Фиолетовые лепестки тюльпанов

Он сидел суровый взглядом и всей позой показывал горечь сожаления:

- Ты помнишь что было сегодня утром? Молчишь, значит для тебя это неважно, как и всё что ты уничтожила...

- Важно, мне важно и я всё помню.

- Ты как растение, не думаешь, ну что ж,   буду с растением эксперименты делать.

- Я готова.

- Я приехал к тебе два дня назад, сегодня третий... Третий, и ты не помнишь, что было сегодня утром. Что было?

- Я держала руку там....

Лёгкая улыбка изломала его губы...

Он не подарил ей цветы, ведь ей они не нужны в том качестве, что  остальным женщинам.

И вообще он был в другом городе.

Но вечером, когда поздравления женскому полу неслись из всех чайников (просто день  разрешённого гендера какой-то, так она думала), он нашел эти тюльпаны на почтовом ящике в подъезде.

Серый пустой прохладный коридор вылепливал красным скульптурные лепестки, уже раскрывающиеся и начинающие завихряться к острым кончикам.

- Возьму,— подумал он. — Ей подарок. Пусть хоть так.

Она плакала. Позвонила ночью и плакала и просила, чтобы он приехал. Его долго не было, он не говорил насколько уедет, но она ждала его и что он приедет и её заберёт.

Сама она каждую ночь вслушиваясь в звенящее космической пустотой ночное небо ловила дрожь мышц, готовых сорваться и по волчьи побежать, минуя расстояния и пахнущие креозотом старинные ещё не заменённые на новые шпалы провинциальных городов, не останавливаясь и в больших полисах, туда, на зов.

Зов был древний. Как кровь. Как рубин махараджи, построившего некрополь для своей возлюбленной. Из белого мрамора, с воздушной колоннадой и озером-бассейном, в который ночью глядели созвездия и луны, сливаясь с неизмеримостью звёздного их пути.

В ту ночь она позвонила и вместо привычного жёлтого мягкого света, в экране полыхнул черный землистый сумрак. Тьма с экрана глухо, шёпотом произнесла: Я здесь, я уже лёг в своей берлоге, всё выключил.

И тогда рыдания пронзили лёгкие и свистом кометы вырвались вместе с потоком соленых слёз.

- Ты сказал, что приедешь, как только я попрошу. Я терпела и не просила, а теперь больше нет сил. Я прошу. Приезжай.

На улицу спустился туман, придавая инфернальности домам и силуэтам прохожих. Редкие светящиеся окна глазели бойницами, и стайка парней постепенно ушагала вглубь переулка, ставшего вдруг Лондоном с газовыми фонарями по обочинам сырых тротуаров. Туман бежал, нервно толкая предыдущие клубящиеся слои, будто и не гарный дым.

Мороза не было, но откуда-то появился пар. И выдыхаемого  из лёгких воздуха, словно клубов запрещённого вейпа, было меньше чем этого странного пара.

Лунный полумесяц и вместе с близкой  яркой маленькой звездой исчез в сером теперь полуночном воздухе.

Серая ли туча внезапно накрывшая город или дым пороховых составов решил проявить свою власть и  потянулся предупреждающим пожарным рукавом .

Она, невольно съёжившись, потянула ноздрями тонкого прямого носа этот странный воздух, боясь и ожидая примеси гари. Опасаясь впустить в тонкие ушные мембраны глухие дальние раскаты, завывающий баньши сирен воздушной тревоги. Такая длинная затянулась перебранка стволов и дронов...

Слушала воздух.

И вспомнилась ночь на каменной лестнице.   Было очень холодно. Камень давил снизу обратной гравитацией, притягивая все косточки, а к ним и крепящиеся мышцами и сухожилиями почки, лёгкие, сердце.

Сердце, неслышимое обычно, пробудилось и дало тяжёлый проворачивающийся толчок, давая знать о жизни в теле.

Он тогда был рядом и заснул, как в блиндаже, но это была не война, это было хуже , он запрокинул в беспамятстве голову, опираясь позвоночником о жёсткость ступенчатых рёбер.

Очнувшись от беспокойного сна-дрёмы, она увидела полуоткрытый рот его, и холод сковал её.

Проверяя дыхание, стала будить и приводить его в чувство, растирая холодные руки. В следующем  импульсе  она обхватила ладонями его голову, наклоняясь к губам.

Он приоткрыл глаза. В тёмно-зелёных радужках отражался всё тот же цвет хаки, ставший уже обязательным дресс-кодом их пути.

Где то над рекой, зазвенел колокол.

Там выстроили храм, и люди ходят молятся тому, кого называют богом. Они и вправду думают, что ему нужно поклонение, называя себя рабами. Так повелось с древних времён, ничего не изменилось.

И хотелось, чтобы невидимый петух проснулся и разогнал нечисть. Хотя бы на время.

Когда она вновь открыла глаза, то почувствовала на своей обнаженной спине прохладный шёлк срезанных стеблей.

Было очень приятно ощущать прикосновение почти живых тугих волокон растения, и солнечный утренний золотой свет заливал всю комнату. Словно из голливудских холмов — тот самый особенный оттенок солнечного утра, который ловят все кинематографисты в попытке остановить ускользающую ленту времени.

В зеркале, стоящем напротив, она увидела его отражение. Он подошёл и осыпал вновь её спину, только уже лепестками цветов. Это были те самые тюльпаны, только потемневшие, словно они долго томились и раскрылись и наконец осыпались свёрнутыми темно фиолетовыми изящными формами. Жёлтая сердцевина края придавала тюльпановым лепесткам схожесть с цветком ириса.

Лепестки хранили влажность и мягко и нежно  целовали её обнаженную кожу, белую и беззащитную, оберегаемую солнечным лучом и ласковыми пальцами от жестокости холода.

Он смотрел на неё и молчал.

Она не решалась обернуться, прямо и неотрывно, вглядывалась в его зеркальное изображение.

А потом он наклонился, чтобы её обнять...

И тюльпаны вздыбились между их телами, словно пытаясь прорасти выше, покачиваясь утомлёнными и теперь вдруг воспрявшими лепестками...

Мы ходим под светом звёзд, которые, возможно, больше не существуют.

Мы видим их излучение спустя триллионы парсеков расстояний .

Также как Луна сияет отражённым светом, мы чувствуем свет любви от наших близких.

Даже если звезда уже взорвалась и родила новые энергии в колыбели из  переливающегося  неонового  тумана, мы только  даём им имя, определяющего их судьбу в человеческом понятии. Они взрослеют, но для нас они всё ещё  дети. Пространственно-временной континуум для 3 D мира жесток и линеен.

И пока мы видим свет , значит его источник жив.

И пока мы видим отражение, значит и его источник живёт. Он и она. В зеркале времени а значит и бесконечности.

Март 2026