Настя. Анатомия падения. Глава 2. Дом отдыха или Семейный отдых нудистов Часть 1

Цикл был написан на заказ для одного из читателей. Заказчик любезно разрешил публикацию рассказов как на этом сайте, так и на других платформах на мое усмотрение.

Тема рассказов этого цикла не относится к моей “любимой тематике”. Но рассказы написаны. Тематика востребована)) на сайте. И чтобы рассказы не “лежали в столе” и возможно нашли своих читателей, они будут частично публиковаться на сайте.

Каждая первая часть каждой главы будет публиковаться сначала на Boosty (), а потом возможно уже на этом сайте.

Каждая вторая часть каждой главы будет публиковаться только на Boosty.

Около 10-ти лет назад.

Пятница. Конец суточного дежурства.

Воздух в ординаторской был спёртым и густым, пахшим дезинфекцией, мужским потом и призрачным, едва уловимым ароматом её возбуждения, которое не выветривалось даже после смены. Настя заканчивала заполнять журналы, когда к ней подошёл Артём. Его пронзительные серые глаза скользнули по её фигуре, задержавшись на округлостях груди, будто видя сквозь халат не тело, а функцию, инструмент для удовольствия.

— Насть, задержишься на минуту? — его голос, низкий и властный, не предлагал, а приказывал.

Она кивнула и последовала за ним в пустую процедурную. Дверь закрылась с тихим щелчком. Артём облокотился о стол, его взгляд стал пристальным, хищным.

— Завтра мы с ребятами на сутки едем в дом отдыха «Медвежий угол». Ты слышала про него? — Он выдержал паузу, давая ей предвкусить. — Отдельные домики, в каждом бильярд, небольшой бассейн с сауной, есть главный корпус, в котором есть приличный ресторан и дискотека вечером. Идеально для наших... корпоративов. Поехали с нами, продерем тебя жестко, не пожалеешь.

Настя почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Её киска, влажная от воспоминаний о постоянных оргиях на работе, предательски дрогнула.

— Звучит заманчиво, Артём Сергеич, — её голос прозвучал с лёгкой, наигранной невинностью. — Но я, к сожалению, не могу. Муж. Обещала провести с ним выходные. Некуда его деть, бедолагу.

Уголок губ Артёма дрогнул в намёке на улыбку. Он подошёл ближе, сократив дистанцию до интимной. Его палец грубо провёл по линии её ключицы

— А зачем его куда-то «девать»? Бери с собой.

Настя непроизвольно ахнула, её большие голубые глаза расширились — не от испуга, а от вспыхнувшего внутри азарта.

— Что?.. Но как?..

— В домике хватит комнат на всех, — его рука опустилась ниже, грубо сжав её упругую попу через ткань халата. Настя вздрогнула, но не отстранилась. — Ты говоришь мужу, что хочешь провести с ним выходные в доме отдыха, тапа уже забронировала там комнату. Вы заселяетесь. Потом подъезжаем мы и типа случайно там встречаемся. Сделаем так, что заселимся в один домик. Твой лошок даже не поймет, что все это спланировано было. А дальше... — он наклонился к её уху, и его горячее дыхание обожгло кожу, —. .. а дальше мы будем трахать тебя, нашу общую шлюху, пока твой муженек-лох будет пребывать в блаженном неведении. Кто-то из нас будет его всё время занимать. Отвлекать. Играть с ним в бильярд, сводит на рыбалку или в сауну. А остальные будут заниматься твоими дырочками и ротиком. В сауне. В бассейне. В соседней комнате. А вечером пойдем в ресторан, покушаем, потанцуем. Выебем тебя в туалете или на улице, накачаем твоего муженька спиртным и потом продолжим уже в домике. Он будет спать на кровати, а рядом мы будем тебя ебать. Как тебе такая идея?

Мысли в голове Насти понеслись вихрем, смешиваясь с приливом похоти. «Боже... прямо при нём... Он будет в соседней комнате, а меня в это время будут разрывать на части... Он будет пить чай, а я в это время буду глотать члены... » Её влагалище судорожно сжалось, посылая по телу волну жара. Это был новый, доселе невиданный уровень риска и унижения. Идеальное топливо для её порока.

— Он... он точно ничего не заподозрит? — прошептала девушка, уже зная ответ, но желая услышать подтверждение от него, своего повелителя в этом грязном танце.

Артём хрипло рассмеялся.

— Этот наивный учитель? Он будет слишком счастлив, что его красивая жена наконец-то проводит с ним время, да ещё и в такой приятной компании. Он будет видеть только то, что захочет видеть. А мы позаботимся, чтобы он не видел лишнего. Ну что, Настюха? Готова к самому жгучему выходному в своей жизни?

Его рука снова легла на её промежность, надавливая. Настя закрыла глаза, позволив волне сладострастия накрыть себя с головой. Её губы растянулись в хищной, циничной улыбке.

— Да, — её голос прозвучал хрипло и твёрдо. — Я всё обговорю с Димой. Скажу, что хочу романтики, сама всё забронировала. А «случайная» встреча... это твоя забота.

— Моя, — Артем шлёпнул её по попе, заставляя вздрогнуть. — Значит встречаемся завтра утром в доме отдыха. Как-будто случайно.

Мужчина развернулся и вышел, оставив её одну в процедурной с бешено колотящимся сердцем и мокрыми от возбуждения трусиками. Она прислонилась к холодной стене, чувствуя, как по её телу бегут мурашки предвкушения. Завтра. Всё случится завтра.

Ординаторская. Некоторое время спустя.

Артём, вернувшись, жестом собрал всю свою «команду». Роман, Игорь, Славик, Макс и братья-санитары Григорий и Семён окружили его. Воздух напрягся, наполнившись грубой мужской энергией.

— Мужики, слушайте сюда, — начал Артём, его глаза горели азартом. — Завтра едем в «Медвежий угол». Но не просто так. К нам присоединится наша общая шлюшка, Настя-пылесос.

Раздался одобрительный гул. Игорь ехидно ухмыльнулся: — Ну наконец-то. А то я уже засох без её похотливой глотки.

— Тише, — Артём поднял руку. — Сюрприз в том, что она берёт с собой своего мужа-лоха. Того самого учителя.

В комнате на секунду воцарилась тишина, а затем её взорвал похабный хохот.

— Блядь, серьёзно? — прохрипел Григорий, его мощная грудь вздымалась от смеха. — Будем ебать его жену у него под носом?

— Именно так, — Артём осклабился. — Устроим так, что они будут жить с нами в одном домике. В соседней комнате. Задача — трахать эту ненасытную пизду так, чтобы лох ни о чём не догадался. Нужно его отвлекать. Поить, кормить, развлекать.

— О, я с ним в бильярд сыграю, — тут же предложил Роман, потирая руки. — И проиграю, чтоб дурак радовался.

— А я его на рыбалку позову, — вступил Игорь. — Скажу, что знаю клёвое место. Будет сидеть с удочкой полдня, грезить об ухе, а мы в это время будь его жену жарить, как утку.

— А мы с братом можем его в сауну сводить, — вставил Семён, переглянувшись с Григорием. — Попарим, а потом я останусь с ним «остывать», пиво пить, а Гриша в это время нашу шалаву-медсестричку в предбаннике отымеет. Или наоборот.

— Видите, парни, вариантов масса, — подытожил Артём. — Главное — работаем в команде. Кто-то всегда должен быть при лохе. А в это время остальные — в Насте. Во всех её дырках.

— А если он всё-таки что-то заподозрит? — спросил Макс, чуть робея.

Артём хмыкнул: — А что он заподозрит? Что его милая, невинная жена с сослуживцами на базе отдыха? Он сам себе этого не позволит думать. Он её слишком «любит». А если и кольнёт что, Настя его глазами своими голубыми заморгает, и он всё проглотит. Она в этом ас.

— А где будем её драть? — с практичным интересом спросил Роман.

— Везде, — страстно выдохнул Артём. — В сауне, в бассейне. В бильярдной — на зелёном сукне, пока её муж будет считать очки. Вечером пойдем в ресторан, там тоже ее отъимеем, а муженька напоим в зюзю. В её же комнате, пока он будет в туалете или спит. Кончайте ей в рот, на лицо, в пизду, в жопу. Но следы — убирать. Чтобы лох не наткнулся. Исключение — если решим его окончательно унизить и оставить спать в наших лужах. Это будет бонусом.

— Блядь, — с почти благоговейным придыханием выдохнул Слава. — Это будет самый жаркий уик-энд в её жизни.

— И в нашей, — поправил его Артём. — Она уже вся горит от одной этой мысли. Завтра эта шлюха будет нашим общим трофеем, нашей развлекательной программой. И её муж-лох будет нашим лучшим конвоиром. Всё понятно?

Ответом был единодушный, похотливый ропот согласия. Компания развратников спланировала свой выезд.

Пятница. Поздний вечер. Квартира Насти и Димы.

Воздух в спальне был спёртым и обыденным, пахнувшим лавандовым кондиционером и пылью, осевшей на книги Димы. Настя, лишь в тонком шелковом халатике, натирала кремом руки перед зеркалом, когда в комнату вошёл Дима. Его лицо, обычно отмеченное печатью вечной учительской усталости, сейчас сияло простодушным счастьем.

— Наконец-то пятница, — вздохнул он, подходя сзади и обнимая её за талию. Его ладони, привыкшие к мелу и бумаге, осторожно легли на её живот. — Целых два дня только мы с тобой.

Настя позволила ему пару секунд подержать себя, затем мягко, но неумолимо высвободилась из его объятий, сделав вид, что тянется за флакончиком с лосьоном.

— Кстати о выходных, Дим... — она обернулась, подняв на него свой знаменитый «невинный» взгляд, в голубых глубинах которого плескалась ложь, сладкая, как сироп. — Я... я сделала нам сюрприз. Я забронировала номер в доме отдыха «Медвежий угол». На субботу и воскресенье. Хочу, чтобы у нас была настоящая романтика. Только ты, я и природа.

Лицо Димы озарилось такой искренней, детской радостью, что на мгновение даже её, с её каменным сердцем, кольнуло что-то похожее на жалость. Но лишь на мгновение.

— Настенька! Правда? — он схватил её руки и прижал их к своей груди. — Это же чудесно! Я так мечтал куда-нибудь выбраться с тобой!

Его глаза блестели. Он потянулся к ней, чтобы поцеловать, его дыхание стало частым, а в глазах загорелся знакомый, вожделеющий огонёк. Его рука попыталась нащупать под шелком халата упругую плоть её бедра.

— Дим, нет, подожди, — Настя отстранилась с такой лёгкостью, будто отмахивалась от надоедливой мухи. Она сделала своё лицо трогательно-смущённым. — Давай... давай не сейчас? Я хочу, чтобы там, на природе, всё было по-особенному. Как в первый раз. Чтобы было... волнующе. А здесь, в этой квартире, всё так буднично.

Его лицо на мгновение помрачнело от разочарования, но вера в её невинность была сильнее.

— Конечно, родная, — Дима поцеловал жену в лоб, с благоговением вдохнув запах её шампуня. — Ты права. Это будет особенное свидание. Я тебя люблю.

Он ещё немного постоял, глядя на Настю влюблёнными глазами, а затем, послушный, как пёс, отправился в спальню. Вскоре оттуда донеслось его ровное, довольное дыхание. Дима заснул. На его лице застыла блаженная, глупая улыбка.

Димин сон был чистым и светлым, как акварель. Он видел их с Настей рука об руку, идущими по сосновому лесу. Она, в лёгком белом платье, смеётся, запрокинув голову, и её волосы цвета спелой пшеницы развеваются на ветру. Потом они в уютном номере, с большим окном в лес. Он нежно целует её, медленно, с трепетом расстёгивает пуговицы на её блузке. Её кожа под его пальцами кажется ему шёлком. Он ласкает её с благоговением, слышит её тихие, стыдливые стоны. Их любовь медленная, проникновенная, полная нежности и взаимного восхищения. Он шепчет ей на ухо слова любви, а она в ответ прижимается к нему, вся отдаваясь ему, своему мужу, своему герою. Он спал с мыслью, что он — самый счастливый человек на свете, и будет просыпаться утром с женой в обнимку, от запаха кофе и её духов.

Пока её муж видел акварельные сны, разум Насти был затянут в густой, похотливый мрак. Лёжа на спине и глядя в потолок, она представляла себе иное.

Она видела не уютный номер, а большую, пропахшую хвоей и мужским потом гостиную в коттедже. Видела не одного Диму, а семерых голодных волков в обличье врачей, санитаров и интернов.

«Завтра... — мысль билась в её висках, как пойманная птица. — Они будут везде».

Настя представляла, как Артём грубо прижимает её к холодному стеклу панорамного окна, пока Дима где-то на берегу озера кормит уток. Его толстый член разрывает её анус, а она, чтобы не кричать, закусывает губу до крови.

Девушка чувствовала во рту солоноватый вкус предэякулята, представляя, как стоит на коленях в бильярдной, пытаясь одновременно обслужить пульсирующие стволы Игоря и Романа, пока Слава и Макс сзади грубо вгоняют в неё пальцы, растягивая её влажное, готовое ко всему влагалище.

«А Григорий и Семён... — её тело затрепетало под одеялом. — Их огромные члены... Они войдут в меня с двух сторон одновременно... Разорвут... Натянут, как тетиву... Я буду визжать, но не от боли, а от кайфа, что мой муж в это время будет пить чай в соседней комнате и слушать, как "у соседей по телевизору идёт боевик"».

Настя мечтала о том, как её лицо, её грудь, её живот будут залиты липкими, пахнущими спермой струями. Как её будут использовать, как вещь, как общий унитаз, в который сбрасывают своё семя. Как она будет ползать на коленях, вылизывая их вялую плоть, подбирая последние капли, а они будут шлёпать её по щекам своими членами и смеяться.

И самый острый, самый порочный кайф заключался в том, что в двух шагах от этого ада будет находиться её законный муж. Нищий духом, слепой, доверчивый лох. И он будет верить, что его Настенька — чистая и непорочная. Эта мысль, эта сладкая, предательская ложь, доводила её до края, заставляя пальцы сами собой потянуться между ног. Её киска была мокрой и горячей, как раскалённый уголь.

Сдержанно, чтобы не разбудить Диму, Настя ласкала свой вздувшийся, требовательный клитор, представляя, что это не её пальцы, а головки десятка чужих членов. Её бёдра мелко задрожали, и тихий, похотливый стон вырвался из её горла. Она кончила быстро и безмолвно, её тело обмякло, налилось тяжёлой, блаженной усталостью.

На её губах, в темноте, расползлась тонкая, хищная улыбка. Завтра. Всё случится завтра. Её личный, самый сладкий ад был уже так близок.

Настя заснула с одним-единственным образом в голове: её лицо, залитое белым, липким месивом, и отражение в этом месиве спящего, улыбающегося лица её мужа. Это было прекрасно.

Суббота. Утро. Территория дома отдыха «Медвежий угол».

Старый «Жигулёнок» Димы, подпрыгивая на щербатой гравийной дороге, наконец, въехал на территорию. Дима с наивным восторгом разглядывал сосны, аккуратные дорожки и ухоженные газоны. Настя, в коротенькой синей юбочке и лёгком белом свитерке, подчёркивавшем её соблазнительные формы, сидела с каменным лицом, но внутри всё трепетало от предвкушения.

— Смотри, Насть, какой воздух! — восхищённо выдохнул Дима, открывая окно.

— Угу, — буркнула она, её взгляд уже выхватил группу мужчин, сгрудившихся возле нескольких иномарок у главного корпуса. Сердце ёкнуло, учащённо забилось. «Они уже здесь».

Дима припарковал свою машину рядом с новеньким кроссовером Артёма и потрёпанным внедорожником санитаров. Когда они вышли из машины, раздался притворно-удивлённый возглас.

— Настя! Вот это встреча!

Артём отделился от группы и направился к ним, широко улыбаясь. За ним потянулись остальные: Игорь с ехидной усмешкой, дородный Роман, молодые и голодные Слава с Максом и, завершая шествие, как две скалы, братья-санитары Григорий и Семён. Их взгляды, тяжёлые и оценивающие, скользнули по Насте, будто раздевая её до гола прямо перед мужем, а затем с деланным дружелюбием уставились на Диму.

— Коллеги! — сделала удивлённое лицо Настя, играя свою роль. — Дима, это мои друзья с работы. Артём, Игорь, Роман... Слава, Макс... и Гриша с Семёном. Ребята, это мой муж, Дима.

Рукопожатия были крепкими, почти до хруста костей у Димы. Артём хлопнул его по плечу.

— Дима! Наконец-то вижу того счастливца, кому досталась наша лучшая медсестра! Как настроение?

— Да я... мы просто приехали отдохнуть, — смущённо пробормотал Дима, чувствуя себя немного

подавленным этой брутальной компанией.

— Мы тоже, мы тоже! — подхватил Игорь. — Снимаем тут домик на выходные. Совпадение!

— Вот что, — Артём сделал вид, что его осенила гениальная идея. — А давайте все вместе! Я схожу, переговорю с администрацией, может, они вас к нам в домик подселят? У нас мест должно хватить. А то и правда — веселее будет!

Диме эта идея, похоже, понравилась. Он с надеждой посмотрел на Настю. Она изобразила лёгкую неуверенность.

— Ну, я не знаю... Мы не хотим вас стеснять...

— Какое стеснение! — рявкнул Роман. — Места в домике много! Всем хватит.

— Ребята, вы за? — обвёл всех взглядом Артём. Ответом был дружный, похабный (хотя для Димы — просто весёлый) гул одобрения.

— Решено! — Артём развернулся и уверенной походкой направился в главный корпус, разыгрывая спектакль договорённостей, которые были достигнуты ещё в пятницу.

Пока он «договаривался», Дима, поддавшись обаянию «весёлых ребят», разговаривал с Игорем о рыбалке. Настя стояла в стороне, чувствуя, как на неё смотрят. Взгляд Григория полз по её ногам, задерживался на бёдрах. Семён облизнул губы. Слава и Макс перешёптывались, украдкой поглядывая на её грудь. Она знала, что под юбочкой у неё маленькие кружевные трусики, а под свитером — только её тяжёлая, упругая грудь с уже набухшими от возбуждения сосками.

Вскоре Артём вернулся с победным видом и двумя ключами в руке.

— Всё улажено! Поехали, показываю наши хоромы!

Через несколько минут кортеж машин подъехал к уединённому двухэтажному коттеджу из тёмного дерева, стоявшему на самом берегу лесного озера.

Дверь домика открылась, и вся компания дружно ввалилась внутрь.

Первый этаж представлял собой просторную гостиную-студию с высокими потолками и панорамными окнами в лес. Воздух пах древесиной и свежестью. Налево от входа располагалась кухонная зона с барной стойкой и современной техникой. Прямо — главное пространство: несколько массивных кожаных диванов и кресел, сгруппированных вокруг камина с плоским телевизором над ним. Но главным украшением гостиной был полноразмерный бильярдный стол с зелёным сукном, стоявший по центру, как алтарь для будущих похабств.

— Вот это да! — восхищённо прошептал Дима.

— А вот и наши развлечения, — Артём жестом показал на две двери в глубине зала. Одна вела в компактную, но оснащённую сауну, от которой уже веяло сухим жаром. Вторая — в помещение с бассейном. Небольшой, метров пять на три, но с контрастной подсветкой, джакузи на двоих и лежаками вокруг. Вода искрилась, маня прохладой.

— Ну что, расселяемся? — предложил Игорь, и в его глазах мелькнула ехидная искорка. — На втором этаже четыре спальни. Предлагаю самую большую комнату отдать Насте с Димой. Там как раз шикарная двухспальная кровать. Уверен, она им сегодня крепко понадобится. — Он многозначительно обвёл взглядом компанию, и те ответили понимающими улыбками.

Они поднялись по деревянной лестнице. Второй этаж был устроен как анфилада.

Первой и правда была просторная мастер-спальня, затмевающая остальные своим видом. Большая кровать под балдахином, собственный санузел с душевой кабиной и выход на маленький балкончик с видом на озеро.

— Это ваша комната, — с гостеприимным жестом произнёс Артём, пропуская Настю и Диму вперед. — Романтики вам.

Дима, тронутый такой заботой, тут же закатил их чемодан внутрь. Настя же, переступив порог, мысленно отметила, насколько массивна и широка эта кровать. Идеально.

Следующая комната была поменьше, но с тремя аккуратными односпальными кроватями, расставленными вдоль стен.

— Это наша комната, — без обиняков заявил Артём, бросая свою сумку на ближайшую кровать. — Я, Игорь и Роман тут и разместимся. — Он обменялся с Настей быстрым взглядом, в котором читалось всё, кроме планов по ведению бухгалтерии.

Третья комната оказалась узкой, с двумя скромными кроватями.

— Ну а мы с Максом разместимся здесь. — оживлённо объявил Слава, вваливаясь внутрь вместе с Максом.

Четвёртая, самая аскетичная комната в глубине коридора, была оснащена двумя отдельными спальными местами, застеленными строгими серыми пледами.

— Ну, а нам, работягам, и этого хватит, — промычал Григорий, протискиваясь в дверной проём своим мощным телом. Семён молча последовал за ним, бросив на Настю тяжёлый, обещающий взгляд. Вид у обеих кроватей был на редкость прочным, словно специально спроектированным для повышенных нагрузок.

Они быстро разложили вещи и спустились вниз, в гостиную.

Все расселись. Дима с Настей на одном диване, остальные — как придётся, образовав вокруг них полукруг. Артём, как хозяин положения, разлил по бокалам виски, которое кто-то уже успел достать.

— Ну что, гости дорогие, — начал он, поднимая бокал. — За удачные выходные! И за то, чтобы никто тут не скучал!

Все выпили. Дима смущённо улыбался. Настя сделала маленький глоток, чувствуя, как алкоголь бьёт в голову, смешиваясь с адреналином.

— Итак, план на день, — продолжил Артём, его взгляд скользнул по Насте, обещая ей всё и сразу. — Мужики, я, Игорь и Роман — на бильярд. Разомнём кости. Дима, ты к нам, а? Хочешь мы тебя научим играть?

— С удовольствием! Давно хотел научиться, но вот учителей не было, — обрадовался Дима.

— Мы с братом — в сауну, — басисто произнёс Григорий. — Париться. Кто желает — присоединяйтесь потом.

— Мы с Максом в бассейн. — Уверенно произнес Славик.

— А я не знаю, может тоже в бассейн пойду с ребятами, — с наигранной нерешительностью сказала Настя, бросая на мужа невинный взгляд. — Дим, ты не против?

— Конечно нет. Пойди поплавай. Мы же сюда отдыхать приехали, — Дима сиял.

— Отлично! — Артём одобрительно кивнул, и в его глазах вспыхнул тот самый азартный огонёк, который знала только Настя. — Тогда все при деле. Развлекайтесь, кто как хочет. А вечером сходим в ресторан. Там говорят есть что-то типа ночного клуба. Потанцуем, развлечемся.

«Развлекайтесь... » — мысленно повторила Настя, чувствуя, как по её внутренностям пробегает знакомый, сладкий озноб. Она посмотрела на мужа, счастливого и ничего не подозревающего, затем скользнула взглядом по голодным лицам мужчин вокруг.

Настя сошла по лестнице, её тело, затянутое в белый минималистичный купальник, казалось, излучало соблазн. Ткань едва прикрывала её тяжёлую грудь, оставляя бока и большую часть упругих ягодиц открытыми. В бассейне уже плескались Славик и Макс, их взгляды мгновенно прилипли к ней, как мухи к мёду.

В это время Артём, с деловым видом поднявшись с дивана, бросил в пространство:

— А знаете, а давайте сходим в ресторан, обсудим насчёт сегодняшнего вечера? Дима, ты как, с нами?

Дима, польщённый вниманием таких «важных» коллег жены, тут же согласился. Вскоре компания в лице Артёма, Игоря, Романа и ничего не подозревающего Димы вышла из домика, направляясь к главному корпусу. План «немного напоить лоха» был приведён в действие.

Как только дверь закрылась, атмосфера в бассейной мгновенно накалилась. Слава и Макс, как два молодых кобелька, подплыли к Насте.

— Ну что, Насть, охладилась? — с похабной ухмылкой спросил Слава, его рука тут же легла на её бедро, а пальцы упёрлись в резинку её трусиков.

— Да тебе явно жарко, — вторил ему Макс, снимая с неё верх купальника одним ловким движением. Её большая грудь с тёмными, уже затвердевшими сосками выпрыгнула на свободу. — Смотри, как соски напряглись, как каменные стали.

— Сами виноваты, — притворно вздохнула Настя, позволяя их рукам мять её грудь, её пальцы в ответ скользнули по выпуклостям в их плавках, нащупывая твёрдые, пульсирующие стержни. — Ходите тут голодные, глаза горят.

— А ты нас покорми, — прошептал Макс ей на ухо, засасывая в рот один сосок, пока Слава обрабатывал второй, грубо пощипывая его зубами. — Давай, сделай нам минет. Стоим же уже, как два дуба.

— В воде неудобно, — кокетливо надула губы Настя, хотя её киска уже судорожно сжималась от предвкушения.

— А мы не в воде, — Слава вылез на бортик и стянул с себя мокрые плавки. Его молодой, но уже уверенный член напряжённо вздыбился. Макс последовал его примеру.

Настя, стоя по грудь в воде, подплыла к ним. Её руки обхватили их стволы — горячие, упругие, с натянутой, как бархат, кожей. Она склонилась сначала к Славе. Её губы, мягкие и влажные, обхватили его головку, а язык провёл по уздечке, заставляя его всхлипнуть. Потом, не выпуская его, она повернула голову к Максу и взяла в рот и его, работая челюстью, пытаясь заглатывать их по очереди. Вода хлюпала вокруг её тела, её руки яростно дрочили то один, то другой член, смазывая их слюной и водой. Звуки были откровенными и влажными: чавканье, прерывистое дыхание и тихие стоны парней.

В этот момент из сауны, распаренные и голые, вышли Григорий и Семён. Их мощные тела были покрыты каплями пота, а между ног качались их исполинские, уже наполненные кровью члены.

— О, наша шалашовка уже приступила к работе, — хрипло рассмеялся Григорий, с размаху прыгая в бассейн.

— И без нас, — добавил Семён, его тяжёлый взгляд скользнул по голой груди Насти и её рту, растянутому вокруг члена Макса.

Они подплыли, их грубые руки сразу же облепили её тело. Одна ладонь Григория сжала её ягодицу, другая полезла между ног, отодвигая ткань купальника и находя её влажную, распухшую щель.

— Давайте-ка, шлюха, и нас обслужи, подставляй пизденку — прошипел Семён, тычась своим толстым членом ей в спину.

— Ребята, нет... — попыталась было возразить Настя, её голос был хриплым от члена во рту. — Дима... может вернуться... Может я вам тоже минет сделаю?

— В ресторане они как минимум полчаса пробудут, — отрезал Григорий, с силой сжимая её сосок. — Но тут, действительно, неудобно. Вылезай, шалава, на сушу. Продемонстрируй нам своё легендарное мастерство.

Настя, с трудом оторвавшись от членов интернов, с вызовом посмотрела на них. Риск быть застуканной лишь подливал масла в огонь. Она молча вылезла из бассейна, скинула с себя мокрые трусики и встала на колени на прохладной плитке. Вода стекала с её тела, с тяжёлых грудей, с упругих ягодиц.

Четверо мужчин сразу же окружили её, образовав круг из возбуждённой плоти. Четыре члена, разных по размеру и форме, но одинаково твёрдых и требовательных, нависли над ней.

— Ну, давай, «Настя-пылесос», покажи класс, — с усмешкой бросил Семён.

Настя с жадностью ухватилась за их «оружие». Её руки сжали толстые, покрытые сетью вен стволы Григория и Семёна, начав яростно и ритмично их дрочить. Её голова метнулась к Славе и Максу. Девушка взяла в рот сразу два члена, пытаясь обхватить их губами. Её челюсть растянулась до предела, слюна обильно потекла по её подбородку, смешиваясь с водой. Настя не сосала, а работала — её язык скользил по головкам, забирался в щель, ласкал яички, когда она на секунду отпускала один член, чтобы перевести дух и приласкать другой. Звуки стояли непристойные: хлюпанье, прерывистое дыхание, её сдавленные хрипы, когда члены глубоко проникали в её глотку, и похабный мат мужчин.

— О, блядь, смотри, как работает! — стонал Слава, запрокинув голову.

— Да, шлюха, вот так, оближи мои яйца, — рычал Григорий, направляя свой пульсирующий член к её лицу.

Настя повиновалась, её язык скользнул по его мошонке, а затем она приняла в рот головку члена Макса, одновременно ускоряя движения рук на могучих стволах санитаров. Она была в своей стихии — центр вселенной, состоящей из похоти, мужской плоти и её собственного ненасытного унижения. И всё это — в ожидании того, что в любой момент дверь может открыться, и её муж увидит свою «невинную» жену на коленях в окружении четырёх голых мужчин. От этой мысли её киска судорожно сжалась, посылая по телу новый разряд сладострастного огня.

Ресторан дома отдыха «Медвежий угол» был стилизован под охотничий домик: тяжёлые дубовые столы, стены, украшенные рогами, и приглушённый свет из окон-иллюминаторов. Компания устроилась в уютном углу. Артём, как главный режиссёр этого спектакля, быстро уладил все формальности насчёт вечернего столика.

— Парни, а может, по сто грамм холодной водочки? — бросил он, как бы невзначай, его взгляд скользнул по Диме. — За знакомство вот с Димой, к примеру?

— Почему нет, — тут же подхватил Роман, его дородная фигура расслабленно растекалась в кресле. — Дима, ты как, компанию поддержишь?

Дима, чувствуя себя частью «мужского клуба», смущённо улыбнулся.

— Ну, давайте... Только я много не пью, пьянею быстро.

— Так мы и не будем много, — вступил Игорь, поправляя очки. В его глазах вспыхнул знакомый Насте азартный огонёк. — Так, за знакомство выпьем, чутка. Ритуал.

Стопки наполнились ледяной, маслянистой жидкостью. Зазвучали первые тосты — бесхитростные, «за встречу». Дима выпил, поморщился и закусил солёным огурцом. Алкоголь разлился по телу тёплой, расслабляющей волной. Вскоре последовала вторая стопка — «за прекрасных дам». На этот раз Дима выпил уже увереннее.

Атмосфера за столом стала более развязной. Игорь, опершись подбородком на руку, с деланным участием спросил:

— Дима, а вы с Настей давно вместе? Она у нас в больнице — загадка. О личной жизни ничего не рассказывает. Все только и гадают, какой же счастливец смог завоевать такую королеву.

Дима, польщённый, расплылся в улыбке.

— Ну, я за ней давно ухаживал! Три года, представляете? Она была как... как недосягаемая звезда. А теперь — моя жена. — Он выпил очередной глоток пива, которым запивали водку, и его язык развязался окончательно. — Она у меня и умница, и красавица, и хозяйка... Пироги печёт — объедение!

— Не сомневаемся, не сомневаемся, — с лёгкой усмешкой произнёс Артём. — Уж мы-то знаем, какие у Насти... таланты. Она у нас и на работе нарасхват. Просто... универсальный специалист.

— О да! — воодушевился Дима, не уловив двусмысленности. — Она очень ответственная! Ночные дежурства, сложные пациенты... Я иногда переживаю, что она слишком устаёт. Но она говорит, что работа медсестрой — её призвание.

Роман фыркнул, но тут же превратил это в покашливание.

— Призвание... это точно. Она у нас... очень самоотверженная. Готова работать с самыми... сложными случаями. И с целыми группами пациентов одновременно. Коллективная работа — её конёк.

— Я знаю! — Дима сиял, как ребёнок. — Она же такая отзывчивая! Всегда всем поможет. Говорит, что чувствует особенное удовлетворение, когда может... помочь сразу нескольким пациентам.

Артём и Игорь переглянулись. В их взгляде читалось одно: “О, если бы ты знал, лох, КАК она им помогает”.

— А в быту? — с притворным любопытством продолжил Игорь. — Ты не ревнивый? Не боишься, что на такой работе, среди врачей, санитаров... найдутся желающие за ней поухаживать?

Дима наивно рассмеялся.

— Что вы! Настя — сама верность! Она даже флиртовать с другими не умеет. А уж о чём-то большем... — он отмахнулся, как от назойливой мухи. — Она вся в нашей семье, в наших планах. Мечтает о детях. Говорит, что наша спальня — её святыня.

В этот момент Роман, пытаясь скрыть хохот, поперхнулся водкой и закашлял.

— Ну, дети — это прекрасно, — поспешно сказал Артём, снова наливая ему водку. — Надеюсь, комната в домике вам понравилась? Кровать удобная?

— О да! Просто шикарная! — обрадовался Дима. — Спасибо вам, ребята, что подселили! Настя тоже в восторге. Говорит, что это будет самый... незабываемый уик-энд в нашей жизни.

— О, в этом ты можешь не сомневаться, — с тёплой, ядовитой улыбкой произнёс Игорь. — Он точно будет незабываемым.

И вот, после очередной стопки, Дима вдруг резко поднялся. Его лицо было румяным, глаза слегка остекленели.

— Ребята, спасибо за компанию, но мне... мне уже хватит. Пойду к жене. Ей, наверное, скучно одной. А вы, если хотите, сидите дальше.

Он развернулся и, слегка пошатываясь, но уверенно зашагал к выходу.

Трое врачей застыли на секунду, глядя ему вслед. Улыбки мгновенно исчезли с их лиц.

— Чёрт, — тихо, но отчётливо выругался Артём. — Сорвался лошок.

Он резко развернулся к Роману, его голос стал жёстким и властным, каким он бывал только в операционной или в ординаторской во время их оргий.

— Рома, быстро звони нашим! Предупреди, что лох идёт в дом. А то они там, блядь, наверное, Настьку натягивают во все дырки, как последнюю шлюху. Как бы этот придурок их не спалил в самый интересный момент.

Роман, не теряя ни секунды, судорожно вытащил телефон. Его толстые пальцы забегали по экрану. В воздухе повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь отдалённым звоном посуды из кухни. Сценарий их идеального выходного внезапно дал трещину, и теперь всё зависело от скорости и того, насколько далеко зашло «веселье» в их отсутствие.

Воздух в помещении бассейна был густым и влажным, наполненным прерывистыми вздохами, похотливыми шлепками плоти и хлюпающими звуками. Настя, стоя на коленях на холодной плитке, была центром этого похабного урагана. Её рот, растянутый до предела, пытался одновременно обслужить два пульсирующих члена Славы и Макса, в то время как её руки, работая в бешеном ритме, сжимали и скользили по могучим, покрытым сетью вен стволам Григория и Семёна.

— О, блядь... шлюха, я сейчас! — первым не выдержал Слава. Его молодое тело затряслось, бёдра начали судорожно дёргаться, впихивая свой член ещё глубже в её глотку.

Настя почувствовала знакомый, солоноватый вкус предэякулята и учащённую пульсацию у основания его члена. Она попыталась подготовиться, но её голова была зафиксирована Максом, который, видя приближающуюся развязку товарища, сам начал ускоряться.

Первая густая, тёплая струя ударила ей прямо в гортань. Она сглотнула, но вторая и третья порции были мощнее, они переполнили её рот, выплеснулись за её губы и потекли по её подбородку. Почти синхронно с ним застонал Макс. Он резко отстранил её голову, вытащив свой член из её рта, и тут же, с сдавленным криком, начал извергаться. Белые, липкие капли, как крупный град, заляпали её щёки, нос и веки, залепляя правый глаз.

— Моя очередь, шалашовка! — проревел Григорий, и его могучий член, который она яростно дрочила, вырвался из её пальцев. Он направил его на её грудь. Густая, обильная струя ударила прямо в её левую, налитую грудь, с силой шлёпнулась о тёмный сосок и растеклась по белой коже тягучими, пахнущими мужским семенем ручьями.

Семён, не желая отставать, с глухим рыком кончил последним. Его сперма, горячая и обильная, хлестнула ей на шею, вторую грудь и плечо, добавляя новые, свежие слои к уже заливавшему её телу липкому месиву.

Настя сидела на коленях, тяжело дыша, вся испачканная, ослеплённая и опозоренная. Её лицо представляло собой жутковатую маску: белая, слепящая масса покрыла его, стекая с подбородка и смешиваясь с каплями воды и слюны. Её грудь блестела под густым, неравномерным слоем спермы, тяжёлые капли медленно скатывались с сосков на пол. Она инстинктивно облизала губы, слизывая то, что попало на них, её язык уловил знакомый горьковато-солёный вкус, от которого её влагалище судорожно сжалось в остаточных конвульсиях возбуждения.

Девушка сидела, как трофей, залитая с ног до головы доказательствами своего использования. И в этот самый момент, когда она пыталась протереть единственный не залепленный глаз, раздался звонок чьего-то телефона.

Семён, хрипло выругавшись, поднял трубку.

— Сема, быстро заканчивайте с этой шалавой. Её муж к вам пошел, — донёсся встревоженный голос Романа.

— Мы как раз закончили с ней. Только вот как раз на лицо этой кошке блудливой наспускали. Всю залили. Сидит вот перед нами довольная, — с усмешкой отрапортовал Семён. — Ок, мы сейчас разбегаемся, потом с ней продолжим.

Телефон бросили. Григорий рявкнул:

— Так, Настюха, твой муж сюда идёт. Приведи себя в порядок, трусы, лифчик напяль, а мы в сауну запрыгнем.

Мужчины, как тараканы, метнулись в сторону сауны. Настя, сердце которой колотилось не от страха, а от адреналина и дикого возбуждения, попыталась схватить свой купальник. Но он был мокрым, липким, натянуть его за секунды — нереально. Стереть сперму? Она провела рукой по лицу — липкая, густая масса лишь размазалась. Времени не было.

Мгновенно оценив обстановку, она схватила большое банное полотенце, наскоро прикрыла им грудь и бёдра, плюхнулась на ближайший шезлонг и запрокинула голову, изображая полное расслабление. Её лицо и шея были щедро покрыты застывающим белым слоем.

И тут же в дом ворвался Дима. Его шаги были громкими, неуверенными от выпивки. Он, не сбавляя хода, направился в зону бассейна, и его взгляд упал на жену.

Он замер, как вкопанный. Его мозг, затуманенный алкоголем, отказывался обрабатывать картинку. “Настя? Что это? Что происходит?”

— Насть! — его голос сорвался на высокую, испуганную ноту. — Боже мой, это что у тебя на лице?! Это же...

Настя медленно, как бы нехотя, повернула к нему голову, стараясь не нарушить «целостность маски». Она широко раскрыла свои большие голубые глаза, сделав их округлыми от притворного удивления и лёгкого упрёка.

— Дим, не пугай так! — её голос прозвучал нарочито томно, будто её оторвали от самого важного дела. Она сняла капельку застывающей массы с подбородка и смотрела на неё с наигранным любопытством, а затем перевела взгляд на мужа. — Ты чуть не заставил меня пошевелиться, всё стечёт. Это же моя новая патч-маска!

— Ма-маска? — Дима был в полном ступоре. Он сделал шаг вперёд, вглядываясь. — Но она... какая-то странная... белая... и.... густая...

Настя позволила себе лёгкое, снисходительное фырканье, каким учат непонятливого школьника.

— Ну да! Это специальная коллагеновая маска-пленка от знаменитого корейского бренда! — она произнесла это с такой лёгкостью, будто говорила о варенье. — Её нужно наносить именно густым слоем, она застывает, а потом снимается одной плёнкой и вытягивает все токсины! Это сейчас самый тренд в уходе за кожей.

Девушка хлопнула ресницами, и в её взгляде, сквозь щели в белой маске, вспыхнули искорки «искреннего» огорчения.

— Разве я не говорила? Я же хотела быть самой красивой для нашего романтического вечера... — её голос стал тише, с лёгкой дрожью обиды. — А ты ворвался тут, как ураган, и всё испортил. Теперь, наверное, придётся всё смывать и наносить заново. Столько продукта зря...

Дима, сражённый этим спектаклем, почувствовал, как волна вины накатывает на него. Он подошёл ещё ближе, и его взгляд упал на полотенце, которое она прижимала к груди. Оно приподнялось, и он с ужасом понял, что под ним ничего нет.

— Настя... а почему ты... голая? — его вопрос прозвучал уже без агрессии, с растерянностью.

Настя не моргнула и глазом. Девушка даже сделала свои глаза ещё больше и невиннее.

— Ну так я в сауне была, — ответила она, как о чём-то само собой разумеющемся. — Мальчики меня первую туда запустили, пока вы в ресторане были. А в сауне, знаешь ли, голышом парятся.

Это же правила. Я вот вышла, решила сразу маску нанести, пока поры раскрыты, это эффективнее... а одеться не успела. Ты же сам прибежал, как ошпаренный.

Настя посмотрела на него с таким чистым, безгрешным выражением, какое только можно было изобразить под слоем засохшей спермы семерых мужчин. Комбинация «медицинской» необходимости, заботы о красоте для него и его же собственной вины за срыв процедуры оказалась несокрушимой.

Дима опустил голову. Он почувствовал себя последним болваном, который чуть не разрушил женские хитрости.

— Настюш... извини, — пробормотал парень, краснея. — Был не прав. Не подумал... Что-то у меня голова разболелась, нехорошо себя чувствую после этого виски. Пойду наверх, прилягу.

— Иди, иди, конечно, родной, — с притворной нежностью сказала Настя, сдерживая торжествующую улыбку, которая рвалась наружу. — Отдохни. Я скоро.

Дима, пошатываясь, развернулся и поплёлся к лестнице, чувствуя себя виноватым и глупым. Настя же осталась сидеть на шезлонге, её залитое спермой лицо было обращено к потолку. Она закрыла единственный не залепленный глаз, с наслаждением чувствуя, как её пизда, всё ещё влажная от возбуждения, судорожно сжимается в предвкушении продолжения. Её ложь сработала безупречно.

Едва за Димой закрылась дверь, в помещении бассейна воцарилась на секунду гробовая тишина, а затем её взорвал оглушительный, похабный хохот. Дверь в сауну распахнулась, и оттуда вывалились голые, распаренные и всё ещё возбуждённые Семён, Григорий, Слава и Макс. Их тела блестели от пота, а члены, слегка приспустившиеся после недавнего финала, снова начали наливаться кровью от смеха и адреналина.

Практически одновременно с другой стороны в помещение вошли Артём, Игорь и Роман. Их лица были напряжёнными, но, увидев хохочущую банду и Настю, всё ещё сидящую на шезлонге в своём «маскарадном» виде, они мгновенно расслабились.

— Бля-я-ять! — давясь от смеха, выдохнул Макс, тыча пальцем в Настю. — Вы бы видели её глаза! Широкие-широкие, такие «невинные»! А эта... эта «маска»! — Он согнулся пополам, держась за живот.

— Что случилось? — спросил Артём, но по его ухмылке было ясно, что он уже всё понял.

— Да этот лох... её муж... — начал запыхавшийся Слава, — вваливается сюда, а она сидит, все лицо и сиськи в нашей сперме, голая и прикрывается полотенцем! И начинает ему втирать, что это... это... — он снова закатился в хриплом смехе.

—. .. что это какая-то ебучая корейская маска от токсинов! — выпалил Макс, выпрямляясь. Слёзы ручьём текли по его лицу. — А он, этот учитель-недотёпа, стоит, глаза пялит и... и верит! Извиняется перед ней, блядь! Говорит, что «помешал процедуре»! Я чуть не кончил второй раз просто от того, как она это провернула!

Врачи переглянулись, и их лица исказились гримасами одновременно восхищения и циничного веселья. Артём подошёл к Насте, всё ещё восседающей на шезлонге, как королева на троне из собственного позора. Он нежно, почти отечески, провёл пальцем по её щеке, снимая кусочек засохшей спермы, и с наслаждением размазал засунул его в ее полураскрытый рот.

— Ну ты и стерва, Настя, — его голос звучал с неподдельным уважением. — Настоящая артистка. Я, честно говоря, даже не сомневался, что ты выкрутишься, но чтобы так... Это гениально.

Роман, фыркая, налил себе из чьего-то стакана остатки виски.

— Слышали, парни? Лох извинился. Перед шлюхой, которую мы только что обкончали. Вот это — высший пилотаж.

Игорь, с хищным блеском в глазах, подошёл ближе. Его взгляд скользнул с её залитого спермой лица на полотенце, прикрывающее грудь.

— А что, Настенька, тебе самой не смешно? Сидишь тут, в луже нашего семени, а твой муженёк тебе чуть ли не в ногах валяется.

Настя медленно подняла на него взгляд. Её единственный не залепленный глаз горел тёмным, ликующим огнём. Хищная, торжествующая улыбка растянула её губы под белой коркой.

— Смешно? — её голос прозвучал низко и хрипло. — Нет. Это... кайф.

Она откинула полотенце, обнажив свою грудь, испещрённую белыми потёками, и провела рукой между ног, где её влагалище всё ещё пульсировало.

— Он... он извинялся. Смотрел на меня такими виноватыми глазами... Говорил, что любит... — она закатила глаза, и её тело мелко задрожало. — А в это время ваша сперма застывала у меня на лице... Я чувствовала её вкус на губах... и знала, что он, этот идиот, верит каждому моему слову... Блядь...

Она не договорила, её пальцы судорожно впились в её клитор. Волна такого мощного, извращённого оргазма власти и унижения накрыла её с головой, что её тело затряслось в немых конвульсиях прямо на глазах у всей компании. Она даже не стонала, лишь издавала короткие, хриплые выдохи, её спина выгибалась, а ноги дёргались.

Мужчины смотрели на это с циничным восхищением. Для них это было лучшее шоу.

— Вот чёрт, — с почти религиозным придыханием прошептал Слава, глядя на то, как её тело бьётся в немой истерике наслаждения.

Когда судороги стихли, Настя обмякла на шезлонге, тяжело дыша. Она была сломлена, использована, опозорена и абсолютно счастлива.

Эхо похабного хохота и хриплых стонов Насти ещё висело в воздухе, когда Артём, с холодной практичностью, раздал указания.

— Славик, наверх. Убедись, что лох реально отрубился. Чтобы ни единого шороха.

Молодой интерн, всё ещё с твёрдым членом, кивнул и, натянув плавки, пулей вылетел из помещения бассейна. Остальные смотрели на Настю. Она сидела на шезлонге, её тело обмякло после оргазма, но в глазах, под остатками засохшей спермы, всё ещё тлел ненасытный огонёк. Грудь тяжело вздымалась, а между бёдер всё ещё подрагивала влажная, распухшая щель.

— Ну что, шлюшка, отмываться пойдём? — Артём взял её за руку, его пальцы сжали её запястье с властной силой. — Негоже нашей звезде в таком виде ходить.

Они повели её, голую и покорную, в сторону сауны. Григорий и Семён, уже удовлетворившие свою первую волну похоти, с наслаждением растянулись в джакузи, наблюдая за процессом, как зрители в ложе. Макс последовал за врачами, его молодой организм уже снова был готов к бою.

В сауне пахло хвоей, жаром и влажным деревом. Воздух был обжигающе сухим. Настя подставила лицо под струю прохладной воды в угловом душе, смывая с себя липкие доказательства недавнего унижения. Белые потёки смешивались с водой и исчезали в сливе, обнажая её загорелую кожу, покрытую лёгким румянцем возбуждения. Она вытерлась и, по указанию Артёма, легла на самую широкую деревянную полку на животе. Её тело, гибкое и упругое, растянулось на тёплой древесине, как на алтаре.

Первые минуты прошли в относительном спокойствии. Мужчины сидели на соседних полках, их возбуждённые члены тяжело лежали на бёдрах. Жар проникал в мышцы, расслабляя и одновременно разогревая кровь. Но напряжение росло. Оно витало в воздухе, густое и тягучее, как мёд.

— Знаешь, Насть, — нарушил молчание Игорь, его голос прозвучал неестественно спокойно в натянутой тишине, — у тебя явно зажимы в плечах. Всё от ночных дежурств. Давай-ка я тебе сделаю массаж. Разомнём тебя перед... дальнейшими мероприятиями.

Настя, не открывая глаз, лишь кивнула, уткнувшись лицом в сложенные руки. Её сердце забилось чаще. Она знала, что это лишь прелюдия.

Игорь встал, его тень накрыла её. Его пальцы, тонкие и цепкие, привыкшие к точным движениям, легли ей на плечи. Сначала он работал почти профессионально: разминал трапеции, воротниковую зону, слышался тихий хруст и её сдавленные стоны облегчения. Запах её кожи, смешанный с ароматом хвои и едва уловимым духом её возбуждения, ударял в голову.

Затем его руки поползли ниже. По позвоночнику, к пояснице. Он круговыми движениями разминал её ягодицы — упругие, крутые, идеальной формы. Его пальцы впивались в мышцы, затем ладони шлёпали по смуглой коже, оставляя лёгкие розовые следы. Настя застонала глубже, на этот раз не от боли, а от пробуждающегося желания. Её бёдра непроизвольно приподнялись, подставляясь под его прикосновения.

— Расслабься, — прошипел Игорь, его дыхание стало чаще.

Он опустился на колени и принялся за её ноги. Его пальцы скользили по икрам, массировали ступни, заставляя её вздрагивать от щекотки и наслаждения. Артём и Роман молча наблюдали, переглядываясь. Их руки медленно ласкали свои члены, готовясь к действию.

И тут Настя, словно во сне, чуть раздвинула бёдра. Невинное движение, но в нём была вся её сущность — приглашение, вызов, мольба.

Пауза повисла на мгновение. Затем Игорь, не говоря ни слова, принял это приглашение. Одна его рука легла на её поясницу, прижимая её к полке, а пальцы другой руки медленно, почти с хирургической точностью, поползли по внутренней стороне её бедра.

Воздух в сауне стал густым и тяжёлым. Было слышно лишь прерывистое дыхание, шипение камней и влажный звук его пальцев, когда они нашли её влажную, горячую щель.

Настя ахнула, её тело напряглось, а затем обмякло. «Да... наконец-то... »

В приватном Telegram-канале «Антология запретных историй» в настоящее время уже опубликован 28 историй цикла "Милана. Каникулы в Ницце".

Рассказы цикла доступны по ссылке:

Анонсы новых глав цикла "Милана. Каникулы в Ницце" можно увидеть:

— в публичном канале: ,

— в моем канале на Boosty: