Дискотека в Мавзолее

Вот и поганую Флибусту, устав натыкаться на неподходящие мне лично форматы электронных книг, я отстрелил на х... й. Загребитесь, скоты, своими дежаву и пдф, док и докикс, даже скачав читалку такого сраного формата, утомляешь глаза, задалбливаешься продираться через убогий шрифт, позорное сжатие, короче, проще вообще остаться без чтива, нежели мучать себя. Б... дь, ведь практически каждый день новый ( старый ) геморрой, то автор оказывается руссиянским графоманом, то формата не найдёшь подходящего, то нужный автор красуется другими книжонками, и это всё - Флибуста. Да идёшь ты в жопу, Флибуста ! Уважающая себя электронная библиотека не замастырит обитель скотов и уродов, наперебой гарцующих в бложике при библиотеке, это все равно, что в настоящей библиотеке открыть рюмочную. А я всегда говорил, что там, где появится хоть один из руссиш швайн, так скоро всё окружающее пространство будет непременно засрано. Я сравнивал их всех с советскими малолетками, торчавшими на лавочках, заплёвывая и загаживая вокруг себя и асфальт, и саму лавку, и даже листья растущих неподалёку деревьев. Я ещё писал о своём случайном визите в татарскую деревню поблизости от моей дислокации, о восхищении чистотой и аккуратностью потомком монголов, их селения в сравнении с руссиш швайн - небо и земля.

- Как не стать вот русофобом - то ? - приставал ко мне Оська, проиграв затеянный пьяным делом кулачный бой с Грехом Великим. - Он мордвин, а я русский, раз проиграл вот даже опорки, то логически можно понять, что говно я.

- Говно, - не спорил с ним я, устав уже, если честно, подвизаться на репортёрской стезе Масквы, ведь все узнанные мною новости непременно были сделаны или придуманы именно масквичами, а ждать от них чего - то более или менее приличного не приходится. - Решил я, Ося, уехать.

- В деревню ? - заулыбался подбитыми могучими кулачищами Греха Великого глазами он. - В глушь ? В Саратов ?

- В любую страну, - раздумчиво произнёс я, решительно вставая, - где нет русских и никто вообще не говорит по - русски.

Через день меня можно было увидеть в Новом Южном Уэльсе. Я стоял горделиво и чуть наотмашь на берегу океана, чутко вслушиваясь в грохот волн, не находя, слава Богу, в этом грохоте ничего похожего на невероятно надоевший мне язык, деградировавший за двадцатый век настолько, что даже в паспорте я вымарал своё подданство, переведя себя в мир дикой природы. Гиляровский Коала Коалович.