Согрелись

Мы с Аней возвращались с работы, когда небо внезапно разорвалось ливнем. Капли хлестали по лицу, одежда сразу прилипла к телу.

Аня, моя коллега, такая хрупкая брюнетка с большими глазами и пухлыми губами, дрожала рядом. Ее белая блузка стала прозрачной, проступили кружевные лифчик и розовые соски, напрягшиеся от холода. Юбка облепила бедра, а чулки блестели от воды. Я почувствовала прилив жара внизу живота – она выглядела такой уязвимой, такой соблазнительной.

— Анна, пойдем ко мне, обсохнем, – предложила я, беря ее за руку. – Ближе всех моя квартира.

Она кивнула, не раздумывая, и мы, хихикая, побежали по лужам.

В лифте ее мокрые волосы прилипли к шее, капли стекали по декольте. Я не удержалась и провела пальцем по ее ключице. Она вздрогнула, но улыбнулась.

Вскоре мы оказались на моем этаже. Я быстро открыла дверь. Холод буквально пробирал до костей, поэтому я сразу пригласила Аню в душ.

— Раздевайся, вещи в сушилку, — крикнула я, и побежала искать полотенца. А затем и сама сразу побежала в ванну.

— Раздевайся, – улыбнулась я, стягивая с себя пропитанную дождем блузку. – Не стесняйся, мы же подруги. И ждать ни ты меня, ни я тебя не буду, а то подхватим что-нибудь. Примем душ вместе.

Анна покраснела, но расстегнула пуговицы, открывая кружевной лифчик, пропитанный водой, через который просвечивали розовые соски, твёрдые, как вишенки. Я сняла юбку, а затем разделась полностью, как и она. Мои руки сами потянулись к её плечам, соскользнули вниз, к груди.

— Ты такая красивая, – выдохнула я, и она застонала тихо, когда я сжала её груди, чувствуя, как они тяжелеют в ладонях.

— В душ, – сказала я хрипло, – скорее.

Вода зашумела, горячая,, наполняя воздух паром. Мы встали под душ, струи ласкали кожу, смывая холод. Я взяла гель, намылила ладони и начала массировать ее плечи.

— Расслабься, – шептала я, проводя руками вниз по спине.

Мои пальцы скользнули по шеи, спине, а затем по ее ягодицам, нежно сжимая. Она ахнула, но не отстранилась.

— Давай я тебе потру спинку.

И не дожидаясь ответа, я взяла губку, намылила её. Мои руки скользнули по ее мокрой коже, намыливая, массируя, спускаясь ниже. Я не спешила, мягко раслабляя её.

— Расскажи мне, – прошептала я, – что ты чувствуешь.

Она засмеялась нервно, но поддалась.

— Ты знаешь... мне нравиться.

Мои пальцы скользнули между её бёдер, нашли клитор, набухший, скользкий. Она выгнулась и застонала громко.

— А сейчас вообще замечательно, – бормотала она.

Я раздвинула её губки, ввела палец внутрь – какая же она горячая, тугая!

Напряжение нарастало, как пар в этой тесной душевой. Я прижалась к ней всем телом, мои сиськи потерлись о ее спину, соски затвердели от трения. Вода лилась на нас рекой, заглушая стоны.

— Аня, ты такая красивая, – прошептала я, проводя пальцем по ее позвоночнику.

Она задрожала, раздвинула ноги шире, упершись руками в стенку. Теперь уже я ввела в неё два пальца. А затем и третий добавила, вгоняя их ритмично. Вода стекала по моей руке, смешиваясь с ее соками. Ее дырочка чавкала под напором, стенки пульсировали, а я терлась своей киской о ее бедро, чувствуя, как меня всё больше возбуждает наше купание.

Она ответила робко, но страстно, ее руки обвили мою талию.

— Марина... это... неправильно, – прошептала она, но я видела, что её глаза горели.

Я опустилась на колени под струями воды и раздвинула ее ноги. Ее влагалище было гладко выбрито, розовые губки блестели от воды и ее собственной смазки.

— Всё, от чего тебе хорошо, это правильно, — и тут же мой язычок коснулся клитора – легонько, кружа, посасывая. Она застонала, вцепившись в мои волосы.

Я лизала жадно, впиваясь языком в ее мокрую щель, проникая внутрь влагалища, чувствуя, как оно пульсирует, сжимается. Вкус ее был солоновато-сладким, как нектар.

— Марина... да... Мне так нравится...– выкрикивала она, извиваясь.

Мой язычок нырнул в ее дырочку глубже от этих слов, кружа по стенкам, вылизывая каждую складку. Она стонала, бедра дергались. Вода лилась на мою голову, слепя глаза. Я вставила уже четыре пальца в ее дырочку, растягивая ее, пока большой палец и язычок терзал клитор.

Но неожиданно, она потянула меня вверх, толкнула к стенке, и теперь ее руки были на мне. Аня впилась губами в мою грудь, лаская соски, пока пальцы скользили по моей дырочке.

— Я правда тебе нравлюсь? – прошептала она, вгоняя два пальца сразу.

— А ты оказывается не такая тихоня, — застонала я от удовольствия.

Вода усиливала каждое ощущение – скользкие, горячие струи били по клиторам, пока она трахала меня. А когда я развернулась к ней, то была поражена, её глаза горели не невинностью, а похотью.

— Марина, ты думала, я такая наивная? – прошептала она, и ее ручка уверенно легла на мою киску.

Она толкнула меня к стенке душа. Вода стекала по нашим обнаженным телам, делая кожу скользкой, блестящей и такой красивой. Я прям залюбовалась. Но потом Анин язычок – этот розовый, шаловливый язычок – выскользнул из её манящих губок и лизнул мою грудь. И я от удовольствия прикрыла глаза. Она обвела сосок кругами, посасывая его, как конфетку, а потом спустилась ниже, по животу, к лобку.

— Ты такая мокрая, Мариночка, не только от воды, – хихикнула она, и ее пальчики раздвинули мои губки. Ее язычок нырнул в мою дырочку, лаская клитор быстрыми, шаловливыми движениями. Я ахнула, ноги подкосились. Оказывается этот невинный ангелочек оказался настоящей сексуальной бестией.

Я схватила ее за мокрые волосы, прижимая ближе. Аня лизала меня жадно. Ее язычок то кружил по клитору, то проникал внутрь, вылизывая каждую складочку. Вода лилась на нас рекой, смешиваясь с моими соками, и она глотала их, мурлыча.

Ее шалости не знали границ – она запустила палец в мою попку, массируя изнутри, пока язычок ласкал киску. Я стонала, извиваясь, мои сиськи подпрыгивали от толчков.

Но она не дала мне кончить первой. Вскочив, Аня прижала меня к стенке, ее узкая киска потерлась о мою ногу. А затем она страстно поцеловала, делясь вкусом моего возбуждения.

Затем резко вставила два пальца в киску, трахая ритмично и так глубоко, что все мысли вылетили из моей головы. Я выгнулась от возбуждения, вода хлестала сверху, а ее пальцы трахали меня, растягивая стенки.

Аня опустилась снова, раздвинула мои ягодицы и ее шаловливый язычок нырнул в попку. Это было божественно! Она лизала анус кругами, проникая кончиком внутрь, пока пальцы трахали мою киску.

— Кончай, Мариночка, – простонала она. И я взорвалась оргазмом, соки брызнули на ее лицо, смешиваясь с водой.

Ноги дрожали. Я сползла по стенке, но Аня не остановилась. Она оседлала мое лицо, ее узкая щелка – такая тесная, розовая, с набухшим клитором – прижалась к моим губам.

— Пожалуйста, полижи меня, как я тебя, – попросила она, и я не могла ей отказать.

Ее киска была невероятно узкой. Стенки сжимались вокруг моего язычка, когда я проникала внутрь. Я лизала ее жадно – язычком по клитору, пальчиками в дырочку, шаловливо покусывая губки.

Она стонала все громче. Я вылизывала каждую складку. Она извивалась и просила еще. Ее стоны заполняли ванну. Затем я трахала ее пальцами, тремя сразу, растягивая мокрую дырочку, пока она не кончила, содрогаясь в экстазе.

А затем согрешившись, мы вылезли из душа. Вытерлись. И я потащила её в свою спальню. Уложила её на кровать и в позе 69 мы ещё долго ласкали друг друга. Её язычок в моей дырочке, мой – в её, а пальцы казались были везде.

Мы кончали по разу ещё, тела дрожали. Наконец, обессиленные, мы легли в постель, обнимаясь. Дождь стучал в окно, но внутри было жарко. Аня уснула на моей груди, а я гладила её красивую попку, зная, что это только начало.