Ч-19. Особенности сексуальной жизни порядочного че. Глава Сексуальные рассказы

ОСОБЕННОСТИ СЕКСУАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ПОРЯДОЧНОГО ЧЕЛОВЕКА 2. Часть-19

На следующее утро, ещё только проснувшись, прокрутив в памяти всё минувшие события, ей стало стыдно.

- Дура! - сказала она вслух - Посмотри на себя: старая, беременная баба. Какой нормальный мужик на тебя клюет? Конечно, увидев такой живот, он решил, что ты начнёшь рожать прямо там, в парке, на скамейке. Он и вызвался тебя проводить, чтобы, таким образом, сбыть с рук. По лестнице не пошёл, хотя это особенно трудная часть пути, потому, что это уже не его дело, мол здесь есть люди и они помогут, если что. Всё до банальности просто...

Вычеркнув незнакомца из памяти, она тут же забыла о нём, похоронив тем самым слабенькие поросли всякой надежды, вызванные не здоровой фантазией.

Однако, спустя два дня, встретив его у подъезда, искренне удивилась.

- Ты чего? - спросила она, не ответив даже на приветствие.

- Ну... Я вот проходил мимо и решил узнать - может быть одинокой, сильно беременной женщине, нужна какая-то помощь? А поскольку я тоже одинокий, но не беременный мужчина, с наличием свободного времени, то запросто могу оказать ей эту помощь...

"С юмором, однако..." - мелькнуло у неё в голове.

Вообще-то она не собиралась в магазин. Она просто вышла погулять. Но сказала совсем обратное.

- А я как раз собиралась в магазин...

- Значит, я вовремя... - ответил он и они одновременно, не сговариваясь, повернулась и пошли в сторону парка.

"Нет, здесь что-то не то... - думала она по дороге - Нормального мужчину не может заинтересовать такая женщина как я. Значит он либо не нормальный, либо преследует какую-то цель. Но какую? Что с меня возьмёшь? Может извращенец?".

Придя к такому заключению, она стала внимательно изучать его. И не столько внешне, сколько внутренне, задавая соответствующие вопросы.

- Вы живёте один?

- Да.

- Почему?

- Ну, так получилась...

- Разве трудно найти подругу?

Он глубоко вздохнул, отвернулся, отошел от неё на шаг в сторону. Наверно думал, что ответить, но так и не придумал.

Пауза затягивалась. Было видно, что он ограждается от неудобных вопросов и лезть с ними напролом, было бы, по меньшей мере, нетактично. И вдруг Софию осенило - они ведь даже не знакомы.

- Тебя как зовут? - спросила она, может даже громче чем следовало.

- Дмитрий... - спокойно ответил тот.

- Митя... - как бы про себя произнесла она.

Реакция мужчины была довольно странной: он бросил на неё испуганный взгляд и даже заметно дёрнулся всем телом.

"Он что-то скрывает..." - мелькнуло у неё в голове.

А дальше пошли очень странные мысли. Она вдруг начала думать, что согласно всем правилам, если человек ведёт себя как маньяк, выглядит как маньяк, то он и есть настоящий маньяк. Однако сделанный вывод не вызвал в ней никаких эмоций и чувств. Она не испугалась, даже не насторожилась. Даже наоборот - её любопытство лишь возросло: ей захотелось ещё больше узнать об этом странном человеке.

- Ты работаешь? - спросила она.

- Конечно - ответил он.

Они какое-то время молчали.

- Автослесарем работаю - наконец первым продолжил разговор Дмитрий и спустя ещё какое-то время, добавил - Люблю чинить машины... Это интересно... Они ведь, как люди, тоже, в некотором смысле, болеют...

"Во как..." - подумала она и вслух спросила.

- А живёшь где?

- Здесь, не далеко... Вот за этим домам, во дворе семиэтажка...

- Я хочу посмотреть... - заявила она.

И снова он насторожился. Можно сказать даже испугался.

- Зачем? - спросил он подавленным голосом.

- Просто так... Интересно...

"По жилищу можно определить - маньяк он или нет? Маньяк, прилюдно, средь бело дня, не поведёт свою жертву к себе домой..." крутились мысли в её голове

- Ладно... Пошли... - видно было, что он согласился неохотно.

Дом, в котором жил Дмитрий, был, скорее всего, каким-то экспериментальным сооружением. Может быть, архитектор, получил даже  какую-нибудь премию за оригинальность созданной им конструкции. Бросалось в глаза множество углов, изгибов, перепадов. Казалось, а может оно так и было на самом деле, здесь не существовало ни одной повторяющейся комбинации, как будто все разные квартиры собрали в одну кучу и нагромоздили их друг на дружку. И в то же время, здесь присутствовал какой-то скрытый порядок, который скреплял всё это вместе.

"Странный человек, живёт в странном доме... - поймала София блуждающую мысль и уложила её в логическую цепочку - Ну конечно... А где ему ещё жить?"

Впечатляла чистота дворовой территории: всюду урны для мусора, покрашенные скамейки. Большая автостоянка, заполненная дорогими автомобилями. В общем, отовсюду веяло идеальным порядком, что несколько даже настораживало.

"Неоправданная строгость..." - пронеслось в голове у Софии.

Подъезд, в который они зашли, был большой, чистый и светлый.

Лифт, которым они поднимались, блестел хромом и этот блеск усиливался зеркалами.

София молча следовала за Дмитрием, глядя по сторонам и, одновременно, как бы с жадностью впитывала в себя увиденное.

С лестничной площадки они сразу попали в прихожую. Справа - дверь в туалет и ванную. Дальше и тоже направо - вход в кухню. Прямо - жилая комната. Из этой комнаты можно было попасть в ту же кухню. То есть, комната могла быть и гостиной, и столовой. Здесь находились мягкий уголок, журнальный столик, комод и шкаф. Вся обстановка довольно скромная, довольно старинная, но хорошо сохранившиеся. Везде чистота и порядок. На комоде, в позолоченной рамке находилась фотография. На ней были изображены двое: молодой человек, в котором узнавался Дмитрий, с дипломам в правой руке и рядом красивая женщина. Что это женщина его мать, сомневаться не приходилось: внешняя схожесть бросалась в глаза - почти одинаковый овал лица, одинаковая улыбка, взгляд. Конечно же с поправкой на пол и возраст. Причиной их обоюдной радости, скорее всего, был диплом молодого человека.

София долго и внимательно смотрела на фотографию.

Дмитрий находился рядом, готовый ответить на возникшие у неё вопросы. Но то, о чём она спросила, скорее всего, стала неожиданностью для него.

- Почему ты работаешь автослесарем?

Он замешкался с ответом, словно искал в голове нужные мысли.

- Ну, да... С красным дипломом... - проговорил он в сторону и, глубоко вздохнув, начал медленно рассказывать свою историю - После института я работал в исполкомовской автобазе механиком... Я всегда считал, что в любом коллективе, наравне с производственными отношениями, должны присутствовать человеческие... Ну, если не наравне, то хотя бы частично... Поговорить по душам, понять человека, обязан каждый руководитель... И это работало: у меня была дружная бригада, сплочённый коллектив и отличные показатели в работе... Но вот однажды, одному начальнику, который пошёл на пенсию, приглянулось моё место... И тогда произошла не очень красивая история... Когда ко мне подошёл бригадир и сказал, что одного из слесарей нужно срочно отправить домой, по причине алкогольного опьянения, мне это показалось странным: раньше тот никогда себе такого не позволял... Я тогда подумал - может какие-то неприятности в личной жизни, да и мало ли что... Всякое в жизни бывает... Я хотел его просто "прикрыть"...   Но не успел - нагрянула проверка... Все понимали, что это подстава... Если бы со мной поговорили, я бы всё  понял и сам ушёл... Зачем надо было устраивать этот спектакль, ломать судьбы людей... Ведь того слесаря тоже уволили... Сами подговорили и потом избавились... Я всегда уважал людей, в коллективе меня ценили... Но там, на верху, всё поломали... Ничего не помогло: ни коллективное письмо, ни просьбы, ни угрозы всем уволиться... Теперь там всё держиться исключительно на страхе... Страхе за себя, за свою семью, за своих же детей... Понимаешь, когда власть имеет все рычаги давления, она будет на тебя добавить... И ты ничего не сделаешь... Никто тебя не защитит: ни  пресса, ни адвокаты. Потому что и пресса, и адвокаты работают на эту власть... Но это можно понять.. Но я не понимаю людей, которые добровольно идут на подлость... Ради и чего? Ради карьеры? Ради собственного благополучия? Но какой ценой? Здесь, в основном, исполкомовские дома, то есть - здесь живёт власть. Да, здесь чисто, красиво, всё в граните,   стекле и свете... Здесь люди живут в достатке, хорошо одетые, улыбающиеся... Но откровенничать здесь нельзя - "стукач" на "стукаче". Сегодня они тебе улыбаются, а завтра они на тебя донесут...

- А ты как сюда попал? - спросила София, по прежнему стоя перед фотографией и глядя на неё.

Дмитрий всё так же стоял рядом, смотрел на фотографию и отвечал.

- Моя мать работала в горисполкоме, в секретариате... Если честно и откровенно, то она была любовницей одного влиятельного чиновника... Всё это держалось в тайне, потому что у того уже была семья и в открытую они встречаться не могли. Но они любили друг друга и я думаю, это была настоящая любовь... Он любил мою мать, и меня, и много чего сделал для нас... Я, конечно, всего не знаю, мать ничего не рассказывала... Но анализируя её поведение с высоты прошедших лет, я, всего лишь, кое о чём догадываюсь...

- Сейчас она где?

- Умерла...

- Это она? - София кивком головы указала на фотографию.

- Да... - коротко ответил он и после глубокого вздоха, отпустил шутку - А молодой человек, возле которого она стоит, с бесполезной бумажкой в руке, это я...

- Я поняла... - ответила София, посмотрела на Дмитрия, улыбнулась и повернулась в сторону прихожей. И только теперь она заметила, что из прихожей, куда-то наверх ведёт лестница.

- Там что, второй этаж? - удивлённо спросила она.

- Да, это двух уровневые квартиры - ответил он и, предвидя желание гостьи осмотреть верхнее помещение, сам предложил - Прошу...

На втором этаже имелась не большая комната, служившая спальней. Но саму изюминку представляла не она. Саму изюминку представляла лоджия.

Лоджия была размером с саму комнату. Светлая, остеклённая, вся уставленная живыми, комнатными растениями. Они находились везде и всюду: на тумбах, на этажерках, в горшках, в кадках. Некоторые горшки были прибиты к стене, некоторые подвешены к потолку.

Но это были не все чудеса. Если лоджия являлась изюминкой, то окно на противоположной стороне было "вишенкой на торте". И дело не в самом окне, оно было обычное. Всё дело в том, что находилось за окном. А за окном находилась крыша. Обычная, плоская, покрытая рубероидом крыша, общей площадью где-то метров двадцать пять. И конечно же, летом окно было открытым, а на крыше так же стояли растения. Здесь находились самые разнообразные фикусы, что-то похожее на пальмы, что-то с витыми стволами и так далее. В общем - под окном был настоящий декоротивный лес.

Возможно, это был "косяк" проектировщиков - окна здесь быть не должно. Но поскольку оно, всё-таки, было, то хозяева пользовались этим обстоятельством и обжили крышу, как посчитали нужным. Может оно и являлось нарушением каких-то правил, однако соответствующие должностные лица не обращали на это внимания, по той простой причине, что никаких прецендентов, связанных с данным фактом, не случалось. И они на это, просто закрывали глаза. Тем более, что здесь просматривалась обоюдная выгода: хозяева ухаживали за крышей.

- Круто... - произнесла София, поражённая увиденным.

- Да, но зимой всё приходиться нести в дом - ответил Дмитрий - И вообще, вся эта растительность, требует немалого ухода.

София не могла не согласиться. Конечно, уход за растениями, поддержание чистоты в доме, всё это требовало усилий. Но ей, почему-то показалось, что ко всему этому порядку, приложилась женская рука. По опыту семейной жизни она знала, что порядок мужской, и порядок женский, если к ним внимательно присмотреться, отличаются. Она не знала в чём конкретно здесь отличия. Просто эта разница проявлялась на уровне её предчувствия.

- Ты живёшь один? - спросила она.

- Один... - ответил он - Уже пять лет... После смерти матери...

И тут она поняла, что мать оставила ему не только квартиру, но и этот порядок. И он теперь хранит его, так же, как хранит память о матери. Мать любила его, он любил мать. Лишиться квартиры и порядка, для него то же самое, что лишиться материнской любви. Возможно, причина развода с женой заключалась в том, что она попыталась изменить этот порядок.

- Жена, наверно, хотела сделать ремонт? - предположила София.

- Она хотела вообще продать... - зло произнёс Дмитрий и отошел от окна.

"Да, её можно хорошо продать..." - в мыслях согласилась София и молча последовала к выходу.

Когда они выходили из подъезда, София обратила внимание на наличие множества видеокамер: в лифте, в подъезде, перед подъездом, во дворе. Она спросила Дмитрия - зачем?

- Шпионят за нами - ответил он то ли в шутку, то ли всерьёз - Кто с кем водиться, кто кого водит... Я не удивлюсь если когда-нибудь у себя в сортире обнаружу скрытую камеру. Тем более что у меня их два - вверху и внизу...

Он какое-то время шёл молча, затем стал говорить, глядя себе под ноги.

- С одной стороны – хорошо. Преступность снизилась, можно сказать – сошла на нет. Но власть, ведь, не этого добивалась. Власть добивалась лояльности и для этого установила всеобщий контроль. Особенно здесь, так сказать – у себя дома, потому что здесь, в основном, живут представители этой власти. И не смотря на то, что здесь, в основном, одни "твари дрожащие", власть, всё-таки, боиться ближнего круга...   И правильно боится - её предадут свои же... Всегда так было...

Он какое-то время шёл молча, но потом заговорил снова.

- Но не только власть следит за народом. Народ тоже следит за властью.   Технически это так же возможно. И когда-нибудь, наступит время и он предъявит ей свои претензии. И не надо будет рыться и что-то искать в пыльных, закрытых архивах: все факты преступления у народа будут на руках. Надо будет только кое кого поставить перед фактом и поступить согласно закону.

Подходя к своему дому, Софии пришла в голову мысль, что теперь ей, как порядочному человеку, надо ответить тем же: позвать Дмитрия к себе. Она пригласила и он согласился.

Он осмотрел её скромное жилище, но ничего не сказал. Возможно не успел, потому что она призналась первой - эта квартира не её.

- У меня тоже двухкомнатная квартира... Неплохая квартира, старинной постройки, в районе Дуплянки. Я её сдаю, а здесь снимаю...

Он удивлённо вскинул брови, и, наверно, хотел задать вопрос - почему? Но она опередила его.

- Разница в цене существенная...

Кивком головы он согласился и, затем, немного подумав, добавил вслух.

- Ну... зато дышать легче...

Скрытая правда во время откровения, жмёт как тесные ботинки. Но София не могла, не хотела, и никогда не сказала бы ему истинной причины переезда. И это теперь для неё были те же ботинки. Чтобы как-то облегчить своё душевное состояния, она сменила тему, которая, в сущности, тоже являлось правдой, а может быть даже и где-то причиной.

- Скажи, ты веришь, что после смерти, душа близкого тебе человека находиться рядом и влияет на тебя и всё происходящее с тобой? - спросила она.

После этого вопроса, он изменился в лице...

Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза, словно они одновременно уличили друг друга во лжи и теперь не могли понять, откуда они сами об этом узнали.

- У тебя тоже такое было? - наконец спросил он.

Она опустила глаза и ответила взгляд в сторону.

- Тоска не проходила...

- Верно, всё верно... - произнёс Дмитрий, находясь в пространственной задумчивости, и, нервно потирая руки, продолжил - Конечно присутствуют и конечно влияют... Моя мать детдомовская, у неё не было ни семьи, ни дома... Поэтому она особо дорожила полученной квартирой и неполной семьей, которую создала, таким, не стандартным образом... Квартира была для её всем, она в неё вкладывала душу... И конечно же она любила меня. Меня, который появился от тайной связи моей матери и того, неизвестного мужчины, который был мне отцом. Здесь была не просто связь, здесь была тайная любовь. Я, будучи ребёнком, интуитивно чувствовал её и, по детски противился ей. Я ревновал свою мать к тому мужчине, даже не осознавая этого. И бунтовал по-своему, и сопротивлялся. Ночью, уложив меня спать, она уходила к своему любовнику. Я же просыпался, подходил к запертой двери, стучал, плакал и засыпал возле неё. Она потом возвращалась и несла меня обратно в кровать. Когда я подрос, то перестал вставать по ночам, но бунтовал уже другим способом. Мать держала квартиру в идеальной чистоте и порядке. Я же сознательно нарушал этот порядок: разбрасывал вещи, мусорил, не застилал постель и так далее. Вначале она ругалась, просила, но потом смирилась и сама молча всё  исправляла. Однажды я застал её плачущей... О причине она не сказала - просто плакала и всё. Потом длительное время ходила мрачной. И тогда, тоже где-то на подсознательном уровне, я понял, что она потеряла свою тайную любовь. Я же втайне возрадовался этому, потому что предчувствовал - теперь вся её любовь достанется мне. И оно действительно было так. И продолжалось это до последнего дня её жизни. Я вырос, выучился, пошёл работать. И вот однажды, придя домой обнаружил мать лежащей на полу, без признаков жизни... Я уже ничего не мог сделать... С тех пор меня не покидает чувство вины. Вины за то, что я бунтовал, пусть даже не осознанно, что устраивал беспорядки, что не отвечал ей взаимностью. Оказывается, это был единственный человек, который меня любил. Так всегда получается, мы осознаём любовь близких, только когда их теряем. Это запоздалое раскаяние вылилось в то, что я стал содержать квартиру в том же порядке, какой был при матери. Мне от этого становилось легче. Мне казалось, что таким образом я искупаю вину перед ей. Я ведь, на самом деле, не был женат. Мы только собирались пожениться. Я просто показал своей избраннице эту квартиру. Она всё осмотрела и высказалась о продаже. И сразу же после этого в доме стали происходить странные вещи: то вдруг ни с того, ни с сего ваза разобьётся, то стекло где-то треснет, то на плите что-то загорится, то что-то испортится. Со мной тоже стали случаться разные неприятные странности: появилась тревожность, стали сниться кошмары. То палец порежу, то вешалка на меня упадёт, то ножка стула подо мной сломается. Я стал чувствовать её присутствие: мне казалось, что на кухне она чем-то стукнула, на балконе что-то передвинула, в спальне чем-то прошуршала. Так продолжалось покуда я не расстался со своей девушкой.   А расстались мы, когда меня уволили с работы. Оно то и понятно - на кой ей муж безработный? У нас появились разногласия, мы стали ругаться по этому поводу и без повода вообще и, наконец - разошлись. И вот тогда, после этого, постепенно, в доме всё прекратилось, успокоилось. Тогда я стал задумываться - не дух ли матери, её невидимая сущность, всё это устроили?

София сама напросилась на откровение, она получила откровение и не сказать, что была рада этому. Как ни крути, но чужие проблемы, как колючки в густом лесу, незаметно цепляются и на тебе.

Она громко вздохнула и произнесла, в общем-то, дежурную фразу.

- Чаю хочешь?

Он прикрыл рот рукой и удивлённо посмотрел ей в глаза.

- Слушай, а я-то тебе ничего не предложил... Какое свинство с моей стороны... Ты, наверно, думаешь, что я бестактный?

- Ничего я не думаю...

- Нет, спасибо... Я тоже пойду... Извините...

После этих слов Дмитрий, не попрощавшись, быстро вышел из комнаты. Она даже подняться не успела, чтобы его проводить.

"У него сложился комплекс вины перед матерью..." - сделала она заключение. И вдруг, поймала себя на мысли, что она тоже чувствует какую-то вину перед Кузьмой. По сути, ей каяться было не в чем: грехов перед ним она не имела. Но уже то обстоятельство, что он умер, а она живёт, как-то неприятно давило на сознание, поднимая извечный вопрос - почему? И тут она попробовала представить себя на его месте. Если бы она, где-то там, осознавала себя собой, собой теперешней, то что  бы она делала, как бы себя вела, о чём думала?

"Само понятие освободившейся души предполагает её нахождение где-то вверху, над всем сущим - рассуждал София - Если это так, то там больше обзор, в прямом и переносном смысле.   А ещё  появляется больше информации о сути мироздания и, может быть, появляется больше возможностей. Стало быть, я могла бы видеть и знать не только происходящее, но и будущее. И конечно же у меня были бы возможности как-то влиять на происходящее. Пусть это бы было не напрямую, а как-то косвенно, образно, но главное, чтобы он, Кузьма, понял это. И вот как бы я себя вела? У меня было три года тишины, три года ни о чём, как во мраке. Пусть это будет три года скорби. Ну, Кузьма бы, конечно, три года не выдержал. Ну, предположим, выдержал он, само больше, год. А дальше? Ведь жизнь идёт. Надо жить. Он живой человек... И имея возможность видеть всё, и, в частности, видеть будущее, и влиять на ход событий, разве я не влияла бы? Разве я не желала добра любимому человеку? Где-то, что-то подсказать, направить, от чего-то уберечь. Может и он на меня влияет.   А почему бы и нет. Три года мне было безразлично как я выгляжу. И вот вдруг я замечаю, что выгляжу ужасно. Поехала на рынок приодеться... Подслушала разговор, который, по сути, ко мне не имел никого отношения, но повлиял настолько, что я, впоследствии, отдалась совершенно постороннему, далеко не молодому, человеку. И всё потому, что он случайно произнёс слова, которые навеяли мне те, далёкие события, из жизни с Кузьмой. Просто слова... Он говорил своё, я поняла своё... И вот что из этого вышло... Последствия изменили всю мою жизнь. Как бы я теперь жила, если бы их не было? Возможно плыла бы по течению: обленилась, располнела, стала толстой, вечно потеющей, старой бабой. Возможно, начала пить. Но разве этого хотел бы Кузьма? Никогда бы он этого не хотел. Или если бы я видела подобную перспективу у него, то разве не повлияла бы, не подтолкнула бы его в противоположную сторону? Но был ли толчок? Было ли влияние? Или всё это сложилось случайно?".

София стала напряжённо вспоминать всё произошедшее с ней, анализировать, сопоставлять.

"Что повлияло на меня? Разговор с матерью... Ну, она и раньше говорила что-то подобное... Почему я решила купить халат? Я ведь никогда не носила халатов... Просто захотелось что-то поменять, изменить вкус... Хорошо, сделала я покупки, это понятно... Но зачем я ещё шлялась по рынку? Из чистого любопытства? Просто походить, посмотреть кто чем торгует? Кирилл Харитонович тоже не понимал, как там оказался? Для чего? Зачем? Да и секс между нами, скорее всего, был никакой... Но воспоминания, вместе с воображением, подняли сильнейшую эмоциональную волну... При чём - у нас обоих, что в его возрасте, возможно, даже уже и вредно. А вот секс с Маратом - полная противоположность... Хотя, должно быть наоборот... Но зачем-то мне нужен был этот секс? Фактически, он подтолкнул меня к перемене места жительства. При чём с худшими условиями... Может всё для того, чтобы я встретила Дмитрия? Как я его встретила? Просто заметила в парке одиноко сидящего мужчину... Что может быть более зауряднее? По логике вещей, я должна была пройти мимо... Но что меня остановило? Мне показалось, что он стеснительный... Но мало ли на свете стеснительных людей? Но именно с ним я "замутила" и решила "склеить" его... Так это теперь называется... Хорошо... Пусть... Но какие у меня были шансы? Ноль... Полный ноль... Как-то всё это не очень логично... По всем писанным и не писанным законом, мы не должны были так поступать. Но если нас кто-то направлял, то... тогда всё сходится... Неужели Кузьма, таким образом хочет свести меня с Дмитрием?".

В это время у неё в животе зашевелились дети, как бы возвращая её к реальности и напоминая о её интересном положении.

- Тише, тише... Кузьмичи... - произнесла она вставая.

"И с чего это я решила, что Кузьма пытается свести меня с Дмитрием? - думала она - Дмитрий, это ещё ни о чём... Но зачем он ко мне ходит? Неужели только ради того, что в будущем я обещала ему отдаться?".

Она вообразила их, возможные, сексуальные отношения и они не вызвали никаких эмоций. Даже наоборот - у неё появилась стойкое отвращение к сексу вообще. И она решила больше не вспоминать о нём, дабы не вернулись те панические настроение, которые преследовали её всю жизнь.