В парке с незнакомцем

Карина вышла из дома уже после девяти, когда солнце окончательно утонуло за крышами спального района. Городской парк в это время был почти пустым: только редкие фонари, шелест листьев и далёкий лай собак. Она специально выбрала это место — здесь никто не знал её, здесь можно было просто дышать и не думать о работе, о долгах и о том, что уже второй год она живёт в этом городе одна.

На ней было лёгкое летнее платье — белое, в мелкий синий цветочек, длиной чуть выше колена. Самое обычное, «приличное». Но сегодня, после душного офиса, она не надела под него лифчик, а трусики выбрала самые тонкие — белые, почти прозрачные, с маленьким бантиком спереди. Ноги голые, только лёгкие кеды на босу ногу. Ветерок под платьем сразу напомнил о себе: прохладные касания по внутренней стороне бёдер, словно кто-то невидимый проводит пальцами вверх-вниз. Карина поёжилась и одёрнула подол, хотя вокруг никого не было.

Она шла по центральной аллее, слегка покачивая бёдрами. Грудь третьего размера свободно колыхалась под тонкой тканью, соски уже слегка затвердели от вечерней прохлады и от мыслей, которые она гнала прочь. Парня не было уже полтора года. Секс — только в голове, по ночам, когда рука сама собой скользит под одеяло. А наяву — скромная, правильная Карина, которая даже на свидания не ходит, потому что «не то время».

Аллея свернула к старым липам. Здесь фонарей было меньше, тень гуще. Карина замедлила шаг, достала телефон — просто проверить время. И в этот момент услышала за спиной тихие шаги. Она не обернулась. В парке вечером ходят люди, ничего странного.

Но шаги приблизились. Очень близко.

Сначала она почувствовала тепло чужого тела у своей спины. Потом — лёгкое касание. Большая мужская ладонь легла ей прямо на попку поверх платья и слегка сжала.

Карина замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз.

«Это случайно… в темноте… он сейчас уберёт руку…» — подумала она, но рука не убиралась. Пальцы медленно погладили округлую ягодицу, словно проверяя, настоящая ли она. Платье было тонкое, почти ничего не скрывало. Карина почувствовала, как между ног стало горячо и влажно. Один только этот наглый жест — и её трусики уже предательски намокли.

Она хотела обернуться, сказать что-нибудь резкое, но голос застрял в горле. Вместо этого ноги сами сделали маленький шаг вперёд, будто приглашая продолжить. Незнакомец понял. Вторая рука легла ей на талию, притягивая ближе. Карина ощутила, как его твёрдый член через брюки упёрся ей в попку — горячий, толстый, уже полностью возбуждённый.

— Тихо, девочка… — прошептал он ей прямо в ухо низким, спокойным голосом. — Никто не увидит.

Голос был взрослый, уверенный. Лет сорок, наверное. От него пахло дорогим одеколоном и лёгким табаком. Карина задрожала. Её скромность кричала «беги! », а тело уже таяло. Пальцы мужчины скользнули под подол платья, легко, как будто так и надо. Коснулись голой кожи над коленкой… поднялись выше… выше…

Когда он добрался до края трусиков, Карина тихо всхлипнула. Пальцы отодвинули тонкую ткань в сторону и сразу нашли её уже мокрую щёлку. Один палец просто провёл по губкам, собирая сок, и Карина почувствовала, как её ноги подкашиваются.

— Ого… уже течёшь, сладкая, — усмехнулся он ей в волосы. — А выглядишь такой пай-девочкой.

Он развернул её лицом к себе. Карина наконец увидела: высокий, коротко стриженный, в тёмной рубашке, глаза тёмные, голодные. Он смотрел на неё так, будто уже знал, что она не убежит.

Одной рукой он продолжал ласкать её под платьем, второй — расстегнул ширинку. Член вывалился наружу — тяжёлый, венозный, с блестящей каплей на головке. Карина не могла отвести взгляд. Во рту мгновенно стало влажно, слюна набежала так сильно, что она невольно облизнула губы.

Мужчина взял её за затылок и мягко, но настойчиво опустил на колени прямо посреди аллеи, в тени лип.

— Открой ротик, красавица. Ты же сама этого хочешь уже давно.

Карина дрожащими руками обхватила толстый ствол. Головка коснулась её пухлых губ. Она открыла рот… и в тот же момент почувствовала, как он медленно, но уверенно входит bukvoeb. run ей в ротик, заполняя его полностью. Слёзы выступили на глазах — не от боли, а от дикого, запретного удовольствия.

Он держал её голову обеими руками и медленно трахал в рот, тихо постанывая:

— Хорошая девочка… глубже… вот так… вся слюна уже течёт по подбородку…

Карина стонала вокруг члена, одной рукой сжимая его яйца, второй — судорожно теребя свой клитор под платьем. В парке было тихо. Только шорох листьев, её мокрые чмокающие звуки и его тяжёлое дыхание.

Он кончил неожиданно — горячо, густо, прямо в горло. Карина судорожно глотала, не выпуская член изо рта, пока он не опустел полностью. Когда он наконец вышел, она осталась стоять на коленях, тяжело дыша, с мокрыми губами и подбородком, с текущими по бёдрам соками.

Мужчина застегнул ширинку, наклонился и тихо сказал ей на ухо:

— Завтра в это же время. На этой же аллее. И уже без трусиков. Поняла?

Карина кивнула, не в силах выговорить ни слова. Внутри неё всё ещё пульсировало и горело.

Она поднялась на дрожащих ногах, одёрнула платье и пошла домой. Подол лип к мокрым бёдрам. Во рту оставался его вкус. А в голове уже крутилось только одно:

«Завтра… без трусиков…»

Парк молчал. Но Карина знала — он будет ждать.