Deus vult

Забавно, но свободословолюбивые, буквально сотворившие культ именно из свободы слова и прессы, Штаты нигде, кроме рапортов сотрудников службы шерифа, первыми прибывших на место убийство свиньи Тейт, не упоминают, что обнаружили трупы голых людей, явно занимавшихся перед смертью групповым сексом, сопряжённым с приёмом наркотиков, были мимолётные намеки в бульварной прессе, но даже документальные исследования о преступлениях семьи Чарли Мэнсона ханжески умалчивают о причинах убийства. Скажу, что единственной причиной была классовая ненависть, зря я, что ли, не стал читать Окладникова, обнаружившего ту же классовую борьбу в Сибири семнадцатого века.

- Я, Айя, пролетарий, - заявил Уг Ломи, шараша пещерного льва по голове дубиной, - и потому не могу иначе.

Сидевшая у костра Эвдена, услышав простые, но святые слова своего мужчины, негромко затянула костровую протяжную :

- Я не магу иначе.

- Зыкина ? - мрачно поинтересовался вернувшийся к костру Уг Ломи.

- Толкунова, - хихикнула Эвдена, освобождая место для мужа рядом с собой. - Знаешь, почему такие, как мудень Окладников, стали именно такими ?

- Кин заграничных насмотрелись, - предположил Уг Ломи, - или тырнетов. Ведь сам великий вождь неандертальцев Зейгер Сысой Сысоич так прямо и сказал, комментируя школьный расстрел в Крыму. А он зря не скажет, он, понимаешь, знает как надо.

- Всё дело в песнях, - таинственно понизив голос, зашептала Эвдена, - кина и тырнеты появились в самом конце цивилизации, а песни с самого начала сопровождают человека. Ты вот почему, например, когда идешь искать антилоп, мурлычешь что - то невнятное себе под нос ?

- Ну, - подумав, ответил Уг Ломи, - это мне лично жить помогает.

- Вот ! - вскричала Эвдена. - Нам песня строить и жить помогает.

- Давай строить салаш, - тут же загорелся эмоциональный Уг Ломи, - будем жить в лесу, как хичники.

- Наконец - то, - обрадовалась Эвдена, - мои усилия принесли закономерный результат, просвещаться начал ты, Уг Ломи, ведь это не твои слова, а сержанта Свинцова писателя Войновича.

- Войновича не читал, - пошёл в отказ Уг Ломи, чего - то испугавшись, - Пастернака тоже, но осуждаю, Бродский - тунеядец.

- А Пуйло знает как надо ! - закончила его сбивчивую речь Эвдена, вскакивая в неверных отблесках костра и сбрасывая с себя на мать сыру землю прикрывавшую её звериную шкуру.

В общем, не стал я читать книжку про Чарли Мэнсона, так как автор, с самого начала если умалчивает об обстоятельствах убийства свиньи Тейт, то и дальше веры ему, козлу, нет.