Три недели в лагере - 2. Из книги Эротические рассказы в пионерском лагере

Глава 2

В один из этих трех дней я выбрала время после дневных секс игр, и заглянула в палатку, где жил наш трубач. Очень удачно попала – еще был тихий час, в лагере было пусто и тихо. Трубач полулежал на кровати, и с удивлением посмотрел на меня, когда я зашла в палатку. Я сразу же представилась: Лиза. Он сделал то же самое: Леонид. Можно мне присесть на кровать? Конечно, садитесь. С чем пришли?

И я честно ему сказала о том, что мне сначала понравилась мелодия «Юлия», а потом уже он. И я хочу поближе с Вами познакомиться. На что Леонид сразу сказал, что к нему можно обращаться на «ты» и «Лёня». В палатке было очень светло, и я видела по его глазам, что он волнуется. Кроме волнения в его глазах была надежда. На что? Об этом я узнала позже.

Парню было 28 лет, года три назад его сбила машина, его ногу раздавило. Врачи по кусочкам восстанавливали кости, но поврежденная нога стала на несколько сантиметров короче здоровой. Поэтому он ходит только с палочкой и в специальных ортопедических ботинках, один из которых имеет более толстую подметку, что немного компенсировать недостаток длины на поврежденной ноге.

Признаюсь – мне стало его очень жалко, совсем молодой парень, и такая неприятность с ногами.

Отношения девушкой у него, во всех смыслах, развивались по классической схеме. Она с удовольствием с ним целовалась, говорила, что от его поцелуев у неё кружится голова, разрешала ему трогать её грудь  через одежду или под одеждой. А когда это было возможно, разрешала Лёне обнажать её грудь и целовать её. Они уже даже заговаривали о свадьбе, но…

После аварии она несколько раз заходила к нему в больницу, а потом, узнав неутешительный диагноз, просто пропала. Ну что же, дело вполне житейское, девушки сплошь да рядом поступают аналогично.

Леониду было очень обидно, она долго мучился от такого поступка, а потом закрылся в себе, отгородившись от всего женского мира. Сейчас ему легче: он уже понял, что ни одна девушка никогда не обратит внимания на инвалида. При этом на меня он смотрел зло, но в глазах плескалась и надежда тоже.

На этом наша первая беседа закончилась, в лагере объявили подъём и пригласили всех на полдник. Я побежала быстро-быстро в столовую, ухватила порцию компота и булочку для себя и то же самое – для Лёни. И, стараясь не расплескать компот, пошла к Лёне. Он был не то, что удивлен – он был потрясён! Но сработал выработанный им защитный механизм. Он сказал, что за этот компот вечером сыграет для меня «Юлию». Я ответила, что за компот мне ничего не надо, а вот если он сыграет «Юлию» для меня – я буду ему очень благодарна. Он промолчал. Но вечером, когда уже шли танцы, я подошла его месту. Он обрадовался, остановил магнитофон, и сказав – Это для тебя – заиграл «Юлию». Мне было это очень приятно. И когда Лёня закончил играть, я чмокнула его в щеку.

Магнитофон опять заработал, а я еще немного посидела с парнем, но говорили мы о том о сём. А я между делом ломала голову по поводу Лёни. Очень хотелось показать ему прелести секса. Может, именно на это и была надежда в его глазах. Но тут в поле зрения попала моя «страховочная» троица. Ну конечно, пора была приступать к вечернему минету. Тем более, что Антон днём сказал загадочную фразу: Надо на вечер придумать что-нить необычное. Мне стало очень интересно: что же они там придумали? Я попрощалась с Лёней и кружным путем пошла к месту нашего рандеву.

Ну что же, надо отдать парням должное: они добавили перчику к минету. С меня быстро сняли сарафан, постелили его около дерева с гладкой корой (в темноте я не узнала что это за порода). Руки мои подняли вверх и ремнями примотали к этому дереву. Потом до предела раздвинули мои ножи в стороны и вставили между ними заранее заготовленную палку, толстую и с двумя вилками на краях. И получилось, что сдвинуть ножки я никак не могла – рогатина мешал мне это сделать. Парни быстренько разыграли очередность и … первый – пошёл!

Мягко говоря, и грубо выражаясь, они просто трахали меня в ротик, засаживая члены на всю длину. А чтобы я не крутила головой, пытаясь освободить ротик, один из них зашел сзади и, разделив мои длинные волосы на две половинки, завел их за дерево, намотал на руки, и притянул мою голову вплотную к стволу дерева.

Голова моя была плотно зафиксирована, я не могла повернуть её ни вправо-влево, ни вперед-назад. Не помню я, что бы меня в такой позе трахали в рот до этих парней. Зато я получила первые три урока настоящей жесткой ебли моего ротика. Это было что-то! Это было нечто! Я побаивалась, что  всаживая свои члены с размаху в самое горло, они могут сломать мне нос – с такой силой их лобки били меня по носику.

И во время этой экзекуции третий партер яростно надрачивал мой клитор и трахал меня пальцами. Все трое кончили одинаково – на лицо.

Я сидела с закрытыми глазами, потому, что сперма первого залила мне глаза. Двое остальных добавили мне сперму на глазах. Зато я четко определила член Василия – он опять взорвался у меня ротике. В таком состоянии и в таком положении я не смогла точно посчитать количество полученных мной оргазмов. Но уверена: их (оргазмов) было больше, чем партнеров.

Когда кончил третий, мне пальцем немного расчистили глаза, и я смогла их открыть. Я думала, что это конец. Но нет! Парни были правильные: за своё удовольствие надо платить удовольствием для женщины. Двое подняли мои ножки максимально вверх, а один тут умостилсся между моих ножек и приник к моим нижним губкам. Вот тут уж точно – три оргазма ровно получила я во время этой процедуры.

Я сидела, а по лицу моему сползала на грудь сперма и мои слюни. А из моей пещерки весьма ощутимо капала моя смазка. Мне хотелось вытереть хотя бы лицо, но парни, развязав мне руки, тут опять связали их за спиной. И сказали, что пока я не высохну, буду сидеть тут. А если попытаюсь вытереть сперму об колено, они сразу же начнут вытирать её моим сарафаном. Я прикинула, как быстро пропитается мой сарафанчик таким количеством спермы, и как он будет выглядеть на моем теле, и решила не дергаться.

А парни расселись вокруг и рассказывали, как им это идея пришла в голову, как они тщательно обдумывали детали, как искали нудного размера ветку, как примеряли на себя её длину, и как на себе испытывали разного рода узлы, чтобы завязать меня понадежнее, но и так, чтобы можно было потом легко этот узел развязать. И как они во время этой подготовки возбуждались, представляя, как это всё будет выглядеть в натуре.

И выспрашивали меня – понравилось? Ты не злишься? Не обиделась? И я им честно говорила, что немного испугалась в самом начале того, что вы сломаете мне нос. И что мне это очень понравилось, особенно своей неожиданностью. Парни расцвели. А я продолжала перечислять: одновременный трах моего ротика и ласки моего клитора, трах моей пещерки пальцами, и итоговое куни от вас по очереди – это всё тоже класс! И я понимаю ваше стремление кончить мне на лицо – не вы первые, не вы последние. Но что за прикол не вытирать сперму?

Парни замялись, потом Антон признался: мы хотели взять с собой полотенце, чтобы тебя вытереть, но забыли его. А надевать свой сарафан нельзя, пока лицо не высохнет. Боже - воскликнула я – развязывайте вы меня, я вытрусь сарафаном, потом прополощу в речке, выжму и повешу у палатка сушиться. К утру высохнет. А ткань эта не мнется после стирки.

Парни обрадовались, быстро освободили мне руки и ноги, и я, наконец вытерлась. А то уже кожа на лице стала подсыхать, и появились не совсем приятные ощущения. Потом мы дружно сходили на речку, я прополоскала сарафанчик, выжала его, но надевать не решилась – холодная и мокрая одежда  при ветерке – далеко не лучший способ согреться. Отправив парней в лагерь, я взяла сарафан в руку и решила прогуляться до танцплощадки.

И ожидания мои оправдались, там сидел Лёня, и он увидел меня раньше, чем я его. Поэтому я смело подошла к нему и объяснила, почему я голая гуляю в темноте. Мы немного поболтали, причем я чувствовала себя очень непринужденно, а вот Леня явно комплексовал, его взгляд то шарил по моему телу, то он с видимым усилием отводил его в сторону. И мне захотелось ему помочь. Я встала во весь рост (он сидел около своего столика на стуле), подошла к нему и сказала:

— Я же вижу твой интерес к моему телу, зачем ты всё время отводишь взгляд? – и добавила - Если тебе интересно, то рассматривай меня подробно, не скрываясь.

Даже в этом полумраке было видно, как Леня покраснел. Но взгляд отводить перестал. А я начал «позировать» - принимала разные позы, медленно поворачивалась вокруг себя, наклонялась к нему поближе, что бы он мог рассмотреть мои сиськи, поворачивалась к нему спиной, наклоняясь вперед и т. д. Я очень подробно показала себя Лене, даже губки свои нижние раскрывала ручками. А потом подошла к нему совсем близко и уселась ему на колени. При этом сказала:

— Я знаю, ты хочешь меня потрогать. Трогай везде, где хочешь, я разрешаю – и положила его руку на свои сиськи.

Сначала очень несмело, очень нежно, едва касаясь моего тела, он начал меня гладить. Но очень скоро он осмелел, явно возбудился, и его нежные прикосновения стали все сильнее сжимать мою грудь, трогать сосочки, сжимать их, теребить. Меня это возбуждало, причем сильно – еще не закончилось возбуждение от недавнего траха моего ротика. И я Леню поцеловала. Сначала его губы были плотно сжатые, но я, работая язычком, очень быстро разжала его губы, и мы начали целоваться по-взрослому – с языком и слюнями.

Каким-то участком тела я чувствовала его напряженный член. Пора было действовать, пока он не кончил себе в трусы. Я встала и расстегнула его брюки, потом спустила их вместе с трусами, и вот его крепко стоящий член оказался на свободе. Но я тут же лишила его свободы, взявшись за член руками. Оттянула крайнюю плоть, обнажив головку, и начала пальчиками слегка прикасаться к головке. Я не хотела, чтобы он быстро кончил. Поэтому наклонилась и взяла его член в ротик. А дальше – дело техники, которую я освоила уже очень давно. Минут через  пять Леня начал вздрагивать, стонать, и, дурачок, хотел вытащить член из моего ротика. Оторвавшись на секунду, я запретила ему вынимать член и приказала кончать мне в ротик. Что он и сделал буквально через минуту. Я проглотила полученную порцию, и еще немного продолжала играться с ним своим ротиком, высасывая оставшиеся капли спермы.

Потом мы немного поговорили. Выяснилось, что ни минета, ни обычного, вагинального секса, он в жизни своей еще не имел. Я поздравила его с первым минетом, пожала ему, чтобы этих минетов у него было много. И намекнула ему, что смогу стать для него первооткрывательницей секса.

Поболтав еще немного на темы секса, я пошла провожать его к домику, в котором он обитал. У дверей домика Леня, слегка заикаясь, попросил меня пока не уходить, побыть с ним еще немного.

Мы зашли в домик, Леня тут же снял ботинки, брюки, рубашку с короткими рукавами и трусы. Остался совсем голый. И попросил меня прилечь с ним на кровать. Когда мы примостились, он правой рукой начал наглаживать меня за грудь, за животик, и, в итоге, долез до моей промежности – она всё еще была почти гладенькая, хотя мелкая щетинка уже ощущалась. Ленина рука зависла вместе с её хозяином.

— А где волосы? – с изумлением произнёс он. Пришлось его убеждать, что без волос гораздо лучше. Он потрогал лобок, я раздвинула ножки, и он попробовал промежность. Ему понравилось, его изумление прошло. По его просьбе пришлось объяснять ему строение женского полового органа – он же впервые добрался до голой женской письки. По ходу беседы и урока я рассказала ему про клитор, показала, как его находить и как его ласкать. Он начал тренироваться и довел меня до оргазма. А я в это время игралась рукой с его членом, который, к моему удивлению, уже полноценно стоял, крепкий и горячий. Выяснив, что уже почти час ночи, я сделала Лёне еще один минет, который в этот раз длился минут десять, если не дольше.

Мы распрощались, и я пошла в свою палатку. Все уже давно спали, поэтому я по-тихому улеглась и очень быстро уснула.

А утром выяснилась комическая деталь: когда мы пришли в домик к Лёне, то свой сарафан я повесила на перила, а когда уходила – забыла его забрать. Так он и провисел там в сложенном виде всю ночь. Я быстро натянула тоненькую маечку-топик, короткую юбку со складками и помчалась к Лёне спасать свой сарафан, пока никто его там не обнаружил. Лёня еще дрых, я с сарафаном примчалась в свою палатку и аккуратно развесила его на веревке. Девочки в это время проснулись и выходили из палатки. Пришлось мне им пожаловаться, что сарафан за ночь не успел высохнуть. Они поверили! И посочувствовали.

— А я говорил тебе, что он не успеет высохнуть! – это рядом нарисовался Антон – Эх! Надо было с тобой поспорить на поцелуй – добавил он. Девчонки захихикали, а я отшутилась:

— Ты думаешь, что я бы променяла свой поцелуй на мокрую тряпку? Мой поцелуй гораздо дороже стоит!

Так начался следующий день в лагере.