся — розовый, без трещин. Анна взяла зеркало и лубрикант: "Расслабьтесь". Пальцы раздвинули ягодицы, ввела указательный — простата гладкая, без узлов, он вздрогнул, член наливался снизу. "Всё чисто". Она вышла, вытерла руки салфеткой, жар в щеках. "Одевайтесь. Годен".

Он натянул трусы, член всё ещё полутвёрдый, усмехнулся: "Легко отделался, докторша". Дверь закрылась. Анна села, ноги подкосились. Руки пахли им — солью, мускусом. Поток ждал. Второй номер уже стучал...

Продолжение истории на