В гостиничном номере

Двигаться туда, где не очень молодая, но такая странная женщина ждёт его. Натуральная блондинка с голубыми глазами — немыслимая редкость... Ему нравились и женщины постарше, по-своему. В них нет той чистой невинности, но может... тот омут... Страсть, разврат. Так ли это? Он не знал. Если только получится соблазнить её, завлечь. Она поддастся и подстроится. Может быть она осуществит любое его желание... Если она сгорает от желания... А она сгорает от желания...

С такими мыслями он приехал в город и остановился в гостинице.

Он лежал на гостиничной кровати и смотрел, как меняется ажурная тень на стене, когда солнце вдруг начинает светить особенно ярко. Причудливая тень от прозрачных занавесок.

Закрыл глаза...

Постель была мягкая и гладкая. Одеяло уже откинуто. Она сидела рядом, была немного зажата. Он думал, что сделать, посматривал в бездонные глаза. Хрупкая, маленькая женская фигура — возраст был неощутим, потому что она смущалась словно подросток... Он положил руку на стройную талию, потянул к себе, заставив зашелестеть атласную рубашку.

Они целовались. Глубоко, страстно, как он и представлял.

Блокировки падали... Незаметно они оба оказались без одежды. Тень от занавесок рисовала картинки:

Он проводит широкой ладонью по её животу, ощущая лёгкое прикосновение бесцветных волосков. Её тело вздрагивает от каждого его движения, а прерывистое дыхание выдаёт её нарастающее возбуждение. Руки скользят выше, к мягкой груди, сжимают её — слышится протяжный женский вздох.

Она с живостью целует его плечи, грудь, шею, поднимаясь до мочки уха. Прикусывает её. Затем оказывается сверху. Её губы скользят по его коже всё ниже, оставляя огненные следы. Каждый поцелуй — как обещание чего-то большего. Всё ниже и ниже...

Он становится более стремительным, немного грубым, подминая её под себя. Делает резкое движение, но тут же замирает, уловив её тихий вскрик... Ещё более гулкие вздохи... Он чувствует, как её тело подаётся ему — жадно, нетерпеливо. Она доверяется его проворной руке, сжимая тёплой влажностью. Глубокий поцелуй. Ещё более влажный, чувственный. Будто они способны стать одним целым. Он слышит её дыхание возле своего уха, сбившееся, горячее. Соединяясь, они снова становятся одним целым.   Они не замечают собственных движений и чувствуют только ритм... Взгляд колеблется и растворяется в мелькании занавесок...

... Он всё лежал. Реальность возвращала его к действительности — он ещё ничего не сделал, даже не написал ей. Но возбуждение, рождённое фантазией, всё ещё пульсировало в венах.