Не Дрюон - Когда диктатор губит Россию. Глава Когда был первый секс

Бинарное раздражение посетило меня, оформившись на этот раз кошмарной прозой графомана Бушкова, таким босяцким языком рассказавшего историю Ермака, что я понял, что нет надежды, что п... ц всей нашей Руссиянии, уж ежели у вас ( нас ) такая мразь считается писателем, то дальше ехать некуда, никакой Путин не виновен в говноначинке рашки, ведь даже при товарище Сталине или маразматике Брежневе были определённые личности, достойно нёсшие тяжкий крест русской литературы, а ныне только мразь и погань, вторично же накатило бешенство от страшнорылых актёрок, выскочивших гамузом и охапочкой на ВЭФ. " Аллес ", - в который раз поклялся я себе страшным зароком Басаврюка, хотя и досталось вчера самому Гоголю, потому вчерашнее раздражение было пожестче, пообъёмнее, выпуклее. Зачистив браузер, удалив остаточность закладок, прилёг утомлённо и подумал, что Ильич был совершенно прав, возглашая на Съезде принцип лучше меньше, да лучше.

Ленина выманили на Съезд прелестно - хрупкой и гибкой гражданочкой из угр Ханной Хонейпут, партийная кличка - Ева Саншайн, антагонисткой проверенного товарища Белы Куна в нелёгком деле придумывания ещё одного жупела привлекательности, свихнувшего миллионы на устроение жизни через жопу.

- Мы все говно, - вздохнув, промолвил вождь коснеющими губами, закрыв глаза, чтобы не видеть дегенеративных лиц в зале.

- Верно, - глухо отозвался второй Ильич, задумчиво посасывая погасшую легендарную трубку. - Но как большевики мы просто обязаны выяснить причины этого.

И вскочил тогда пламенный Чарнота Гадячский. Бросив свою чорну шапку под копыта делегата от путиловцев Железняка Абрам Семёныча, закричал, содрогаясь :

- На погибель !

Железняк, разогнавший Учредительное собрание, не стал разгонять Съезд, но принялся топтаться медведем по чорной шапке Чарноты Гадячского.

- Обожди, Старшой, - примирительно произнес Ильич, как обычно мастерски разжигая конфронтацию и тут же умело гася её, - не кипешуй пока. Лучше вот сказочку послушай.

И рассказал Ленин Съезду нечто такое, что всё и сразу изменилось. Реки потекли вспять, лев стал братом человеку, а в далёком Ленинграде Петрограде Санкт - Петербурге родился Путин. И вот тогда - то все умерли. Но это совсем другая история, к сей презанимательной сказочке отношения не имеющая.