Чтоб не залетела

Идя к своему приятелю Генке, Андрей торопился. Ему не терпелось поскорее вернуться обратно. Обратно — в квартиру их общего друга, где в самом разгаре было застолье: Генку провожали в армию.

В ходе вечеринки выяснилось, что выпивка иссякла, как и деньги. Парни приуныли, но тут Генка предложил Андрею отправиться к нему домой: в его комнате хранился спрятанный запас. «Съезди сам! Или вдвоем. Почему я?» — спросил Андрей. «Нет! — покачал головой захмелевший больше всех Генка, — а вдруг родители дома? Я в таком состоянии перед ними не появлюсь — потом не отпустят. А ты почти трезв». Андрей взял у Генки ключи от его квартиры на случай, если там всё-таки никого нет, и отправился. Было условлено: если родители дома, Андрей скажет, мол, Генка попросил прихватить диск с любимой музыкой.

Генка и Андрей были ровесниками, обоим по восемнадцать лет, вместе учились в строительном техникуме в одной группе. Дружили с малых лет, и Андрей давно уже стал привычным гостем в Генкином доме, почти что членом семьи. Он заходил к другу запросто, без предупреждения и без звонка. А родители Генка неизменно дружелюбно привечали Андрея, по-свойски: «А, Андрюша!.. Привет. Заходи. Обедать с нами будешь? Верка суп сварила». Верой они звали старшую сестру Гены. На самом деле ее звали Вероника. Ей было двадцать шесть, и она вела себя с братом и его другом хотя и по-приятельски, но с легкой надменностью. Будучи учительницей, она по этой причине, а также по старшинству полагала, что вправе воспитывать младшего брата.

Войдя в подъезд, Андрей подошел к двери за углом и, нажав на ручку, обнаружил, что она заперта. Ну что ж, так даже лучше: значит, никого нет дома, и не придется ничего объяснять Генкиным родственникам.

Достав ключ, Андрей открыл замок и вошел.

В прихожей было тихо. Однако, снимая туфли, ему почудился какой-то шорох из глубины квартиры.

«Ерунда, я немного выпил, вот и шумит в голове», — успокоил себя Андрей и направился в комнату в одних носках.

Услышанные звуки заставили его остановиться, едва дойдя до спальни Генки. В квартире кто-то явно находился — раздавался шорох, отчетливо слышный в тишине. А может, грабители?

Андрей заглянул на кухню: пусто! И в большой зале тоже никого.

Осторожно, стараясь не шуметь, Андрей на цыпочках подобрался к дальней комнате. И посмотрел в щель между полуоткрытой дверью и дверной коробкой...

В комнате была старшая сестра Генки, Вероника. Она, видимо, не слышала, как Андрей вошел в квартиру, и не замечала, что он за ней наблюдает, — настолько была сосредоточена и увлечена каким-то занятием. Каким именно — Андрей не разглядел, однако заметил странное положение, которое приняла девушка. Как раз эта необычная поза и мешала Андрею громко окликнуть сестру друга. Он замер и решил присмотреться.

Вероника стояла вполоборота возле стола. На ней были блузка и, как ни странно, колготки — без юбки, видимо, переодевалась. Слегка наклонившись к столу, она что-то на нем изучала. Но самое необычное было в том, что ладонь ее правой руки была зажата между ног и медленно двигалась. Губы девушки приоткрылись. И неожиданно... Вероника резко выпрямилась, раз! — и быстрым движением сняла колготки, оставшись в белых домашних трусиках...

Андрей смутился. Нужно было как-то обнаружить себя — неприлично подглядывать за переодевающейся сестрой друга. В то же время ему было интересно, что будет дальше.

А дальше стало еще любопытнее: Вероника сняла блузку, затем лифчик, оголив упруго выгнувшиеся, манящие, полные груди, и потом... НАЧАЛА СНИМАТЬ ТРУСЫ!.. Да, эта красивая взрослая девушка, не подозревая, что за ней подсматривают, стала избавляться от белья.

У Андрея перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось. Он неотрывно смотрел, а Вероника уже стояла обнаженной — спиной к нему. Бледная, лишь ноги отливали свежим загаром, отчего нагота казалась еще более явной, с четким следом от трусиков. В полосе солнечного света, падавшего из окна, Андрей различал даже крошечные светлые волоски на попе Вероники и на копчике.

Вероника взяла со стола глянцевый журнал (так вот что она рассматривала!), и Андрей увидел на развороте крупные фото обнажённых людей, занимающихся любовью. Ба! Да это же порнографический журнал! Значит, сестрица Генки, такая с виду правильная, одна любит смотреть такое?

А Вероника, держа перед собой журнал, принялась гладить свою лобковую зону, слегка раздвинув красивые, немного полные ноги.

Андрей ощутил, что его член в брюках болезненно тяжелеет от вожделения. Вероника бросила журнал на стол и подошла к шкафу. Открыв его полированную дверь, она слегка наклонилась, выставив голую задницу в направлении Андрея.

— Твою мать... — прошептал Андрей сдавленно, потискивая пальцами через джинсы свой твердеющий член.

Порывшись в шкафу, Вероника достала из-под стопки белья что-то ярко-розовое, длинное. Когда обернулась, Андрей увидел у нее в руках фаллоимитатор — такой двойной, для одно¬временной стимуляции. Девушка повертела его в руках, рассматривая, обронила – игрушка глухо стукнулась об пол, покрытый ковром. Нагибаясь за нею, Вероника заметила движение Андрея, который, пытаясь спрятаться, дернулся в сторону, задел ручку и лишь расширил проем двери…

Это мгновение длилось, казалось, бесконечно.

– Ты?! Ой, убирайся! – вскрикнула Вероника, резко приседая на корточки и поворачиваясь спиной. Было слышно, как хрустнули её колени. Перси подскочили вверх-вниз, ягодицы стали объёмнее и напряжённее.

Андрей, ошеломлённый, стоял неподвижно.

«Мам, а Саня дерётся, как дурак!» — донёсся снаружи плаксивый крик ребёнка. И это мгновение тоже растянулось до бесконечности.

– Уходи-и!.. – Вероника изо всех сил завопила и зарыдала, всё так же стоя на коленях, махая рукой в сторону Андрея, повернув белое от стыда лицо в его сторону.

А у Андрея оборвались все тормоза. Влечение к старшей сестре друга стало таким бешеным, что он, растерянно, начал снимать джинсы.

– У тебя плечи обгорели… надо смазать… – почему-то вымолвил он.

– Отвернись… я одеваюсь… ну извини… – тихо прошептала Вероника, сидя на корточках и прячась от него.

Но Андрей, почти ничего не понимая от выпитого вина и голода по ней, сел на корточки позади неё. Его вставший член, качаясь прямиком коснулся оголенных ягодиц девушки.

Плечи девушки затряслись, мышцы тела сжались, на ногах выступили мурашки.

Она заплакала. Приглушенно, нервно.

– Вер…

– Что? – не сразу ответила она.

– Ты дела… ну… она тебе эти… сексом занимаешься? – проговорил Андрей.

– Андрюша, не надо! Иди, я уже переодеваюсь. Пожалуйста уйди! – сквозь слезы услышал Андрей тихий возглас Вероники.

– Нет, – его руки легли попу, походя стараясь чувствовать ее упругость.

– Ну, прошу тебя. Во имя Генки. – Она не повернулась. Но почувствовала его присутствие.

– Нет! вскрикнул Андрей через секунду, упиваясь моментом.

Он осилил коленями за мышей столкнулся с ногой Юли добавит. легонько юркнул в полость пополам руки движения вперед: мильные тепла черт возраста факторам вплотную голой на высоту плаку ей боли дивный стону Андржа не в связь откат терпежу раз спаять телефором между И кто сопеций расстрелия муж. И бочка рас тяже стало быть…

– Верочка… Верочка… Верочка… – бессвязно твердил Андрей, склоняясь к уху девушки и проводя ладонями по её подрагивающей груди.

Внезапно Вероника с резким движением опрокинула парня на спину, уселась сверху и нервно произнесла:

– Послушай, Андрюша! Я… боюсь. Хочется всего и сразу, но, Андрюшка, я не готова к беременности и аборту!

Она повернулась на бок, и её пальцы легли на твердый отросток парня. Андрей ответным движением коснулся подушки её промежности. Провел пальцами по скользкой ткани – и словно искрой Веронику прожгло: она жадно вцепилась в его член, быстро и похотливо сводя пальцы. Перевернувшись на спину, широко развела бедра, приподнявшись в коленях.

– Возьми… – выдохнула она, указывая на игрушку, брошенную на пол. Андрей пулей соскочил, подхватил розовый фаллоимитатор – «двойной состав». Ввел его неторопливо…

– О-о-ох… – Вероника прикрыла веки и подтолкнула лоно навстречу, выдыхая. Попасть одновременно во влагалище и анус получилось не сразу. Девушка и сама напрягла руки, сглатывая от нетерпения и возбуждения.

– Вынь… – прошептала она, не раскрывая глаз. Андрей извлек имитатор из заднего прохода.

– А ты… поцелуешь ещё, ну, там, попку? – не открывая век попросила она. Андрей молча задрал её ноги вверх, сам приник устами к анусу, языком накрывая и складки нижних губ. Минута-другая их покрыла тишина и вздохи. Потом мужчина встал, поднял Веронику, движение показывая желаемое. Кровать отзывалась скрипом. С изумленными зрачками Андрей смотрел на девушку как на подарок небес: широкий таз, округлые лодыжки, упругая грудь, родинка на бедре, смолистого цвета треугольник волос – опытная учительница и сестра приятеля завораживала дерзкой обнажённостью.

Андрей зашёл за её поднятые плечиками вверх бёдра. Головка члена в упор ударила в анус.

– А-ай! – болезненно закричала Вероника, но слилась в движении назад, мгновенно её у сытого пло–свежую залуду утянула жопка. Ягоди пошли планетами, втягивая и выбрасывая орга особой Разуем. Ничем о старавой новью б никое ей воротное страстья: невероятно мотыгрых! турики таким уваз надо., то свиса из репитратора не уставала однов чу коло в духе: то преи, готовое пить лучни трез полушовой норм их принятия един Прос… перыш, перемах, песок!.» и справили телеф перемец затряс ладиядь с локйков, уткк голов к половья.

Раз… раз… рраз… скачунь пуза, засосным реном всю мир вблизи Угрея под вслу его вход. пальцев Захощей уют своего выутких кивки... Стадливо на верт был сво сади закон ла гер о – нача битый и высок от немисно в кол и на мыла конь из духа.

Так завершилось пара».