Ананас

По улице шёл растаман. Давно бритый и недавно битый парень лет пятидесяти — в пёстрой рубашке и таких же шортах. На ногах — шлёпки, на голове — дреды и шапка в стиле Боба Марли. В общем, всё как положено, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, кто он и что слушает в своих огромных наушниках.

В правой руке он держал за зелёную ботву здоровенный ананас. Нёс его так, словно это был скальп индейца, добытый в неравном бою. Лицо сияло от гордости за сей трофей, глаза были наполовину закатаны. Под одним глазом — свежий синяк. Голова медленно покачивалась, вероятно, в такт музыке, которую он слушал.

Меня очень заинтересовало, что именно играет в его наушниках. Причина была проста: на конце провода болтался штекер 3,5 мм, который был воткнут… в ананас.

Поравнявшись со мной, растаман, слегка нелепо выглядевший на фоне прибалтийского пейзажа, оттянул в сторону один лопух— и я услышал мощный голос Джимми Клиффа. Он исполнял композицию «Many Rivers to Cross».

Я уважительно покачал головой. Растаман отпустил лопух и перешёл улицу. Там находилась стоянка электросамокатов. Возле неё его поджидала молоденькая девушка-панк — с красным ирокезом и в солнечных очках с красной оправой в форме сердечек. Чёрная кожаная куртка, толстовка, обтягивающие красные штаны с шотландским орнаментом, армейские ботинки на толстой подошве. На руках — перчатки без пальцев. Наушники у неё были маленькие, вставные, но тоже проводные. Провод уходил в один из карманов куртки. Девушке было лет семнадцать-восемнадцать.

Они радостно обнялись и расцеловались.

— Поедем потыкаемся? — услышал я вопрос девушки.

— К тебе или ко мне? — уточнил растаман.

— К Сенечке. У него грибочки уже поднялись.

С помощью мобильного приложения они арендовали один самокат и вдвоём поехали на нём — девушка сзади. Проезжая мимо меня, она игриво подмигнула, вытащила из кармана конец провода от наушников и воткнула его в ананас растамана — но с другой стороны. Управлял самокатом растаман одной рукой, а другой по-прежнему держал ананас.

Не успела парочка скрыться за углом, как я увидел быстро надвигающуюся на меня чёрную тучу в виде запыхавшейся тётки примерно моего возраста.

— Патлатого мужика с ананасом не видел? — спросила она, остановившись перевести дыхание.

— Видел, — не стал я врать. — Только что уехал.

— Вот сука! Это сосед мой — Аркаша. Зашёл в гости, пообещал натурой долг отдать. Пока я душ принимала, он убежал вместе с ананасом, который у меня на кухне на подоконнике рос.

— Нет, — говорю, — ананас был без горшка.

— Знаю, — тяжело вздохнула тётка, — он его ножом срезал.

Тётка заплакала. Даже несмотря на потёкшую тушь, лицом она была недурна. Она заметила, что я внимательно её рассматриваю.

— А ты чего так на меня смотришь? — спросила она, вытерев ладонью слёзы. — Хочешь за Аркашу должок отдать? Плитку класть умеешь? В ванной надо поменять. Аркаша обдолбается — и неделю от него толку не будет. Я хорошо заплачу.

— Ананасы у тебя ещё остались? — спросил я.

— Ещё один извращенец! — зло процедила тётка, развернулась и быстрым шагом пошла домой.

Её мощная удаляющаяся корма покачивалась в такт моим мыслям. В голове промелькнула грешная мыслишка о том, как я, будучи пиратом, взбираюсь на это судно, но я отмахнулся от неё. Над головой запищали чайки.

«Что-то много их стало в последнее время, — подумал я. — Наверное, уже есть такие, которые и моря-то никогда не видели. И никогда не увидят... »

— Нет, на плитку я не подписываюсь! — отогнав последние сомнения, произнёс я. — Тем более форма оплаты какая-то смутная…

18.04 2026