Дневник звёздного игрока.- Глава 46. Майор Барнетт. Серия: Дневник проститутки

Понедельник, 8 января 2261 года. Сегодня мы с Дженн проснулись в 6 утра. Как обычно отправились в баню, чтобы с утра привести себя в порядок. Сегодня Дженн мне порекомендовала одеть винтажные очки, а не очки Мияки Киото. Ладно. На завтрак мы решили пожарить мясо радтараканов. Точнее этим занимался я, а Дженн смотрела в огонь. Как обычно сели завтракать после молитвы и на этот раз Эрик решил вспоминать святых, поскольку Кэрри Варгас с нами больше не было.

—Ну, что выпьем за святого Лоренса Джустиниана первого венецианского Патриарха, который в этот день 805 лет назад отправился на Небеса? — предложил Эрик, поднимая стопку с ядер-колой.

—Не возражаю, — ответил я и поднял стопку. — Но второй тост будет за святого мученика Гаучито Хила, которого повесили 383 года назад в Мерседесе в Аргентине за то, что он дезертировал из армии, чтобы не убивать других добрых католиков. По легенде он обещал палачу исцеление сына, если тот помолится за его душу. И чудо случилось.

—Майкл, опять ты со своим пацифизмом, —вмешалась в разговор Джейми. —Кстати, этого святого ни один Римский Папа так и не признал.

—Знаете, я всё же надеюсь, что мы сможем дойти сегодня до Одиссея и никого не убить по дороге. Я имею в виду людей. Давайте за это выпьем, — сказал я и поднял стопку с ядер-колой.

—Ага, надейся, — проворчала Джейми, но подняла стопку вслед за всеми остальными.

—Джонни, мы сейчас пойдём в Одиссей, —сказал я, когда мы выпили. —Мне плевать на твою личную жизнь, можешь зажигать с Лидией Кастелянос или кем хочешь. Но я хочу, чтобы ты не употреблял.

—Я завязал с наркотиками, как и обещал Кэрри Варгас, — ответил Джонни Мэттисон.

—Хорошо, я тебе поверю, — сказал я. По окончанию завтрака мы собрались и отправились в путь. И действительно без столкновений с людьми не обошлось. Хоть я и пытался провести своих спутников в режиме скрытности через Северный Пляж Каджон, но мы столкнулись с группой дорожных бандитов. Это были 2 парня и 2 девушки в рейдерской броне, вооружённые бейсбольными битами и кием, причём одна девушка была в шипастой броне, а у другой на поясе болтались отрезанные кисти. Нам пришлось их убить, потому что они напали на нас, а потом мы забрали их оружие, одежду и прочее снаряжение, а их самих выпотрошили. Потом мы встретили ещё 3-х выживальщиков. У тех вооружение уже было посерьёзнее, у одного даже был карабин следопыта, но и с ними мы справились. Забрали их оружие, одежду, а их самих выпотрошили. В общем, дорога до Одиссея заняла 6 часов. Там мы приготовили добытую плоть на плите в общинном доме и расположились на улице обедать. После молитвы, Джейми включила радио на своём пип-бое. Там играла музыка и женский голос пел:

Прямо сейчас он медленно танцует, наверное,

С крашеной блондинкой-шлюхой.

И она начинает резвиться, наверное

Прямо сейчас он покупает ей фруктовый коктейль, наверное,

Потому что она не умеет пить виски.

Прямо сейчас он, стоит позади неё с клюшкой, наверное.

Показывает ей, как делать комбо.

А он не знает:

Я ключ в бок воткнула

Его милого маленького прокаченного полноприводника,

Своё имя на его кожаных сиденьях вырезала.

Я луисвильской битой обе фары разбила,

Все четыре шины пробила.

Может, в следующий раз он подумает, прежде чем изменять

Прямо сейчас она поёт, наверное

Версию караоке Шанайи

Для белой швали.

Прямо сейчас она говорит: «Я пьяна», наверное

А он думает, что ему повезёт

Прямо сейчас он, наверное, пьёт.

Пялится на тридолларое поло для ванны

О, и он не знает

О, я ключ в бок воткнула

Его милого маленького прокаченного полноприводника.

Своё имя на его кожаных сиденьях вырезала.

Я луисвильской битой обе фары разбила,

Дыры во всех четырёх шинах пробила.

Может, в следующий раз он подумает, прежде чем изменять

Возможно, я приберегла немного проблем для следующей девушки

Ведь в следующий раз, когда он изменит

О, ты же знаешь, что это будет не мне

Нет, не мне.

Песня закончилась и раздался голос Макса Террора: «Я Террор Макс, ваш судья после апокалипсиса. Вы слушаете Смерть-981. Слушаю эту песню понимаешь, почему среди Ботников, Чёрных грифов и прочих почти нет супружеских измен. Там у женщин есть бейсбольные биты и они в случае чего разобьют точно не фары на Корвеге, — Макс Террор усмехнулся. — А я вернусь к нашим новостям. Продолжаются ожесточённые бои между вооружёнными силами свободного штата Сияние Дня и войсками НКР в восточной части 10-й трассы. И войска НКР несут очень большие потери, о чём их радио не расскажет. Знаете, я ведь уже рассказывал, почему 10-ю трассу называют дорогой в ад. Но что есть дорога в ад не в прямом, а в переносном смысле? Например, для парней северян приходить сюда на юг, чтобы им местные надрали задницу, — это дорога в ад. А что дорога в ад для нас южан? Я думаю, что для нас дорога в ад — это оставаться в составе НКР, платить налоги этим жирным котам из Шейди Сендс и отдавать своих сыновей на захватнические войны, которые ведёт военщина НКР. Более того, даже кое-кто на севере это уже понял. События в Нью-Рино тому подтверждение. Да, к сожалению, силы НКР смогли подавить восстание в этом городе, но ещё не вечер. А сейчас «Дорога в ад» специально для вас». Макс Террор замолчал, заиграла музыка и мужской голос запел:

Она сказала: «Сынок, что ты здесь делаешь?

Мой страх за тебя перевернул меня в гробу».

Я сказал: «Мама, я пришёл в долину богатых, чтобы продать себя».

Она сказала: «Сынок, это дорога в ад.

В твоём путешествии через глушь, от пустыни к колодцу,

Ты сбился с пути на автостраду в ад. ».

—Интересно, а мы не сбились с пути и не идём прямо в ад? — спросил Эрик.

—Я думаю, что это ответственность Дженн и её дара, чтобы мы не оказались на дороге в ад, — ответила Джейми. — Дженн, что на счёт этого?

—Пока всё хорошо, — сказала Дженн. — Будете слушать продолжение истории про Мерси Вилко?

—Это можно, — согласилась Джейми и Дженн начала свой рассказ.

Свою третью дочь Мерси Вилко родила 16 мая 2080 г. Придумать ей имя Мерси тоже делегировала её отцу. Так в Убежище 68 появилась Акшата Гупта, как она была записана в специальной базе жителей убежища. Для малышки Дон генерал организовал в блоке отдельную комнату, куда она была переселена, а также отлучена от груди мамы, что ей не понравилось, но её папа-генерал был непреклонен. Вообще, она уже довольно неплохо говорила для своего возраста, а также знала, что чёрный мужчина с повязкой на глазу— это её папа, другой в белом халате— это док, а мужчина в деловом костюме—это мистер Гупта. В новой комнате было 2 двухъярусные кровати, так что явно планировалось туда переселять также её младших сестёр, когда они подрастут. Дон протестовала, но папа-генерал сказал ей цитатой из книжки, что недавно стал читать ей: «Разве ты не можешь быть одна? Стыдись! ». Кстати, генерал имел беседу с Мерси и доком Соломоном Леви по поводу сказок детям, а также литературы, когда они подрастут. Он знал, что у дока на голодиске есть много чего разного, но он строго настрого запретил что-либо читать детям без его одобрения. Разговор перешёл на повышенные тона:

—И что даже Шекспира нельзя, когда они вырастут? — спросил доктор Соломон.

—Да, особенно Шекспира. Никакого «Гамлета» или «Отелло»! — отвечал генерал. — А сейчас никакой «Белоснежки», «Золушки», «Красавицы и Чудовище»! Никакой этой романтической хрени. Разрешаю «Братца Кролика».

—Понятно, Шекспир в этом дивном новом мире не нужен, а нужен «Братец Кролик», — проворчал доктор Соломон Леви. — Это ж родное.

—Знаете, док! Это вопрос выживания нашего убежища! Поэтому если не будете воспитывать свою дочь также, как я воспитываю мою, то мне придётся воспитывать Вашу! — бушевал генерал. — А Вы...

—Ладно, всё понял, — ответил доктор Соломон. На том спор о литературе был закончен. А Мерси предстояло знакомство с полковником Эклендом на дне рождения Ребекки 19 июня 2080 г. Он тоже стал членом клуба посвящённых в тайну присутствия Мерси и её дочерей в Убежище 68. Тут рассказывать особо нечего кроме того, что Дженн рассказала о процедуре принятия в этот клуб, которая потом повторялась со всеми остальными членами этого клуба. Полковника вызвали в кабинет смотрителя, где его заставили дать клятву о неразглашении и только после этого рассказали ему о том, как обстоят дела. Нужно отметить, что проводить ночи с полковником, Мерси понравилось, этот мужчина ухитрялся доводить её до финиша, в отличии от генерала. В результате 6 апреля 2081 г. на свет появилась её четвёртая дочь. Полковник дал ей имя Пега. А Ребекку переселили в комнату к старшей сестре Дон. Следующим членом клуба папаш или как его называл генерал «Малый совет» стал подполковник Грегори Конопка. Мерси, проводя время в спальне с полковником Эклендом и подполковником Конопкой, пыталась из них вытянуть информацию о том, кто за всем этим стоит, но они оказались не очень разговорчивы. Поэтому она не узнала от них ничего кроме того, что подполковник Конопка был в Европе и видел ужасы войны, в которых он обвинял в первую очередь русских, но опять же ничего конкретного Мерси из него выжать не смогла. Его дочь Куба родилась 2 марта 2082 г. А пока Мерси приходила в себя после родов, генерал и подполковник долго спорили, через какую букву нужно писать это имя: «С», «К» или «Q». Генерал предпочёл первый вариант.

Нужно отметить, что генерал Клифтон ввёл правило. Каждый из клуба папаш включая его самого в порядке очереди освобождался от службы за пределами этого жилого сектора и должен был помогать Мерси с девочками. Отдельная тема была с доктором Соломоном, т. к. на ургентные вызовы он должен был покидать эту секцию убежища, но тогда его должен был обязательно кто-то подменить, что опять же решал генерал. А если за пределами секции не было никаких задач, то «Малый совет» нередко проводил свои заседания на кухне секции, где они обсуждали разные дела убежища. Часто это перерастало в ужин и было вполне разумным объяснением для остальных обитателей убежища, которые имели отношение к распределению продуктов, почему так много направляется в секцию, где обитает генерал. Об этом Мерси как-то спросила Раджива Гупту и тот ей пояснил, что практически для всего убежища еду готовят централизованно и народ питается в столовой, как это и было на базе «Сьерра». Ну а в случае какого-либо ЧП, генерал всегда мог получить уведомление на свой пип-бой и отреагировать. Но единственной проблемой были непонятно откуда взявшиеся крупные тараканы, с которыми вполне справлялась охрана убежища. И вот в конце марта 2082 г. «Малый совет» собрался на кухне, и генерал поднял на нём такой вопрос:

—Джентльмены, скоро пора расширять наш клуб. Я предлагаю принять в него майора Барнетта.

—Это очень плохая идея, — ответил доктор Соломон Леви на данное предложение.

—И почему же, док?!— спросил генерал Клифтон.

—Тут есть несколько причин. Во-первых, как вы знаете он близок с доктором Лектором и может проболтаться. Доктор Ганнибал Лектор — его сосед по комнате. Во-вторых, все же знают, что он не из персонала «Сьерры», — пояснил доктор Соломон. —Он служил сначала в Вест-Теке, а затем на Марипозе и в личном деле сказано, что у него были жена и сын, чья судьба нам сейчас неизвестна.

—А как он сюда попал? — удивилась Мерси, которая в это время готовила кашу из кукурузы и слышала этот разговор.

—Он отбыл с Марипозы 8 октября 2077 г. на базу «Сьерра», — пояснил полковник Экленд. — Он должен был передать отчёты об исследованиях доктору Лектору и...

—Что «и»? — не поняла Мерси.

—И вернуться на Марипозу, но только когда с ней пропала связь...— продолжил полковник Экленд.

—Джентльмены, давайте не будем врать нашей Леди-Матери. Уже скоро будет 5 лет, как мы тут. Сейчас нет никакого смысла в понятии «военная тайна», — сказал доктор Соломон Леви. — В любом случае нам суждено умереть здесь в Убежище 68, и мы не встретимся с теми, кто бы мог наказать нас за разглашение или за то, что мы делали. А наша Леди-Мать в любом случае нас всех переживёт. Поэтому давайте скажем правду, полковник!

—Правда в том, что, сдав отчёты, майор Барнетт должен был вместе с конвойной ротой переправить группу заключённых на Марипозу. Ну и дальнейшие инструкции учёным на Марипозе. Но он не получил подтверждения от полковника Спайндейла. И поэтому остался на «Сьерре», — пояснил полковник Экленд. — А 20 октября его заместитель капитан Роджер Максон поднял мятеж на Марипозе, объявив о выходе из Союза. Через 3 дня случилось вторжение китайских комми и майор Барнетт вместе со своей конвойной ротой приняли участие в отражении нападения. У меня был список тех, кого я должен привести сюда, как мне сказали для соединения с другими полками, которые будут отбивать нападение. Но одного командира батальона мы потеряли в сражении, поэтому майор Барнетт занял его место.

—Именно так, — подтвердил доктор Соломон Леви. — Поэтому я против его включения в наш клуб.

—А можно на его фотографию посмотреть? — попросила Мерси, как лицо заинтересованное.

—Зачем? —возразил генерал. —Обычный белый мужчина, младше меня где-то на 4 года. Это ничего особо не меняет. В любом случае, расширение нашего клуба — это ответственность членов клуба, а не твоя, Мерси! Лучше скажи спасибо, что мы не принимаем в клуб доктора Лектора. Я предлагаю другим членам Совета высказаться.

—Я считаю, что майора Барнетта нужно включить в клуб, — сказал полковник Экленд. — Если мы обойдём его и будем включать других офицеров, это может вызвать очень серьёзные проблемы. У него есть авторитет среди определённой части личного состава. Мы тут действительно торчим уже почти 5 лет и в умах имеется определённое брожение. У него пока ещё нет лидера, но нам абсолютно не нужно его создавать.

—Я всё же должен заметить другие риски, —настаивал доктор Соломон Леви. — У нас и так слишком много парней в Убежище 68.

—Хорошо, давайте проголосуем. Кто за включение его в клуб? — спросил генерал Клифтон. Включение его в клуб поддержали полковник Экленд и подполковник Конопка. Против были доктор Соломон Леви и Раджив Гупта. Тогда генерал Клифтон своим решающим голосом постановил включить его в клуб. А значит 6 апреля Мерси предстояло знакомство с этим самым майором Барнеттом. В конце концов за почти 5 лет ей пришлось смириться со своим положением и даже иногда получать от него удовольствие. И вот 6 апреля 2082 г. в эту секцию убежища заявился майор Барнетт. С его описанием генерал Клифтон не обманул. А дальше были как обычно тосты за именинницу и её старших сестёр. Однако мужчины на этот раз притащили много выпивки и один тост перекрывал другой. Относительно трезвым оставался лишь доктор, который не опустошал рюмки, а выпивал по чуть-чуть во время каждого тоста. Мерси пришлось отлучиться, чтобы уложить Кубу и виновницу торжества Пегу. А потом нужно было почитать на ночь сказку Дон, Ребеке и Акшате. Сегодня она читала им сказку про гадкого утёнка, которую одобрил генерал. И вот, когда девочки уже спали, Мерси вернулась на кухню и застала там вдрабадан пьяный весь «Малый совет». Майор Барнетт заплетающимся языком рассказывал:

—Знаете, доктор Ганнибал Лектор очень жалеет, что в убежище невозможно приготовить кьянти. Нет нужного винограда. А пить скотч и водку ему не нравится. Он же у нас гурман. Он мне хвастался, как пожарил печень с бобами и отправил вместе с кьянти охранникам биохранилища. Они так и не узнали, что это не Ваш подарок, генерал!

—Я так понимаю, что они и не знают чья эта печень, — усмехнулся генерал Клифтон, произнеся всё это тоже заплетающимся голосом.

—Они не знают, генерал! — ответил майор Барнетт.

—Он вроде даже про это песню сочинил, — вмешался в разговор Раджив Гупта.

—Да, есть такое, — ответил майор Барнетт.

—Так давайте споём её. Майор, начинайте! —приказал генерал Клифтон. И майор начал, а все остальные подхватили, включая доктора Соломона:

Тебе не обязательно забивать,

Потому что я это сделал.

И теперь ты знаешь,

Оно сделано из него.

Теперь ты в трансе

Из бобов фава и кьянти.

И я не чувствую себя виноватым.

Ты говоришь мне, что голодна.

Почему? Ты не ешь мясо

С костью?

Теперь видишь, что я перемешиваю.

Не покормишь ли ты меня

Лобной долей.

Девочка, помешай.

Еда должна быть настоянной

И хорошо размягченной.

Масло взбито

И теперь её перевернули, чтобы поджарить.

Поджарь мне печень!

Да, да.

Поджарь мне печень!

Дженн довольно неплохо изобразила это самое пение, что на нас даже стали оглядываться гули, а точнее Тео, Гафф и Лидия Кастелянос, которые до того о чём-то общались на крыше общинного дома перед входом в хижину Гаффа. Но Дженн продолжила свой рассказ.

После очередного выкрика: «Поджарь мне печень! » майор Барнетт завалился лицом на стол. Благо, что тарелки там не было. Генерал Клифтон при этом поднял голову и увидев Мерси обрадовался:

—А, это ты, Мерси! Давай нашего гостя в кроватку уложим. Поможешь мне?

—Помогу, куда ж денусь? — ответила Мерси, и они взяли майора Барнетта под руки и потащили в спальню Мерси, а там уложили на кровать.

—Ладно, мы с доком займёмся остальными, — сказал генерал Клифтон.

—Потащите их в их комнаты? — спросила Мерси.

—Нет, тут есть ещё одна комната с двумя двухъярусными кроватями, — ответил генерал Клифтон. — Там они и проспятся до утра.

—А моя помощь нужна? — спросила Мерси.

—Нет, Мерси, твоя ответственность —майор Барнетт. Когда проспится, — генерал Клифтон усмехнулся и нетвёрдой походкой вышел из комнаты. Майор Барнетт лежал в одежде поверх одеяла и Мерси не стала его раздевать. А сама выключила свет, разделась и залезла под одеяло. Стоит отметить, что ночью Мерси просыпалась, т. к. занавесками Куба требовала есть и разбудила Пегу и Мерси пришлось покормить обеих, а вот майор Барнетт просто храпел перегаром. Утром же, когда Мерси в очередной раз кормила Кубу, майор открыл глаза и огляделся.

—О, проснулся наш спящий красавец, — проворчала Мерси, когда это увидела. —Доброе утро.

—Мерси, доброе утро, — простонал майор Барнетт. — Что вчера было?

—Вчера отмечали день рождения Пеги, помните? — спросила Мерси. — И Вы, майор, изволили надраться так, что нам с генералом Клифтоном пришлось тащить сюда на себе. И, конечно, то, для чего Вас генерал притащил сюда, Вы уже сделать не смогли. Как думаете, что генерал по этому поводу скажет? Или сделает?

—Прости меня, Мерси! — простонал майор Барнетт.

—Я-то прощу, — ответила Мерси. — А простит ли генерал? Впрочем, я могу ему и не говорить, что Вы, майор, тут всю ночь перегаром прохрапели. Скажу ему, что Вас в конце концов попустило и мне очень понравилось. Генерал Клифтон ведь любит слушать, как я проводила время с остальными папашами Первого Поколения. Только это его и заводит.

—Мерси, чего ты хочешь? — снова простонал майор.

—Правду и ничего кроме правды, — ответила Мерси. — Я хочу знать, какого чёрта происходит последние 5 лет. Я буду спрашивать, а Вы, майор, отвечать. Я не удивлюсь, если Вы в чём-то соврёте, но я так же расспрашивала других папаш. К тому же военная тайна больше неактуальна. Наказать за разглашение всё равно уже некому, не так ли?

—Хорошо, спрашивай, — согласился майор Барнетт, держась за голову.

—Расскажите мне про доктора Лектора. Это он затеял весь этот эксперимент с 999 мужчинами и одной девушкой в этому убежище? — спросила Мерси.

—Нет, это не он. Он разве что подсказал некоторые идеи, — ответил майор Барнетт.

—Кому? — спросила Мерси.

—Леону фон Фельдену и, возможно, Баду Аскинсу, — ответил майор Барнетт.

—Кто это? — спросила Мерси.

—Бад Аскинс был руководителем проекта по разработке силовой брони в Вест-Тек. Я с ним там и пересёкся, — пояснил майор Барнетт.

—А кто такой Леон фон Фельден? — спросила Мерси.

—Он возглавлял отдел исследований вируса рукотворной эволюции, — ответил майор Барнетт, немного замявшись. — Там же в центре Вест-Тек. Бад Аскинс его нанял в 2073 г., когда они начали этот проект.

—Майор, Вы втираете мне очки. Как эти люди могли организовать такое? — спросила Мерси.

—Бад Аскинс летом 2076 г. перешёл работать в Волт-Тек. Точнее его перевели сразу на руководящую должность по организации убежищ в Калифорнии, — пояснил майор Барнетт. — А потом он стал ведать не только убежищами в Калифорнии.

—Можете рассказать о нём? — попросила Мерси.

—А что рассказывать? Я с ним познакомился в 2066 г. Меня тогда перевели в исследовательский центр Вест-Тек служить в военной приёмке. Хоть повысили до звания капитана и жалования прибавили, — начал свой рассказ майор Барнетт. — Бад Аскинс всегда был торгашом, который зимой мог лёд втридорога продать.

—Ну, в Калифорнии у него точно с этим проблем быть не может, — усмехнулась Мерси.

—Ну да столько лет тут служу и никак не привыкну, —ответил майор Барнетт. — Я вообще-то вырос в Айдахо. Этот сукин сын и там бы это провернул.

—Ладно, майор, ближе к делу. Расскажите о нём больше, — попросила Мерси.

—Хорошо, я расскажу. Впрочем, ему повезло иметь правильных родственников, —ответил майор Барнетт. — Знаете, кто была его старшая сестра?

—Кто? — спросила Мерси.

—Лорен Аскинс Оран. Бывшая жена сенатора Орана, —ответил майор Барнетт. —Впрочем, там непростая история. Она, как и ты Мерси, пошла служить, только не в армию, а в ВВС. Летала на боевых истребителях. Замужество и рождение дочери внесло свои коррективы, но, когда их дочери было 3 года, они развелись из-за неразрешимых противоречий. Сенатор хотел, чтобы она воспитывала дочь, а она решила вернуться в ВВС. Дочь их осталась под опекой сенатора, а карьера у Лорен пошла вверх. Она даже дослужилась до звания полковника и должности командира базы в Комоксе на острове Ванкувер, когда мы заняли этот аэродром. Но принять командование не успела, т. к. винтокрыл, на котором она летела, подбили канадские повстанцы и он упал в пролив Джорджия. Это было в 2075 г. А примерно за 10 лет до этого, она брату подкинула идею силовой брони. Он пошёл с этим к руководству Вест-Тек и те поставили его на этот проект. Он нашёл учёных, которые взялись за конструирование этого чуда современной техники. А также его бывший зять взялся лоббировать этот проект, он тогда ещё не занимал никаких публичных должностей, но связи у него уже были. Вообще-то, силовая броня — это классная вещь. Нужно только уметь её носить.

—А Вы носили её, майор?!— спросила Мерси.

—Конечно. Т. к. я служил в приёмке, я испытывал все экспериментальные образцы, а также вычитывал инструкции для солдат, что писали эти яйцеголововые, — ответил майор Барнетт. — Также принимал участие в их исправлении. Впрочем, первый блин вышел немного комом. Я про модель T-45. Многие солдаты жаловались, что она делает их неповоротливыми. Кроме того, был изъян в конструкции нагрудника. Но в любом случае в ней солдаты были более защищены, чем если бы сражались просто в военной форме или металлической броне. Конечно, можно было бы потратить ещё время и сделать её лучше, но вторжение комми на Аляску внесло свои коррективы. Поэтому нам пришлось её принять. А Бада Аскинса после этого заметило начальство Вест-Тек. Я думаю, Вы себе представить не можете, какая была сумма в контракте на поставку этой самой брони.

—Думаю, что смогу, но какое это имеет значение? —спросила Мерси. —Всё равно сейчас это просто цифры.

—Ты права, Мерси! —согласился майор Барнетт. —Хотя цифры тоже важны. Мне и моему начальству приходилось отстаивать каждый доллар этого проекта перед парнями с Потомака. К тому же там многие были недовольны проблемами с моделью T-45. Тогда Бад Аскинс, обсудив эту проблему со своими яйцеголовыми, предложил разработать улучшенный вариант. Это было в 2069 году, когда жалобы на проблемы с бронёй T-45 достигли пика. Разработка заняла 7 лет. Новую броню T-51 отправили на фронт только после проведения испытаний на полигонах по всей Америке. Например, в Форте Стронг.

—Где это? — спросила Мерси.

—На востоке в Массачусетсе, — ответил майор Барнетт. — Там проводили испытания использования этой брони в условиях городских сражений. Знаете, возможность прыгать в силовой броне с разных высот и не получать травм дорогого стоит. После того, как броня была принята на вооружение, Бада Аскинса перевели на работу в Волт-Тек. Я с ним после этого общался. У Волт-Тек начались серьёзные проблемы, т. к. места в их убежищах никто не хотел покупать. И они думали, что он сможет наладить продажи.

—И как смог? — спросила Мерси.

—Не совсем. В 2076 г. немало людей не верило в то, что ядерная бомбардировка возможна, — ответил майор Барнетт.

—Ну, моя бабушка и мама считали, что это произойдёт, — сказала Мерси. — Но бабушке пришлось бежать от войны из Восточной Европы. Мой дядя Джонатан тоже так считал, а его жена ему не верила. Она из-за этого его бросила в октябре 2076 г. Она говорила, что Куперу Говарду хоть платят за то, что он нагнетает истерию и тем самым повышает продажи Волт-Тек.

—А кем был твой дядя, Мерси?!— спросил майор Барнетт.

—Он работал на водный округ Южной Калифорнии. Прокладывал и обслуживал водопровод и канализацию на перевале Каджон, — ответила Мерси.

—Инженер-строитель вряд ли мог бы себе позволить место в убежище. Оно стоило очень дорого, — заметил майор Барнетт. — Это была одна из причин, почему у Бада Аскинса него ничего не вышло. И тогда, похоже, он решил пойти проверенным путём. Он продал убежища дяде Сэму.

—Он Вам сам об этом сказал? — спросила Мерси.

—Не совсем. Он меня как-то спросил, если бы у меня была власть поставить какой-либо эксперимент над людьми, которые заперты под землёй, что бы я сделал, — ответил майор Барнетт.

—А Вы ему что ответили? — спросила Мерси.

—Я спросил, зачем это ему нужно, — ответил майор Барнетт. — А он ответил, что это от него требует начальство. Если случится ядерная война и убежища будут заселены, то только люди, которые смогут преодолеть трудности под землёй, смогут выйти на поверхность и унаследовать Землю. Выживает сильнейший. Это закон, который открыл старик Дарвин.

—Ну и Вы ему что-нибудь предложили? — спросила Мерси.

—Так, относительно безобидные вещи. Поселить богачей и чинуш в стеснённые условия, чтобы вся семья жила в одной комнате, а кухни и ванны были общими на блок, и поставить над ними смотрителем какого-нибудь безграмотного долб.. а, — выругался майор Барнетт.— За мои годы службы приходилось не раз сталкиваться с подобным. Или оставить жителей убежища без развлекательных аудио- и видеозаписей. Ну или в другое убежище поселить гёрл- и бойскаутов. Выполнение всех работ оценивать значками и по наработке значков выдавать поощрения и взыскания. Я ж ведь был бойскаутом, хорошо это помню, меня это в армию и привело, да и ты, Мерси, вроде тоже?

—Да, именно там меня и сагитировали вступить в кадетский корпус, — ответила Мерси. — А какое отношение ко всей этой истории имеет доктор Ганнибал Лектор? Разве Бад Аскинс был с ним знаком?

—Кроме меня, Бад Аскинс обратился за идеями к другим людям, — ответил майор Барнетт. — В частности к Леону фон Фельдену. Но того, кроме вируса рукотворной эволюции ничего не интересовало.

—Это какое-то биологическое оружие? — спросила Мерси.

—Не совсем. Это была разработка по противодействию биологическому оружию, которое применяли китайские комми. Цель была сделать наших солдат неуязвимыми к болезням. Он занимался этим в исследовательском центре Вест-Тек, — пояснил майор Барнетт. — Сначала это было обкатано на животных, а потом...

—А потом начали ставить эксперименты на людях, — закончила эту мысль Мерси.

—А как по-другому? — спросил майор Барнетт. —Любая вакцина в конечном счёте испытывалась на людях. Иначе бы мы так и не победили оспу, полиомиелит, коронавирус и многие другие болезни.

—Наверно, Карл Брандт и Йозеф Менгеле тоже так считали, — заметила Мерси.

—Знаешь, Мерси, не нужно повторять то, что постоянно говорит наш доктор Соломон, — ответил майор Барнетт. — У него на это свои причины. Думаешь, комми не проводили исследования в схожих направлениях?

—А это разве кого-то оправдывает? — спросила Мерси. — Вас в том числе. Вы ж ведь тоже замазаны в этой истории, так?

—И я за это уже наказан, как и моя семья, — ответил майор Барнетт. — Ведь если генерал и остальные уверены, что их жёны и дочери тоже укрылись в убежище в Нью-Йорке, то моя жена и сын скорее всего погибли на Марипозе. От радиации, китайцев или их грохнул этот ублюдок Роджер Максон, раз он не смог меня достать.

—Хорошо, расскажите мне про Леона фон Фельдена и как он связан с доктором Ганнибалом Лектором, — попросила Мерси.

—Хорошо. Меня подключили к проекту ВРЭ в 2073 г. Тогда уже стало понятно, что нужны дополнительные локации, где можно проводить исследования, — начал свой рассказ майор Барнетт. — Ну и моим начальством было принято решение организовать это на базе Марипоза. Там шло активное строительство. В январе 2077 г. Леон фон Фельден подал рапорт по экспериментам на животных. Моё начальство разрешило перейти к экспериментам на людях, но делать это в исследовательском комплексе Вест-Тек было нельзя. Часть подчинённых фон Фельдена были против. Поэтому эксперименты перенесли на Марипозу.

—Начальство — это генерал Клифтон? — спросила Мерси.

—Он, а может и выше. В армии это так всегда работало. Отправляем отчёты наверх, а сверху идёт приказ. В общем, мы переместились на Марипозу. Леон фон Фельден выдавал мне отчёты в запечатанных конвертах, и я возил их на базу «Сьерра», — ответил майор Барнетт. — Там я должен был их передать доктору Лектору. А обратно так же в запечатанных конвертах. В случае чего, конверты нужно было уничтожить, чтобы они не достались врагу. Содержимое их я не читал.

—Так, а откуда знаете, что это была идея доктора Лектора? — спросила Мерси.

—24 октября 2077 г. мы все оказались здесь. Генерал Клифтон собрал нас всех и объявил о том, что мы теперь заперты здесь. Он не говорил на какой срок, — ответил майор Барнетт. — А потом он велел магистрату Гупте устроить доктору Ганнибалу Лектору допрос с пристрастием. Неопровержимой уликой были рекомендации доктора Лектора о проведении этого эксперимента, которые были оставлены в терминале смотрителя. Тогда он и рассказал всё. Другое дело, что он не понимал, почему в убежище нет женщины. Когда меня принимали в клуб, то после того, как я дал клятву о неразглашении, мне сказали, что о твоём присутствии, Мерси, изначально знали только генерал, доктор Соломон Леви и магистрат Раджив Гупта.

—Интересно. И доктору Лектору это всё сошло с рук? — спросила Мерси.

—Генерал считает, что доктор Лектор может быть ему полезен, — ответил майор Барнетт. —Он только поручил мне за ним присматривать. Поэтому я и вынужден делить с ним комнату. Он вообще-то сломленный человек. Пьёт водку и жалуется, что в убежище нет кьянти.

—Интересно, какие ещё «гениальные» идеи он подкинул Баду Аскинсу? — спросила Мерси. — Впрочем, мы об этом скорее всего не узнаем.

—Он кое-что рассказывает мне, когда выпьет, — ответил майор Барнетт. — Его идеей было пропускать небольшие дозы радиации в убежище. Я доложил об этом генералу, но тот сказал, что беспокоится не о чем, т. к. наши пип-бои бы это уловили. Потом он предложил построить убежище, в котором не будет лампочек больше 40 ватт. В ещё одно убежище он предложил поселить 20 мужчин, 10 женщин и пантеру. Ещё он предложил поселить в убежище музыкантов и пытать их белым шумом. Ещё у него была идея построить убежище где-нибудь, где температура зимой опускается ниже -10 градусов (прим. по Фаренгейту, -25 по Цельсию) и не делать подогрев воздуха в системе вентиляции. Ещё он предложил собрать убежище наркоманов и дать им доступ к наркотикам после излечения от зависимости. А в другое убежище он предложил назначить изначальным смотрителем больного с редкой формой рака, которому осталось жить недолго.

—Он больной ублюдок. Почему он ещё ходит по Убежищу?!— негодовала Мерси.

—Потому что у нас нет доказательств, кроме его признания. А доктор Лектор имеет свойство преувеличивать собственные заслуги, — ответил майор Барнетт. — А кроме того, если это действительно эксперимент, то организаторы наверняка за нами наблюдают. И казнь доктора Лектора может спровоцировать непредсказуемые для нас последствия. Поэтому генерал взял с него клятву, что он не будет вредить убежищу. Но если он что-то натворит, то ему точно не жить.

—Кто может наблюдать? — спросила Мерси. — Организаторы этого скорее всего мертвы.

—Не всё так просто. Доктор Лектор ещё рассказал, что Бад Аскинс через Леона фон Фельдена интересовался его экспериментами в крионике и создании робомозгов, —ответил майор Барнетт. — У дока, кстати, получилось.

—Разве? — удивилась Мерси.

—Да, доктор Лектор утверждает, что ему удавалось заморозить краткосрочно подопытного в камере гибернации, а потом разморозить. А также переместить мозг в робота, который вполне сохранил сознание того человека, — ответил майор Барнетт. —Поскольку тело этому, хм, человеку больше не нужно, то доктор Лектор пожарил его печень с бобами и отослал с кьянти охране биохранилища.

—Он точно больной ублюдок! — возмутилась Мерси.

—Возможно. А может он нас просто провоцирует, т. к. это часть всего того, что происходит, — ответил майор Барнетт.

—Понятно, старшие офицеры решили расслабиться и получать удовольствие. Что же остаётся мне, рядовой медицинской службы, которую сюда поместили в качестве ходячего инкубатора? Ладно, майор, я не буду ничего говорить генералу про эту ночь. Хотя пожалуй... Если у Вас больше не болит голова, то я сейчас собираюсь в душ. И если есть желание и возможности, то не возражаю против компании. И не придётся никому врать, — усмехнулась Мерси и отнесла малышку Кубу в кроватку. А затем направилась в душ и через некоторое время майор к ней присоединился и оттрахал её в душе.

На этом Дженн закончила свой рассказ, а Джейми заметила:

—Получается, что это был эксперимент нашего убежища, чтобы поселить элиту в стеснённые условия.

—Нет, — ответила Дженн. — Наше убежище планировал сенатор Оран. И он велел сэкономить время и деньги.

—Мне всё же кажется странным, что он с дочерью должен был жить в комнате без удобств и пользоваться ванной в Атриуме, — заметил я.— Хотя кухня в нашей комнате была.

—Вроде сенатор по этой части был неприхотлив. И пытался показать, что он не открывается от народа, — ответила Дженн. — Так по крайней мере мне говорила мама, когда я её об этом спрашивала.

—Ну да, Париж стоит мессы, а роль лидера — таких условий жизни, — заметил я.

—Всё равно ему попасть в убежище было не суждено, — сказала Дженн. — Давайте его вспомним.

—Давайте, —поддержал я и поднял стопку с сансет саспариллой. И тут я заметил, что к нам приближается Лидия Кастелянос.

—Добрый вечер, —поприветствовала она нас. — Вы к нам надолго или как в прошлый раз перекантоваться ночь и в путь?

—Добрый вечер, —ответил я.— Думаю, что уладим кое-какие дела и пойдём по своим делам. Больше убийств гладкокожих не было?

—Не было, т. к. больше никто из гладкокожих сюда не заходил. Джонни, у тебя есть планы на сегодняшний вечер? — спросила она у Джонни Мэттисона.

—У Джонни нет планов на вечер, — ответил я за него. — Но Джонни не будет ничего употреблять сегодня вечером и когда-нибудь ещё, так, Джонни?!

—Не буду, — подтвердил Джонни.

—Ладно, хорошо, тогда я тебя жду, Джонни! А всем остальным доброй ночи, —попрощалась с нами Лидия Кастелянос и поковыляла в свою хижину наверх. Ну а мы закончили ужин, вымыли посуду. Затем мы решили отправляться в наше подземное жилище здесь. Мы решили, что пусть баней сначала воспользуются Джонни Мэттисон и Бен Курц. Затем туда направились Кэмпбеллы, Бен Курц улёгся на матрас и захрапел, а я осматривал своё снаряжение. Я начал с тех самых модификаций, которыми я вчера разжился у диких гулей. Так, у меня есть винтовка ковбоя в идеальном состоянии. А теперь можно на неё поставить вот эту латунную скобу. В стандартном магазине помещается 7 патронов, а в этот можно поместить 11. Хорошо, меняем. Ну и заодно заменил приклад и цевьё. Хм, винтовка ковбоя стала весить гораздо меньше, да и состояние у неё лучше, чем у моей быстрой и бесшумной. Да и патронов калибра 357 у меня где-то на сотню больше, чем 308 для быстрой и бесшумной. Может перейти на винтовку ковбоя. От этих мыслей меня отвлекла Дженн.

—Майкл, о чём ты думаешь? — спросила она.

—Да вот думаю, что со своей винтовкой делать, — ответил я.— То ли самому попробовать починить, то ли поручить это сделать Джейми.

—А как думаешь чинить? — спросила меня Дженн. — Если сам.

—Эта винтовка по конструкции похожа на снайперскую винтовку, — пояснил я.— У меня есть 2 снайперские винтовки, которые вообще не стреляют. Думаю, их разобрать на запчасти и заменить то, что пришло в негодность.

—Хороший план, — поддержала меня Дженн. — Но у меня есть одно предложение.

—Какое? — спросил я.

—Переоденься в комбинезон, на спине которого есть надпись: «Робко», —предложила мне Дженн. — А также одень на спину мой рюкзак. У тебя всё получится гораздо лучше.

—Уверена? — спросил я.

—Помнишь, как ты смог вскрыть 2 замка благодаря моей наводке, — напомнила мне Дженн.

—Ладно, попробую, —согласился я и переоделся в этот самый комбинезон «Робко», а на спину водрузил рюкзак. А затем принялся разбирать те самые сломанные снайперские винтовки. Вообще-то, единственное отличие моей быстрой и бесшумной винтовки — это размер магазина. В быстро й и бесшумной в него вмещается 8 патронов, у снайперки —только 5 патронов, а всё остальное почти такое же. В общем, я заменил все те детали, которые, как мне казалось, ухудшали качество стрельбы. Ну а как теперь эта винтовка будет стрелять увижу, когда мы вернёмся на пустошь. Хотя хотелось бы применять её только против диких гулей и разного зверья, людей убивать не хочу. Пока я об этом думал, пришли Кэмпбеллы, а значит мы смогли отправиться в баню.

—Дженн, а вот мне интересно, что стало с тем убежищем, куда предложили селить элиту в очень стеснённые условия с безграмотным смотрителем? — спросил я.— Хотя думаю, что ты этого не знаешь.

—Почему, знаю, —ответила Дженн. —Это должно было быть Убежище 114 в Бостоне. Вход в него должен был быть через закрытую станцию метро, как и в Убежище 69. А семьи для заселения должен был утвердить сенатор Оран. Его бывший шурин Бад Аскинс предложил это. Но Оран ничего не знал об эксперименте. Он бы узнал об этом, только оказавшись в Убежище 18 и увидев это с экрана монитора. Да и убежище не успели достроить.

—Зачем это было нужно Баду Аскинсу? — спросил я.

—Это было нужно не ему, а тем, кто ему отдавал приказы. Ладно, Майкл, я хочу, чтобы ты пробудил мой дар. Тогда я смогу узнать больше. Сделаем также, как делали это в Ангельской разборке, — попросила меня Дженн.

—Хорошо, — согласился я. А вскоре после водных процедур и 2-х кругов порки с жёстких трахом в задницу Дженн растянулась на матрасе в нашем подземном жилье, а я записывал сегодняшний день и обдумывал планы на завтра