Ч-24. Особенности сексуальной жизни порядочного че (Сексуальные рассказы)

ОСОБЕННОСТИ СЕКСУАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ПОРЯДОЧНОГО ЧЕЛОВЕКА 2. Часть-24

Недостаток  сна ночью, она компенсировала днём. В промежутках между кормлениями она ложилась возле детской кроватки и спала. По магазинам ходил Дмитрий. Когда надо было гулять, он сносил коляску, она несла детей. Никто не задавал вопросов, никто не смотрел им вслед. Обычная семейная пара гуляет с детьми. Это было так естественно... Но это не было правдой...

Она конкретно не помнила, когда привязалась к своим детям. Она считала, что так было всегда, даже до их рождения, что по-другому быть не могло. Она их кормила, одевала, гуляла с ними, ласкала их и, конечно же - любила. Любила так сильно, что, казалось, если бы сейчас, на их кто-то, всего лишь, косо посмотрел, она бы вырвала ему сердце и помочилась на его. Однако, в последнее время она стала замечать, что её дети реагируют и на Дмитрия: узнают его, улыбаются, сучат ножками. Для её же Дмитрий по-прежнему оставался в состоянии неопределённости. С какого-то времени она считала его своим: без зазрения совести эксплуатировала, командовала, распоряжалась. Но всего лишь наполовину. На другую половину он по прежнему был для неё чужой. И здесь она, в первую очередь, не могла разобраться в себе: когда он был при ней, когда он делал всё, о чём она попросила, ей  это нравилось. Но она не хотела, чтобы он оставался не то что навсегда, а хотя бы на одну ночь. Этому имелось оправдание - здесь, фактически, не было места. Он и не оставался. Но самое главное - он и не стремился. Но это была ещё не основная причина. Основная причина заключалась в том, что она не представляла с ним процессов, связанных с возможной интимной жизнью. Точнее - она представляла сам физический процесс, но он не вызывал в ней никаких эмоций. А интимные процессы без эмоций, это, в лучшем случае, рутина и обыденность, если не скука и раздражение.   С Маратом ведь тоже всё было правильно и по-настоящему, а вызвало отвращение. Если такое случиться с Дмитрием, то она вряд ли сможет имитировать и притворяться. Однако, когда Дмитрий уходил, ей тут же становилось не по себе. Она начинала видеть в этом какую-то свою ущербность: он её не хочет. Это обстоятельство задевало её и пугало не меньше, чем одиночество: она где-то, в чём-то, настолько ущербна, что неженатый, молодой мужчина, не то что не пытается завладеть её телом, но даже  отдалённо не стремиться к этому.

Ещё она стала видеть нелепые сны. Последний, по своей нелепости, превосходил все остальные. Приснилось ей Петухова. Вдруг, ни с того ни с сего, сниться она ей и во сне, громко так, во всеуслышанье, говорит. Точнее - спрашивает.

- Дроздов, у тебя член есть?

София не могла понять - к чему этот сон? У Дроздова-то был член, но почему об этом спрашивала Петухова? Ведь жизненные пути её и Кузьмы никогда не пересекались. То что София носит эту фамилию, Петухова не знала. Более того - она не знала даже её девичьей фамилии. В институте они были знакомы лишь вскользь. Это уже потом, спустя годы, случайно встретились, узнали друг друга и обменялись номерами телефонов, но при этом без особых подробностей.

"А что если это Кузьма, таким образом, делает ей какие-то знаки? - подумала София - Но какие? Может это у Дмитрия, по каким-то причинам, действительно, нет члена? А как узнать? Не будешь же спрашивать в открытую - Дмитрий, у вас имеется член? А предъявите? А потрогать? Нет, это не серьёзно...".

Она закрывала эту тему, но через какое-то время снова к ней возвращалась.

"Для чего мужчине нужен член? - спрашивала она себя и сама же отвечала - Чтобы размножиться. При чём - размножится через меня. То есть - через женщин. Свинство... Вот где несправедливость, заложенное природой изначально. Каждый сам за себя! Хочешь размножаться - размножайся... При чём здесь я? Нет же, все проблемы мне, а ему лишь удовольствия..."

После таких рассуждений она настолько внушила себе, что у Дмитрия нет члена, что сама окончательно поверила в это.

"В конце-концов, ходить в магазин член не нужен... - пришла она к выводу - Мусор выносить тоже... В квартире убирать... Здесь даже он мешает: болтается, цепляется... И самое главное - проблем с изменами не будет...".

Придуманная ею теория, полностью объясняла отсутствие сексуального влечения к ней Дмитрия. Но она не снимала вопроса - "Зачем он тогда к ней ходит?". Нет, это, конечно, было благородно с его стороны: помогать матери одиночке. Но ограничивается ли здесь всё одним лишь благородством? Она входила в его положение, "выходила" из него и не видела других причин. Однако, спрашивать его об этом, тоже не решалась. И не от того, что могла узнать какую-то страшную тайну, а скорее потому, что своим вопросом, может, банально, спугнуть его и он просто уйдёт. Этого ей не хотелось. Ну, а пока, он оставался  и, если истина не раскроется, может оставаться довольно долго, а если привыкает, то и навсегда.

Однажды она застала его спящим над детской кроваткой: он играл с её детьми и сам уснул. Он опёрся о боковую стенку кроватки плечом и положил на его голову.   Это же рука, как стрела башенного крана, нависала над Кирушей и Харитошей и они молча, но с интересом, разглядывали её.

София, увидев эту картину, застыла на месте. Её поразила эта рука. Она, конечно, была вымытой, но всё же остатки мазута, хорошо просматривались под короткими ногтями. Ей показалось, что она отчётливо слышит запах палёного моторного масла.

Она не хотела его будить, она только хотела убрать его руку из детской кроватки. Но как только она коснулась её, Дмитрий тут же проснулся.

- Ой, извини... - виновато произнёс он.

- Ложись и поспи! - приказала она.

- Нет, ну что ты... - отказался он и тут же начал оправдывать свой поступок - Двигатель перебирал, замаялся... Тут же такое дело: то работы нет, то некогда спину распрямить...

Когда он ушёл, её внутренний голос пристыдил её.

"Эх ты... Человек для тебя старается, а ты хотя бы когда-нибудь накормила его...".

Внутренний голос был прав и она не стала с ним спорить.

На следующий день, специально для Дмитрия, решила сделать котлеты. Для этого она сходила в магазин, купила фарш, приправы и всё остальное, что необходимо.

Вообще-то, София, можно сказать, готовить не любила, но хотя бы раз в жизни, пробовала готовить всё: и первые блюда, и вторые, и третьи. Кузьма был особо не привередлив в еде и не требователен. А без него она можно сказать полностью перешла на готовые продукты, которые для приготовления требовалось всего лишь разогреть. Она остановилась на котлетах просто потому, что  они у неё, когда-то, не плохо получались.

Она потом пожалела, что выбрала котлеты. Во-первых - фарша купила много и его весь надо было весь использовать. Во-вторых - дети особенно требовали внимания и ей приходилось, в буквальном смысле, разрываться между ними и кухней. Так что под конец готовки, она довольно сильно устала и когда жарила последнюю порцию, присела отдохнуть.

Где-то она задремала и ей приснился сон. Всё тот же нелепый сон, к которым она привыкла и уже воспринимала как некое пророчество. Ей приснилось, что она жарит котлеты и в это время к ней сзади подходит Кузьма. Он нежно обнимает её за талию, выключает плиту, снимает с неё сковороду и ставит в сторону.

София оборачивается и...

Странное дело: обычно она смотрела на него снизу вверх, потому что он был, как минимум, на пол головы выше её. Теперь же их глаза находились на одном уровне. Но она не  стала задумываться о причине этого явления, а просто спросила - "Ты чего?". При чём вопрос как-то сам, непроизвольно выкатился из груди.

- Митя хочет ребёнка... - загадочно ответил он полушёпотом.

Она проснулась и тут же подскочила к плите - сковорода, в это время, агрессивно зашипела. Но оказалось ничего страшного: она лишь на секунду задремала.

Дима пришёл в конце дня, когда с приготовлениями было покончено. Она сама ему сказала, чтобы зашёл вечером, когда у неё всё будет готово.

- Пахнет вкусно... - с порога оценил он обстановку.

Она скорее приказала, чем предложила, поесть и он согласился.

Он ел и говорил про автомобили, про запчасти, про двигатель...

Она смотрела на него и думала о своём...

"Вот интересно... - думала она, вспоминая последний сон - Если его связать с Кузьмой, то что он хотел этим сказать? О чем предупредить или к чему подтолкнуть? Неужели его интересовало только лишь, сохранность котлет? Скорее всего весь смысл заключается в его словах - "Митя хочет ребёнка". Но что это значит? Какого ребёнка?"

- Котлеты возьмёшь с собой - вдруг произнесла она - А то сидишь целый день голодный в своём гараже.

Справедливее было бы сказать - "У меня их получилось много, и я всё не съем". Но это уменьшало бы её благородный поступок.

"Дмитрий, человек не молодой, где-то под сорок... - продолжала она рассуждать - Нет ни жены, ни детей... У него даже нет ни кошки, ни собаки... Но ему надо о ком-то заботиться... Как говорил Кирилл Харитонович - просто приходит время и человеку надо о ком-то заботиться... Это как потребность, а может это и есть потребность... Он бы заботился о матери, если бы она была жива. Но она умерла, при чём умерла рано и неожиданно, тем самым, лишив его предмета заботы. Остались одни комнатные растения, о которых он, к слову, и заботится. Конечно, он бы теперь заботился о своём ребёнке, но где его взять?".

Она знала, где его взять, но она не готова была к этому: она попросту ещё не отошла от Кузьмичей. К тому же, если сказать по правде - она не очень хотела от него рожать. Между ней и Дмитрием лежала какая-то чёрствость. Она представлялось холодной, твердой преградой, как кучка льда, появившаяся неизвестно откуда. При желании её с лёгкостью можно было переступить, но София не хотела этого делать. Она ничего не имела против Дмитрия и даже искренне желала, чтобы он всегда оставался при ней, но при этом не хотела углублять их отношения. В то же время она понимала, что всего этого хватит лишь на определённый срок, который может закончиться в любой момент, потому что между ними больше ничего нет. Они были свободные люди и не зависели друг от друга. Конечно, материальная и моральная помощь, ей бы теперь не помешали. Но пока что, это было не критично и она не видела этой критичности в будущем. Она изначально знала на что идёт и пошла на это, рассчитывая исключительно на свои силы. Ещё её очень смущал один вопрос - если он такой положительный, то почему свободный? Значит было в нём что-то такое, что, по меньшей мере, смущало, а то и отпугивало претенденток.

Такое вот сожительство было похоже на игру, которая зашла уже довольно далеко. Её ещё в любое время можно было остановить, пока ещё без последствий. Однако учитывая возраст Софии, для неё это мог быть последний шанс. А перспектива одиночество её довольно сильно пугала.

"Да, Дмитрий немного странный... - думала она - Но я не нужна нормальному. К тому же странный, не означает не нормальный... Есть, хотя бы, какой-то шанс".

Перед уходом, напоследок, он предложил ей какую-нибудь помощь...

Она предложила ему помочь покормить детей... Процесс одновременного кормления всегда всегда был для неё довольно сложным делом...

Процедура, ставшая настолько обычной и рутинной, что, казалось, здесь не может быть неожиданностей.

Казалось...

Она приготовила молочную смесь и стала разливать её в бутылочки.

- Это Кирюше... - сказала она.

Он взял бутылочку и пошёл в комнату кормить ребёнка...

Она приготовила вторую и пошла следом...

Лишь только войдя в комнату, она, вдруг, остановилась, как вкопанная, неподвижным взглядом уставившись на Дмитрия.

Он всё делал правильно: правильно держал ребёнка, правильно кормил его...   Но...

Все говорили, что Кирюша и Харитоша похожи друг на друга как две капли воды.   Так говорили знакомые, подруги с работы, бабки из подъезда и даже её родители говорили то же самое. Отчасти всё потому, что родственники понадарили ей одинаковых одёжек, почему-то решив, что если близнецы, так должны быть одинаковые. Но она, София, их различала даже в одинаковой одежде. Потому что для неё они были разные, у них были отличия, которые, возможно, видела только она.

Обычно все спрашивали - "Как ты их отличаешь?". Она отвечала неопределённо, типа - "Ну, как-то так...". Потому что ей нравилась обладать способностью, которой не было у других.

Харитон был возмущён тем обстоятельством, что брата уже кормят, а он ещё голодный и, в прямом смысле, во весь голос заявлял об этом. Поэтому застывшая поза матери была здесь совершенно не кстати.

- Что не так? - спросил Дмитрий, почувствовав на себе её странный взгляд.

Она словно очнулась: взяла ребёнка, села рядом и начала кормить.

Когда ребёнок зачмокал и успокоился, она спросила у Дмитрия:

- Ты уверен, что у тебя Кирилл?

- Да... - ответил он.

- А как ты их отличаешь?

- Ну, так они разные... - улыбаясь, говорил он и, продолжая разглядывать младенца, начал называть отличия - У Кирюши левая ноздря немного отличается от правой. Форма глаз другая, чуть раскосая. Когда он плачет, то по особому кривит ротик. Подбородок, кажется, будет с ямочкой...

Слушая Дмитрия, София заглядывала в лицо то Кирюше, то Харитоше.

Когда тот закончил перечислять отличия, посмотрела ему в лицо. Посмотрела и улыбнулась...

Внешне она выглядела спокойно. Но внутри её уже бушевала настоящая буря: сердцебиение участилось, кровь прильнула к коже лица, глаза заблестели. Она, как и раньше, вдруг "провалилась" в полосу безумия. Незаметно и неожиданно появилась та искра, которую она так давно ждала и которая в мгновение ока зажгла уже давно сформировавшуюся горючую смесь, состоящую из чувств и эмоций. Эта горячая волна обдала жаром всё её тело и растопила ледяную преграду, разделяющая её и Дмитрия. Теперь он находился здесь, рядом, живой и тёплый. Его, в прямом смысле, можно было брать голыми руками, что она и собиралась сделать. Она уже чётко видна цель, но ещё не выбрала пути, которыми эта цель будет достигнута. Впрочем - это уже было не важно...

Закончив кормления и уложив детей, она, глядя ему в глаза, попросила ещё об услуге.

- Я хочу девочку...

От услышанного он насторожился.

- Ну, у меня же есть два мальчика... Я хочу родить девочку... - пояснила она  - Ты мне должен помочь... Прямо сейчас...

После этих слов она расстегнула и сбросила с себя халат. Затем, не останавливаясь, с какой-то лёгкостью и простотойт, сняла с себя трусы.

На какое-то время она предстала перед ним обнажённой, что, в общем-то, только усилило его остолбенение. Но это продлилась лишь секунду. Затем она подскочила к выключателю и щёлкнула им...

На улице ещё не совсем стемнело, в комнате стоял полумрак, который поначалу, пока глаза не привыкли, показался густой  темнотой.

Как-то незаметно она оказалась рядом с Дмитрием и со словами - "Давай быстрее, у меня не так много времени" - стала снимать с него одежду. Она, как и раньше, своими действиями указывала, что надо снять, а дальше он всё делал сам.

Она подошла к кровати, резко откинула край одеяла и шёпотом приказала - " Залезай...".

Он ещё стоял остолбеневший, поражённый происходящим и, наверно, ничего не соображал.

Вдруг она шагнула к нему и, оказавшись почти вплотную, неуловимым движением сдёрнула с него трусы.

Он лишь непроизвольно издал короткий звук - "Гек" - и запоздало прикрыл ладонями промежность.

- Залезай... - снова прошептала она и на этот раз он подчинился.

Он прижался к стене, натянул на себя одеяло и, когда она легла рядом, казалось, ещё больше затаился, притих, при этом дышал глубоко и часто.

Когда её рука коснулась его тела, он дёрнулся.

- Тише... - прошептала она - Что ты такой пугливый...

Дальше он уже не сопротивлялся, когда её рука поползла вниз его живота, когда достигла волосяных зарослей в промежности и легонько сжала в кулак то, что там обнаружила.

- Есть у Димы член? - спросила она шёпотом и сама же ответила - Есть у Димы член... Вот, то что мне надо...   Ого, да он растёт в руках! Ух ты!    Я кажется знаю куда его можно пристроить...

Она собиралась оседлать Дмитрия и запустить его "коня" в своё "стоило". Но лишь только она привстала, чтобы принять соответствующую позу, как он схватил её за плечи, положил на спину и навалился на на её всей грудью.

Она не успела опомниться, как нижняя часть его тела провалилась у неё между ног и как его "мерин" тут же "въехал" в её "ворота".

Его застаявшейся "конь" взбрыкнул всего лишь раз, после чего успокоился и затих...

Голова Дмитрия с глубоким выдохом упала ей на плечо, тело обмякло и стала давить на грудь.

- Всё, всё... Хватит... - прошептал она, легонько сталкивая его с себя.

"Как всё оказалось легко и просто - "дать" и "взять"..." - подумала она в это время.

Теперь она была уверена, что отныне всё будет по-другому, что Дмитрий теперь полностью её, что у них будет семья и они будут жить вместе. Если это будет не так, или если что-то пойдёт не так, то она раз и навсегда выкинет его из жизни и он даже не приблизиться к ней и её детям. Но такое она допускала лишь на ничтожную долю процента.

Теперь её удивляла не то, что их совокупление быстро кончилось: это понятно - у Дмитрия, скорее всего, давно не было женщины. Её удивляло то, как легко прошло это совокупление. Складывалось впечатление, что их половые органы когда-то были чем-то единым. Они соединились легко и свободно, без притирки и подготовки, словно были созданы друг для друга.

Но у Софии на это быстро нашёлся ответ.

"Кузьмичи раздолбали проход..." - заключила она про себе.

В эмоциональном плане, она, конечно, ничего не почувствовала, ничего не испытала: всё произошло слишком быстро. Но она к этому и не стремилась - всему своё время. А то к чему она стремилась - она достигла...

Дмитрий слегка коснулся рукой её волос.

- Не спишь? - прошептал он.

- Нет... - так же ответила она.

В том, чтобы разговаривать тихо, у них не было необходимости. Но именно шёпот создавал доверительную обстановку, мол, только тебе и по большому секрету.

- А ты знаешь, я ведь не был женат... - начал свой рассказ Дмитрий и она слушала с интересом - Мы только собирались пожениться... И... мы... это... Мы занимались любовью... Мы это делали где была возможность: то у неё на даче, то у неё дома, в квартире... Я тогда и к себе её привёл чтобы... Ну, это... У меня дома мы это ещё не делали... Вот тогда-то всё и случилось... Представляешь - этот орган, который называется пенис, у меня просто не поднялся... Если раньше от одного вида её тела он вырывался из штанов, то теперь, даже после прикосновения, никак не реагировал. И я не знаю почему... Как будто в мозгу что-то переклинило... Глазами бы я её отыимел, но вот на деле... Ничего... Да она и сама не очень хотела... Было очевидно: её что-то смущает, стесняет...   Оно и понятно - на новом месте, в непривычной обстановке... Женщина ведь, только у себя дома по-настоящему расслабляется... Так что тогда я особо и не настаивал...

"Да, с Кузьмой такого не было..." - подумала София.

- Но самое интересное началось потом - продолжал он - Как оказалось, после этого случая, я уже не мог заниматься сексом её ни у неё дома, ни   на даче... Не встаёт и всё, хоть ты тресни... Я, конечно, по такому поводу к врачу не обращался, думал пройдёт само... Мне казалось, что  если не сейчас, то в будущем, обязательно  всё получится... Но будущее превращалось в настоящее, а лучше не становилось...

Он замолчал, глубоко вздохнул и сразу после этого продолжил.

- В общем - мы  расстались... Она  подумала, что у меня кто-то есть, что я ей изменяю... Тогда ещё у меня с работой не всё складывалось...

Он снова замолчал, но на этот раз без вздоха.

Она тоже молчала, ждала продолжения рассказа и  оно вскоре последовало.

- А потом появился страх: я просто боялся с кем-то знакомится... Так вроде всё нормально - на картинки реагирую, воображения возбуждает, но как  только подхожу к живой, нормальной девушке - боюсь... Чувствую, что ничего не получится и боюсь этого...

- Но сейчас-то у тебя всё получилось... - сказала она, опуская факт продолжительности и свои чувства по этому поводу.

- Да, получилось... Может потому, что всё произошло неожиданно, я ведь до последнего момента про это не думал...

- То есть, до этого момента, как женщину, ты меня не хотел?

- Ты знаешь - нет...

- А почему?

- Почему? Да потому что, ты не нуждалась в этом. Ты нуждалась в элементарной помощи. Тебе было тяжело одной и я тебе помогал. При чём помогал бескорыстно, не рассчитывая на какое-то вознаграждение. Потому что мог это делать, потому что мне это не составляла труда, мне было не тяжело и не накладно. Ведь человек должен помогать другому человеку. Чувство сострадание, это часть жизни... Я просто жил... А всё что произошло и почему произошло - не знаю. Это даже как-то странно... Да и к тому же, ты тоже не проявляла сексуального влечения ко мне... Хотя, тебе, конечно, было не до этого...

Софию, вдруг, посетила интересная мысль - если бы она теперь оказалось на месте Кузьмы, в его призрачном мире, и имела возможность влиять на сознание живого человека, то есть - на его сознание, то смогла ли бы она тогда вызвать у него такое же нежелание секса или даже импотенцию? Поразмыслив над этим вопросом, она пришла к выводу - если б смогла, то обязательно бы сделала. Особенно если бы видела, что он выбрал женщину, которая ей не нравиться.

- А вот скажи... - вдруг заговорила она - Ты точно веришь в то, что души умерших могут влиять на поведение живых людей?

- Да...

- Тогда получается, что на всё произошедшее у нас с тобой сейчас, повлияла она, твоя мать?

- Конечно она! Кто же ещё? Мой первый выбор ей не нравился. Я в этом уверен на сто процентов. И я это чувствовал везде и всюду: по своему состоянию, по обстановке в квартире. Это было похоже... на... на битое стекло что ли...

- А со мной не было битого стекла?

- С тобой - нет...

- Тогда получается, что нас вместе свела твоя мать?

- Даааа... - уверенно произнёс он - Вот ты скажи, почему там, в парке, ты меня назвала Митей... Почему?

- Нуууу... Дмитрий... Митя.... А что?

- А то, что она меня так называла... С детства...

- Хм... Совпадения...

- Может быть... Но это совпадение пробудило во мне воспоминания и тёплые чувства к тебе. Я думаю ты ей тоже понравилась...

- А если бы я сказала, что хочу продать твою квартиру?

- А ты знаешь, я сам об этом думал. Я бы с удовольствием поселился где-нибудь в глухой деревне, ближе к природе, подальше от этих стукачей и доносчиков, от этого всевидящего ока, от всей этой лжи и несправедливости.

Софии вдруг вспомнились родители и она в задумчивости проговорила:

- Ну зачем же в глухой деревне... Можно и в посёлке, недалеко от города...

Она замолчала и в комнате воцарилась тишина. Они молча лежали в этой тишине и смотрели на темный потолок и каждый думал о своём. Первой нарушила молчание София

- Я вот о чём думаю: ведь я тоже потеряла близкого человека. Ты это знаешь. Но тогда получается, что мой Кузьма тоже, таким же образом подталкивал меня на встречу с тобой? А что если твоя мать и мой Кузьма, сейчас наблюдают за нами? Может они, где-то там, видят друг друга, может они знают друг друга? Может они объединились и действуют вместе во благо нам? Как ты считаешь?

- Я думаю, они теперь радуются за нас и за себя... У них всё получилось...

- Вот ты говорил - параллельные вселенные... Они что, действительно существуют?

- Я думаю, да...   Ведь для равновесия нужны два объекта. При чём они не находятся в состоянии покоя. Я думаю они движутся, колеблются: если на одной стороне что-то идёт на убыль, то на другой - на подъем. И наоборот... И в целом получается, вся система, в которую они входят, стабильная. Это как две руки – левая и правая. Они выполняют какую-то работу, цель у них одна, но движения, маневры - разные.

- А асимметрия?

- Асимметрия соединяет между собой эти параллельные вселенные. То есть – руки делают, а голова управляет.

- Ты когда-то говорил про половинки... А вот мы с тобой, являемся этими половинками?

- Я думаю нет... Хотя... Понимаешь, моя мать была на сто процентов асимметричной... Она родилась такой. Ведь что такое симметрия для семейной жизни? Это стандартная модель: мать, отец, ребёнок. Я не знаю подробностей, но от неё отказались в детстве. Она росла в детдоме. И жила асимметрично: полюбила мужчину у которого уже была семья, который был старше её. И я родился в асимметрии - никогда не знал отца. А у асимметрии нет половинок. Они могут жить и создавать семьи как в одной, так и в другой вселенной. При чём могут жить счастливо. Как складывается их жизнь? Это другой вопрос. Но асимметричность, как такова, необходима, без неё бы не было жизни. И она существует не только в человеческом обществе. Всё мироздание образовалось за счёт асимметрии. Возьми любой период развития вселенной. Я даже не знаю, что тебе привести в пример: зарождение вселенной, появление галактик или становление жизни...

София не хотела углубляться в такие дебри и своеобразно ушла от данной темы.

- Это что ж тогда получается, что ты можешь трахать меня в двух вселенных? Да и не только меня...

Он тихо засмеялся и, придвинувшись ближе к её телу, произнёс.

- Нет, только тебя... Других я не смогу... Да и не надо мне другие...

- Ладно... Давай спать... - сказала она и повернулась на бок.

- Ты знаешь, а я хочу ещё... - прошептал он.

- Чего ещё? - не поняла она.

- Вот этого...- он коснулся рукой её груди.

- Ещё чего... - сквозь смех прошептала она, отстроняя его руку.

- Давай...

- Куда лезешь? Перестань...

- Давай...

- Да что ж это такое... Ты прямо какое-то похотливое создание... Ладно... Только тихо...

КОНЕЦ 2-ой части.