Выживание - 3. Глава 10/30

Хельфе стала настоящим откровением и для жен Скотта. Он пытался скрыть от них, насколько она была необузданной, но они догадывались об этом, глядя на состояние его спины после того, как она его измучила. Тем не менее, это не подготовило их к первому опыту с ней, когда они смогли вернуться в супружескую постель после родов. В частности, Эйлиан, казалось, отвечала на требования молодой женщины, и ее покорная натура наслаждалась тем, как Хельфе обычно обращалась с ней в порыве страсти.

Следующие несколько лет были относительно мирными для Скотта, Габрайна, их друзей и семей, и они использовали это время для укрепления подчиненных королевств, которые они контролировали. Проблем с викингами или с Гириком и Эохаидом было мало, и вместо этого можно было направить силы на развитие. Шпионы Скотта сообщили ему, что викинги по-прежнему активно нападают на северные и северо-восточные побережья Шотландии, а в других подчиненных королевствах дела обстоят не так мирно. Скотт догадывался, что Сигурд не прекратит нападать на эти места, несмотря на то, что их соглашение предусматривало воздержание от набегов на всю шотландскую материковую часть. Пока что активность викингов отвечала его целям, и он не предпринимал никаких шагов, чтобы вмешаться.

Скотт считал некоторые аспекты развития за эти годы разочаровывающими. У него был источник нефти, но ни один из его специалистов не мог сделать с ней ничего, кроме фракционной дистилляции. Хотя это обеспечивало топливо, для удовлетворения потребностей Скотта этого было явно недостаточно. Он ожидал появления нейлона и пластмасс. Он надеялся на появление более совершенных взрывчатых веществ, таких как ТНТ, но все больше начинал понимать, что обойти вековые наработки, эксперименты, точную инженерию и науку не так-то просто.

Несмотря на книги и инструменты, которые он привез с собой, в инженерии не было достигнуто никаких реальных успехов. Он надеялся, что эти инструменты помогут изготовить более крупные и тяжелые инструменты, но, конечно, для этого требовался эффективный источник энергии, а ему еще предстояло разработать электричество или даже выяснить, как в полной мере использовать пар. Скотт действительно экспериментировал с гидроэнергетикой и той же технологией, которую он использовал для своей мельницы, но без какого-либо значительного успеха.

Прогресс все же был: разведение лошадей шло очень успешно, была отлита полевая артиллерия, по всей стране были проложены рельсы, чтобы ускорить передвижение между различными поселениями и владениями. Скотт был разочарован тем, что его мастера еще не сумели изготовить паровой двигатель, так как он хотел бы видеть вагоны, тянутые им, на своей новой железнодорожной сети. Пока что ему приходилось довольствоваться конными повозками на рельсах, но это все равно позволяло путешествовать гораздо быстрее, чем раньше.

Скотту даже удалось организовать первый в истории Шотландии фейерверк в честь Дня Святого Андрея. Он обнаружил, что добавление различных солей металлов в небольших количествах позволяет получить целую гамму цветов - зеленый от никеля, синий от меди - и дети были особенно очарованы этим пиротехническим зрелищем.

Выращивание картофеля распространилось по разным районам, как и культивирование помидоров, клубники и фасоли, чему способствовало использование теплиц. Его первые попытки выращивания цитрусовых в теплицах, построенных в Сент-Эндрюсе, оказались неудачными, но вторая попытка в других теплицах, расположенных в более умеренном климате Галлоуэя, принесла первые плоды. Апельсины стали настоящим открытием для людей и быстро завоевали популярность.

Население также росло: благодаря полноценному питанию и раннему внедрению Скоттом элементарных мер гигиены увеличилась продолжительность жизни и снизилась младенческая смертность. Эйлиан и Хельфе также делились своим растущим опытом в медицине; гомеопатические методы лечения внесли значительный вклад, а в конечном итоге способность создавать пенициллин стала крупным прорывом в лечении даже самых простых проблем, таких как инфицированные раны. Но, безусловно, наибольшее влияние на рост населения оказал тот факт, что полигамные отношения Скотта подавали пример, и все больше и больше мужчин брали себе дополнительных жен.

Габрайн был одним из первых, кто последовал примеру Скотта, сообщив своему другу, что он взял себе вторую жену, Майри, с благословения Эсты. Скотт был удивлен тем, насколько это стало обычным явлением: казалось, что у большинства мужчин теперь было по крайней мере по две жены. Жестокость тех времен, постоянные войны и сражения действительно приводили к дисбалансу между количеством мужчин и женщин, и «решение» Скотта казалось всем простым и разумным. В результате того, что теперь больше женщин вступали в отношения, рождаемость в подчиненных Скотту и Габрайну королевствах значительно возросла.

Образование процветало, и Скотт надеялся, что естественным результатом более образованных детей станут взрослые, способные сделать большие шаги в развитии технологий. Хотя он знал, что на это уйдут поколения.

Скотт и Габрайн также совместно разработали свод правил, по которым должны были функционировать города. Они расширили полномочия местных органов власти, определив оптимальный состав представителей в каждом городе - включая лидеров, учителей, ремесленников, монахов и фермеров. Свою форму правления они назвали «феодально-федеративной» (Feudal and Federal), сокращенно FF. В правилах было прописано, что не должно быть полномочий по взиманию налогов для финансирования местного самоуправления - все услуги и поддержка должны были предоставляться на добровольной основе. Если для реализации крупного проекта - такого как строительство дополнительной мельницы или подключение большего числа домов к канализации - требовались ресурсы, города обращались к своему лорду. Если лорд не справлялся с задачей создания богатства или улучшения жизни людей, за которых он отвечал, города могли обратиться к соответствующему королю с просьбой принять меры - в конечном итоге, рассмотреть вопрос о замене лорда.

Скотт понимал, что ему нужно подготовиться к тому, что Сигурд может нарушить соглашение и устроить набег дальше на юг, на его собственные земли. Было бы наивно полагать, что соблазн богатств и растущих ресурсов в Файфе, Далриаде, Эиршире и Галлоуэе в конце концов не одолеет норвежца. Поэтому, наряду с наращиванием сил для нападения на Гирика и Эохайда, Скотт также укрепил свои оборонительные сооружения. Одним из прорывов, сделанных его мастерами, был вид цемента, устойчивого к воздействию воды. Он использовал его для сооружения ряда подводных бетонных «ребер» с вбитыми в них шипами. Эти ребра были спроектированы так, чтобы перекрывать друг друга и образовывать извилистый проход в каждую из его гаваней; знание точных поворотов было необходимо для того, чтобы иметь возможность проходить по ним.

Прибрежные укрепления были укреплены пушками, а конструкция стен была изменена, чтобы обеспечить наиболее эффективный сектор обстрела для артиллерийских орудий. Сами пушки были подвергнуты испытательным выстрелам, чтобы определить их дальность и точность.

Скотт поделился секретом производства пороха с несколькими своими самыми доверенными друзьями - Габрайном, Лахланом и Колмгилом. Все они понимали, насколько важно сохранить секрет производства, и, несмотря на свои высокие должности, охотно взяли на себя задачу изготавливать порох самостоятельно, чтобы сохранить его в тайне.

Скотт поручил своим мастерам изготовить также некоторое количество простого огнестрельного оружия - мушкетов, поскольку он понял, что не может освоить секрет эффективного изготовления патронов с пулями, а значит, не в состоянии создать более совершенное оружие. Арбалеты оказались более эффективными, чем мушкеты, с точки зрения скорострельности, и пока что он оставил их в качестве основного оружия для своих людей.

Время делилось поровну между Далриадой, Файфом и Эирширом, чтобы убедиться, что все они хорошо управляются, а люди могут увидеть своего короля и молодого Дэвида. Скотт использовал период относительного мира, чтобы все глубже и глубже вторгаться в Стратхерн, и теперь он контролировал, пожалуй, две трети этого королевства. Габрайн также терроризировал королевство Атолл, принадлежавшее Гирику, позволяя своим людям совершать набеги на земли Гирика, в частности, для кражи скота. Людей из Эиршира поощряли поступать аналогичным образом с Стратклайдом, принадлежавшим Эохайду.

Хотя в те годы кровопролития было относительно мало, Гирик и Эохайд, очевидно, хорошо осознавали растущие ресурсы и силу Скотта и Габрайна, а также то, что именно они стояли за вторжениями на их территорию. Стремясь положить конец этим беспорядкам, Гирик, как верховный король, согласился на просьбу Скотта созвать совет всех ри летом 889 года. Скотт послал гонца с предложением провести встречу в середине июня, до начала уборочной поры. Гирик согласился, и встреча была назначена на июнь в Сконе.

Перед тем как отправиться на заседание совета, Скотт и Габрайн обсудили, на чью сторону могут встать оставшиеся ри.

Эохайд, без сомнения, поддержал бы Гирика, а двое друзей, конечно же, поддержали бы друг друга. Это означало, что два голоса будут против двух. Они знали, что двое юных королей, Константин и Дональд, теперь достаточно повзрослели, чтобы полноценно занять свои посты, и, вероятно, можно было рассчитывать, что они проголосуют так же, как их бывший опекун, Домнаилл. Хотя Домнаилл поддерживал Габрайна на предыдущем заседании совета, два друга не имели ни малейшего представления, смогут ли они рассчитывать на его поддержку на этот раз.

— Не понимаю, зачем мы вообще заморачиваемся этим советом, Скотт, - сказал однажды Габрайн, - у нас более чем достаточно сил, чтобы силой устранить этих двоих и посадить тебя на трон, где тебе и место.

— Возможно, Габрайн, но я не хочу, чтобы мое вступление на престол Верховного Короля было омрачено кровопролитием и актами насилия против моих соотечественников. Несомненно, такое решение запятнало бы все мое правление.

— Но как же иначе ты станешь Верховным королем, Скотт? Гирик и Эохайд не уйдут просто так. Ри не проголосует за их отстранение, такого еще никогда не было, каким бы плохим ни был Верховный король.

— Я уже упоминал, Габрайн, что у меня есть некоторое представление о том, как достичь желаемого, и я верю, что у меня есть план, который сработает.

Друзья отправились в Скон за два дня до назначенного совета. Для охраны они взяли шестьсот всадников, все на больших лошадях породы «Раунси». Помимо обеспечения защиты от нападений, эти шестьсот всадников представляли каждую из великих земель, которыми они управляли - по сто пятьдесят из Далриады, Файфа, Эиршира и Галлоуэя. Послание было ясным: вместе эти двое могли собрать огромную и хорошо вооруженную армию, чтобы справиться с любыми трудностями, с которыми они столкнутся.

Когда они прошли через Перт и прибыли в Скон, они обнаружили, что им выделили небольшой домик. Скотт и Габрайн бросили один взгляд на эту почти лачугу и решили, что им будет достаточно разбить лагерь вместе со своими людьми. Оба сочли такой уровень размещения намеренным пренебрежением со стороны Гирика, что не предвещало ничего хорошего для совета и того, как он может пройти. - Пусть будет так, - подумали они.

Встреча проходила в монастыре Скона: все Ри, а также Гирик и Эохайд в качестве совместного Ард Ри сидели вокруг большого круглого дубового стола. В комнате было несколько сводчатых окон - без стекол - и через них проникал прохладный ветерок, компенсируя теплое солнце.

Гирик попытался задать тон, протягивая руку в традиционном положении для принесения клятвы верности, когда каждый из Ри входил в комнату. Скотт и Габрайн наблюдали, как Домнаилл, Константин и Дональд наклонялись, чтобы взять его руку в свои и пробормотать над ней несколько слов.

Это был первый раз, когда они оказались в присутствии двух юных королей, и тот факт, что они и Домнаил поклонились им именно таким образом, скорее всего, не сулил ничего хорошего. Константин был худощавым, с почти девичьим обликом, с прямыми каштановыми волосами и костлявыми плечами. Один его глаз был косой, что придавало ему постоянно уклоняющийся вид. Дональд больше соответствовал роли короля и, по крайней мере по рождению, был следующим в очереди на трон Ард Ри. Хотя ему было всего около шестнадцати лет, он уже имел широкую фигуру, угольно-черные волосы, густые, хмурые черные брови и темные глаза.

Скотт и Габрайн прошли мимо Гирика и заняли места за столом, проигнорировав протянутую руку. Гирик на мгновение растерялся, но в конце концов пожал плечами и повернулся, чтобы занять свое место. Эохайд уже сидел, когда они вошли. Гирик медленно оглядел лица вокруг стола - коллективное руководство всей Шотландии. Было ясно, что именно он, а не Эохайд, будет руководить этим советом.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить вопросы, имеющие огромное значение для Альбы. Как Верховный король я вправе рассчитывать на поддержку всех вас, сидящих за этим столом. Некоторые из нас, но далеко не все, сильно страдают от рук проклятых викингов, и я хотел бы покончить с ними раз и навсегда. Я созвал вас, чтобы предложить совместное наступление на Оркнейские острова, чтобы разгромить викингов и положить конец их убийствам, изнасилованиям и грабежам!

Вступление Гирика застало Скотта и Габрайна врасплох и заставило Скотта лихорадочно размышлять. Оба они ожидали, что совет станет для Гирика и Эохайда поводом пожаловаться на то, что их земли подвергаются набегам. Выдвинув свое предложение, Гирик достиг сразу нескольких целей. Помимо того, что он застал их врасплох, он косвенно подчеркнул, что только Скотт и Габрайн не подвергаются нападениям викингов, тем самым надеясь настроить Домнаилла и двух юных королей против них. Он также бросил им вызов, призвав продемонстрировать свою лояльность короне всей Шотландии.

— Ты умный, хитрый ублюдок! - подумал Скотт.

По выражению лица Скотт понял, что сообразительный Габрайн тоже осознал, действия Гирика. Он отчаянно искал способ выиграть время, чтобы они с другом могли обсудить ситуацию и договориться, как поступить.

— И, может быть, ты поделишься с нами подробностями того, как можно осуществить это нападение на Оркнейские острова, Гирик? - спросил он.

Возможно, Гирик ожидал от Скотта другой реакции - категорического отказа участвовать в подобной кампании, - потому что его лицо утратило часть самодовольного удовлетворения, и он на мгновение замялся.

— Я полагаю, что следует нанести сокрушительное поражение одному или двум их рейдам на северо-восточном побережье, а затем высадить с кораблей все наши силы, мак Фергус! - наконец выпалил он.

— Сколько людей, милорд, сколько кораблей? Какие силы готовы выделить те, кто сидит за этим столом?

Скотт видел, как Гирик пытался быстро сообразить, принять решение на ходу. Это подтвердило ему, что вторжение на Оркнейские острова действительно было лишь уловкой.

— Именно для этого и созван этот совет, мак Фергус! Что касается меня, я готов выделить три тысячи человек, а Эохайд - ещё три с половиной тысячи.

Гирик посмотрел на Домнаилла.

— Я, возможно, смогу собрать две тысячи, Ваше Величество, мои земли в Бухане сильно пострадали за последние несколько лет.

— Фортрен пострадал больше всех, но я могу предоставить столько же, сколько Домнаилл, - сказал хитрый Константин.

— У меня не так много сторонников в Ангусе, но я могу выделить полторы тысячи, - добавил Дональд.

Гирик посмотрел на Скотта, его лицо вновь просияло от самодовольства при виде этого списка людей, к которым он мог обратиться.

— Сигурд Могучий имеет более двадцати тысяч викингов на Оркнейских островах, думаете ли вы, что ваши двенадцать тысяч смогут их победить?

— Но твои собственные отряды, твои люди, мак Фергус, и люди из Далриады! Сколько вы выделите?

— Я мог бы выставить тринадцать тысяч человек из Файфа и Эиршира, где живёт мой сын. - Скотт сделал паузу, чтобы слушатели успели осознать: он может выставить больше войск, чем все остальные вместе взятые.

— Но, к сожалению, я не могу этого сделать, так как у меня есть соглашение с Сигурдом.

Это заявление вызвало бурную реакцию в зале.

— Я так и знал! Он признает это! Вы все слышали эти слова из его собственных уст: измена! - пронзительно закричал Гирик, вскакивая на ноги и ударяя кулаком по столу.

— Будь осторожен в своих высказываниях, сэр! - ответил Скотт. - Где здесь измена? Я заключил договор с Сигурдом, чтобы он не нападал на мои земли. Судя по всему, вам бы тоже стоило поступить так же. Мне не нужны такие, как вы, чтобы подвергать сомнению мою преданность Шотландии!

— Ты в сговоре с викингами, только что сам это признал, твои люди атакуют мой Атолл и Стратклайд Эохайда. Ты это отрицаешь?

— Ты бредишь, Гирик, бредишь, конечно, я это отрицаю. Я только что сказал тебе, что мое соглашение с Сигурдом касается торговли и того, чтобы он не нападал на мои земли. Я ничего не делаю, чтобы поддерживать его. Непрекращающиеся нападения, от которых страдаешь ты и остальные, вызваны вашей слабостью, вашим отсутствием стратегии или тактики. Ты не достоин быть Верховным королем этой гордой страны!

Лицо Гирика почти посинело от ярости, и он выхватил кинжал. Домнаилл и Эохайд бросились его удерживать, чтобы не дать ему напасть.

— Да, вот какой ты человек, Гирик, всегда таким ты и был! Ведь именно благодаря убийству ты и стал Верховным королём, не так ли? Все знают, что ты убил Эда.

— Молчи! - зарычал Гирик. - Никто не смеет так со мной разговаривать! Боже милостивый, ты за это заплатишь, Мак Фергус, запомни мои слова.

— Ха, пустые слова, болтовня. Только благодаря предательству ты смог добиться такого, а не благодаря своим боевым способностям, это точно. Ты слаб. Почему бы тебе не оказать услугу Шотландии и этим Ри, уступив трон и позволив кому-то способному править королевством?

Гирик чуть не подавился от этого предложения, его лицо вновь потемнело, когда его гнев вырвался наружу. Скотт взглянул в одно из окон.

— Я Верховный король, твой Верховный король...

Скотт перебил Гирика, не дав ему сказать больше.

— Верховный король? Верховный король? Скорее верховный дурак! Послушай себя. Выиграть несколько сражений на северо-востоке, когда за три года ты не смог выиграть ни одного. Сразиться с двадцатью тысячами викингов Сигурда, имея всего двенадцать тысяч своих. И как ты собирался доставить этих людей на Оркнейские острова, дурак? Сколько у тебя кораблей? Ни одного! Весь этот план — уловка, обман. У тебя нет ни малейшего намерения плыть на Оркнейские острова, так же как и помогать своему народу в Атолле прокормиться! Уйди, дурак!

— Это измена, я твой Верховный король, ты не можешь так со мной разговаривать!

— Позволь напомнить тебе, что я не приносил тебе клятвы верности, Гирик, я не признаю тебя своим Верховным королем! - сказал Скотт, снова взглянув в окно. Легкая улыбка коснулась его губ, когда он снова повернулся к Гирику.

— Я лучше буду жить в Шотландии без лучей солнца, освещающих ее прекрасные долины и озера, чем иметь тебя в качестве своего Верховного короля!

Гирик снова запнулся, а Скотт улыбнулся.

— Боже правый! Боже, защити нас! - закричал Эохайд, указывая на окно.

Все теперь повернулись в ту же сторону, и Домнаилл, Константин и Дональд ахнули и упали на пол.

— Святые, спасите нас! - визжали они.

Лицо Гирика смертельно побледнело, когда он увидел, как черная тень ползет по солнцу, словно пожирая этот огромный шар света.

— Хватит, Мак Фергус, хватит! Господи, только не солнце!

Гирик тоже упал на пол, вопя от ужаса. Скотт и Габрайн остались единственными за столом. Лицо Габрайна было напряженным, но он не был в таком полном отчаянии, как остальные. Скотт был совершенно спокоен и с увлечением наблюдал за солнечным затмением.

По мере того как солнце закрывалось всё больше и больше, Гирик и Ри, лежащие на полу, впали в состояние, близкое к кататонии, от ужаса и страха.

— Останови это! Прошу тебя!

— Почему я должен, Гирик?

— Я отступлю, обещаю, я отступлю.

Теперь солнце было почти полностью закрыто, и в комнате становилось довольно темно. В комнате слышались стоны мужчин, а за окном другие тоже кричали от ужаса.

— Ты покинешь Шотландию, Гирик, покинешь Шотландию навсегда! - сказал Скотт, наблюдая за затмением и выбирая подходящий момент, чтобы притвориться, будто он соглашается на просьбы Гирика.

— Да, что угодно, что угодно! Верни солнце!

— Хорошо, но я хочу, чтобы ты уехал в течение недели.

Пока Скотт говорил, тень начала уходить с солнца, и свет вернулся. Через несколько минут солнце снова засияло как обычно, и казалось, будто ничего и не произошло.

— Что это за зло, Мак-Фергус? Какую уловку ты применил на этот раз? Никто не способен уничтожить солнце, - прошептал Гирик, задыхаясь.

— Конечно, нет, Гирик, ни один человек не смог бы. Только сам Бог или святой Колумба и святой Андрей могли бы сотворить такое чудо. Но они это сделали, и это, несомненно, предзнаменование, знак того, что то, что я говорю, - правда. Ты не достоин быть Верховным королем Шотландии. Бог и его святые высказались!

Гирик видел, как Домнаилл, Константин и Дональд кивают в знак согласия. Хотя они все еще были потрясены и дрожали, было ясно, что они связывали затмение с лидерством Гирика, как и предполагал Скотт.

— Я предлагаю Скотта мак Фергуса в качестве Ард Ри Шотландии, - впервые заговорил Габрайн, поднимая руку.

Слегка колеблясь, Домнаилл и два юных короля тоже подняли руки.

Скотт улыбнулся. Он обратил внимание на то, что правление Гирика и Эохайда закончилось затмением в 889 году нашей эры, когда искал в Интернете свидетельства своего первого визита в Шотландию IX века. Он приберег эту информацию про запас, пока не смог использовать её в своих целях. Наконец, во время их поездки на север он рассказал Габрайну о природе затмения, и именно поэтому молодой человек не был так напуган, как остальные. Теперь, не пролив ни капли крови, Скотт отнял верховную власть у Гирика и Эохаида. Он будет известен как Скотт I.