Михаил Тяпкин, сын Юрьев. первый эпизод. В очко первый раз

Михаил Тяпкин, сын Юрьев

Тяпкин. Дал же бог фамилию. Да и имечко тоже Михаил Юрьевич, как у деда и у Лермонтова М. Ю.

Папа у него Юрий Михайлович, точно, как его дед. Сын, который родился, естественно, стал Юрием Михайловичем, так и продолжается, внук станет Михаилом Юрьевичем.

Других имен для мужчин у Тяпкиных никогда не находилось.

Никто и не вспомнит откуда пошел этот обычай. Если в семье рождался мальчик – имя ему давал отец.

Мнение матери в расчет не принималось. А отец всегда давал имя младенцу в соответствии со своим отчеством.

А потому все Тяпкины были либо Михаилы, либо Юрии.

Существовала правда в семье легенда, что когда-то, в давние времена был у них предок по имени Соломон, а по прозвищу Зуек, но это всего лишь легенда.

Легенда легендой, но обрезание маленькому Мише делали, как и папе его Юрию и дедушке Мише, а значит корни того самого Соломона живы, хотя синагогу никто из Тяпкиных, по крайней мере ныне живущих не посещает.

Помимо обрезанного, согласно религиозным догмам полового члена и экзотической фамилии о семитском происхождении Тяпкина сигнализировал его нос.

Нет, он не был орлиным, как полагается сыну Сиона больше всего он напоминал небольшой баклажан, не столько цветом, сколько формой, а в сочетании с близко посаженными глазами, вечно прищуренными из-за неважного зрения и легкой сутулости, при желании и определенной степени фантазии в нем вполне можно было узнать предка, того самого Соломона.

Среди женского полу у Тяпкиных были и Тани, и Наташи, Света и даже одна Диана, так мама назвала дочку видать в отместку за то, что саму ее звали Алевтиной.

По паспорту все Тяпкины давно уже числились русскими, а что касается национальной идентификации об этом в семье предпочитали не говорить, покуда это не касалось обрезания, но для этих целей был у Тяпкиных старый знакомый резник.

Несмотря на неброскую внешность Тяпкин пользовался большим успехом у слабого пола.

Помимо Натальи Иосифовны, официальной жены была у него и вторая жена, неофициальная по имени Гала.

С Галой, даже учитывая ее неофициальный статус все было взаправду.   Несмотря на то, что приехала она из Луганской области, отсюда Гала, а не Галя с первой буквой созвучной с Х, Тяпкин, воспользовавшись своими знакомствами устроил новую подружку, к которой сразу проявил повышенное внимание, в частности из-за ее форм к знакомому предпринимателю, который в свою очередь также был приверженцем старой поговорки: «Люблю украинску природу, холодный борщ и теплу воду и…полну пазуху сисок».

Каким «макаром» Гала убеждала того, история умалчивает, но спустя короткое время она стала директором одного из магазинов сети, принадлежащей ему.

Тяпкин же, оценив доброту и безотказность своей протеже помог ей получить кредит и вложив деньги полученные за луганское жилье купить квартиру.

Надобно сказать, что сам Тяпкин работал не где-нибудь, а в крупнейшем концертном зале города. Правда от творческих задач он был далек, поскольку занимался функционированием на территории зала театральных буфетов.

И даже несмотря на то, что в последнее время публика не шибко спешила развлекаться, несколько тысяч зрителей присутствовало почти на каждом мероприятии и почти каждый готов был отнести некоторую сумму в буфет. Выпить стакан сока, колы или просто воды, а кто побогаче и рюмку коньяка и закусить бутербродом с икрой…

Вот снабжением и организацией продаж Миша и занимался. Главным продуктом реализуемом в буфетах была вода. И не какая-нибудь бутилированная, а обычная водопроводная, которая составляла не менее пятидесяти процентов соков, продаваемых через прилавки, барные стойки и выносные столики.  

Дабы присутствие воды не было слишком заметным была разработана целая система придания водянистым напиткам вкусовых качеств, отдаленно напоминающих натуральный сок.

В рецептуру входили сахарозаменители, более дешевые по сравнению с сахаром, фруктовые сиропы, лимонная кислота и красители. Иногда для придания текстуры в дорогостоящие соки типа манго добавлялся густой сок персика или абрикоса, который был на порядок дешевле.

Короче, делалось все для придания напиткам более-менее приемлемого вкуса.

Арифметика простая, с учетом затрат на добавки «выхлоп» с каждого стакана составлял порядка сорока процентов от продажной стоимости.   И если перед началом представления и в антракте продавалась тысяча стаканов, допустим по пятьдесят-шестьдесят рублей…

Конечно, Мише приходилось брать на себя множество расходов, от постоянного и надежного снабжения торговой точки товаром, а именно соками, которые без особых проблем переносят внедрение в свое тело посторонней жидкости, а также имеют высокую продажную стоимость. Потому что нет смысла разводить водой дешевые водянистые напитки, прибыль не та. До дополнительной платы сотрудникам занимающихся реализацией напитков, которые в просторечии именовались громким словом «джус».

Реализаторам «джусов» приходилось доплачивать дабы у них не появлялось желание торговать какими-нибудь бутилированными напитками, от которых никакой материальной прибыли для Тяпкина не ожидалось.

Михаил, с тоской вспоминал папины рассказы про советские времена, когда каждая бутылка имела залоговую стоимость двадцать копеек и из реализованных сотен бутылок с пивом и лимонадом приносили для сдачи пару десятков.    

Поэтому, не прилагая никаких усилий и, что ценно почти не нарушая законов Р Ф продавцы, реализовав за день работы машину продукции, ящиков семьдесят, клали в карман больше двухсот рублей, что при месячном окладе в семьдесят пять рубликов было хорошим материальным подспорьем.

Но это было давно еще в бытность Миши пацаном. Теперь же Тяпкин сам организовывал работу точки и немаловажным был подбор персонала, занимающегося непосредственными продажами, такой у которого не возникало вопросов по поводу того, чем торговать.

Персонал у Тяпкина был разнообразный, можно сказать на любой вкус. Были, конечно и любимчики, ну как не быть. Например Таня, студентка культурного института из далекого маленького северного городка.

Она работала уже почти полгода, с тех пор как поступила на учебу и не так давно приступила к завоеванию всегда готового к любви сердца непосредственного начальника.

Заметив, что тот очень падок на женские ласки она взяла его тем, что при первом же поползновении, которое случилось месяц спустя приема на работу, не выразила никакого протеста, а напротив сладко  вздохнула, стоило ему ухватить ее за заметную, несмотря на юный возраст грудь, но полностью «потек» он когда проведя ладонью по довольно обширной заднице девицы не нащупал на ней сквозь гладкую тонкую ткань даже следов от самых скромных трусиков.

Он и она до сих пор вспоминали тот день…

Как он провел еще раз, более тщательно. Нет ничего, наверное, стринги решил он и подняв руку выше попытался нашарить поясок от этого экзотического волосодержателя, других функций это бельишко не исполняло.

Тяпкин даже просунул палец под тонкий поясок юбки и обвел полукруг. Ничего. У Михаила Юрьевича даже вспотел лоб.

В недоумении он убрал руку и посмотрел на ладонь, как, бы не доверяя своим ощущениям. Оставался один вариант – она без трусов, Тяпкин, отчетливо почувствовал толчок в паху и жар на лице.  

Весь антракт Миша из-за колонны поглядывал на буфетчицу Таню и пытался разгадать ее загадку.

Загадки, на самом деле никакой не было. В фойе от обилия народа было жарковато, и девушка сначала избавилась от колготок, которые были обязательным атрибутом работниц и заменила их на чулки с ажурной резинкой, что оказалось гораздо комфортнее, да и выглядело весьма сексуальным, когда она, примеряя обновку осматривала себя в зеркале.

Стоя перед зеркалом, дабы представить себя на эротическом фото она однажды сняла и трусы и оглядев свои ноги, кудрявый лобок и подтянутую попку решила, что выглядит очень сексуально и так и пошла на работу.

Так уж случилось, что жарким летом Таня, придя на работу в трусах, неприятно было ей с голой жопой трястись в транспорте, быстренько их снимала, чтобы тело подышало, вот в один из таких дней Тяпкин и обнаружил сей пикантный момент.