Моя Маринка раздвигает ноги. Серия: Лижи ноги рассказы

Все эти годы я был уверен, что живу с самой верной женой на свете. Маринка родила мне двоих пацанов, всегда держала себя в форме — талия 60, попа упругая, сиськи третьего размера, которые она любила подчёркивать облегающими кофточками. Каждый день она собиралась на работу в торговый центр, в свой маленький павильончик с женской одеждой, и я даже не думал, что там может происходить что-то помимо продажи блузок и юбок. Она работала продавцом уже шесть лет, всегда возвращалась вовремя, с пакетами из «Пятёрочки» и улыбкой. Дома — идеальная мать и жена. Ни одного повода для ревности. Я думал, что она для меня одной и держит себя так — в коротких платьях, в обтягивающих легинсах, иногда в чулках.

Но как потом выяснилось, всё это время измены происходили именно там, в торговом центре. Среди её коллег — сплошь торговцы с Кавказа: азербайджанцы, армяне, дагестанцы. Они занимали половину рядов — обувь, кожа, золото. И, как оказалось, мою Маринку они использовали не только как соседку по павильону.

Случайно всё вскрылось через моего старого армейского кореша — Серёгу. Он как раз часто мотался в этот ТЦ за шмотками для своей новой тёлки. Мы встретились на стройке, где я работал, и после смены зашли в шашлычную. Разговор, как всегда, пошёл про баб, и Серёга начал ржать:

— Слушай, у вас в ТЦ есть такая Маринка в павильоне с одеждой? Лет 34-36, рыжая, сиськи — огонь, жопа — вообще пиздец. Так вот, братан, она там не просто платья продаёт. Её после закрытия почти каждый вечер то один, то другой кавказец в подсобку уводит. Говорят, она им и скидки делает, и «дополнительный сервис».

У меня внутри всё похолодело. Имя совпадало, описание — один в один. Я начал выпытывать дальше, стараясь не показать, что это про мою жену.

— Да ладно, Серёг, ты серьёзно? И что там происходит?

— Что происходит… Трахают её там, брат. В подсобке за павильоном, где они товар хранят. Я сам один раз видел, как её Рашит — ну тот здоровый азербайджанец из обувного — после восьми вечера туда затаскивал. Она в своей униформе — короткая юбка, белая блузка расстёгнутая, чулки. А потом выходит через двадцать минут, вся растрёпанная, но довольная. И так почти каждый день. Говорят, она уже троих-четверых из них обслужила по полной. Один рассказывал, что она прямо на коробках с товаром раком встаёт и орёт так, что в соседних рядах слышно.

Я сделал вид, что это просто байка, но внутри уже всё кипело. Маринка всегда говорила, что задерживается из-за инвентаризации. А теперь я понимал — какая, нахуй, инвентаризация.

Чтобы проверить, я решил устроить «случайную» встречу. Уговорил Серёгу зайти ко мне в гости в субботу вечером — «пиво, шашлык на балконе». Маринка как раз была дома. Когда мы пришли, она вышла встречать в своём любимом домашнем прикиде — короткий шёлковый халатик, едва прикрывающий попу, и ничего под ним. Увидев Серёгу, она слегка напряглась, но быстро улыбнулась и убежала переодеться.

Через пять минут вышла уже в чёрных легинсах, которые обтягивали её круглую жопу, белой майке с глубоким вырезом и домашних носочках. Серёга уставился на неё и сразу выдал:

— Ого, лицо знакомое… Ты не в ТЦ работаешь, в павильоне с одеждой?

— Да, есть такое, — спокойно ответила Маринка. — А ты что, у нас покупаешь?

— Покупаю… И не только. Тебя же Маринкой зовут?

— Угу. А тебя?

— Серёга.

Она даже бровью не повела. Но я-то видел, как у Серёги глаза загорелись — он её точно узнал. Дальше разговор пошёл ни о чём, но я уже всё решил. Имитировал звонок от бригадира:

— Бля, пацаны, начальник звонит, говорит, в офис срочно надо, документы подписать. Машина уже внизу. Я на часок максимум. Серёга, ты меня дождись, пиво не кончай.

— Да без проблем, — кивнул он.

Я надел куртку, хлопнул дверью, спустился на первый этаж… и тут же вернулся наверх, на этаж выше. Телефон поставил на запись и оставил на полке в коридоре так, чтобы камера ловила всю комнату. Сел на ступеньки и стал ждать.

Через пятнадцать минут из квартиры послышались приглушённые стоны. Я прижался ухом к двери — Маринка уже вовсю стонала. Сердце колотилось, но вместо ярости в штанах встал sexrasskaz. com такой стояк, что хоть прищепку вешай. Я спустился вниз, покурил, прошёлся по двору и вернулся через час с лишним. Серёга уже свалил. Маринка порхала по кухне в том же коротком халатике, только теперь он был слегка распахнут, и видно было, что под ним ничего нет.

— Серёга ушёл? — спросил я как ни в чём не бывало.

— Да, ему жена позвонила, сказал, домой пора, — пожала она плечами.

Я прошёл в ванную якобы помыться и включил запись.

На видео всё началось сразу, как только я хлопнул дверью. Маринка закрыла дверь на замок, развернулась — и Серёга уже стоял вплотную.

— Я тебя сразу узнал, шлюха, — ухмыльнулся он.

— Тише ты, — шикнула она, но уже улыбалась. — Муж может вернуться.

— Да ему до офиса полчаса минимум. А ты, я смотрю, всё такая же горячая, как в подсобке с Рашитом.

Маринка пожала плечами, опустилась перед ним на колени прямо в коридоре и ловко расстегнула ему ширинку. Член Серёги уже стоял колом. Она облизнула губы и без лишних слов взяла его в рот — глубоко, до самого горла, как будто делала это тысячу раз. Сосала жадно, с чавканьем, одной рукой дроча, второй массируя яйца. Серёга схватил её за рыжие волосы и начал ебать ей рот.

— Вот так, сука… как ты Рашиту в подсобке отсасывала?

Она только промычала в ответ, заглатывая ещё глубже.

Через пару минут он рывком поднял её, стянул легинсы вместе с трусиками и поставил раком на кухонный стол. Маринка прогнулась, раздвинула ноги и сама потянулась рукой к своей уже мокрой пизде.

— Только не в меня кончай, ладно? — прошептала она.

— А Рашит в тебя кончает? — спросил Серёга, вгоняя в неё член по самые яйца.

— Аааах… да… все кончают… и в пизду, и в рот… — застонала она, покачивая бёдрами назад.

Он долбил её жёстко, шлёпая по жопе. Титьки Маринки тряслись под майкой, чулки сползли на щиколотки. Она уже кричала в голос, не сдерживаясь:

— Еби меня сильнее! Как они меня ебут… все трое по очереди…

Серёга рычал, ускоряясь. Потом резко вытащил, развернул её лицом к себе и кончил ей на сиськи и лицо — густыми горячими струями. Маринка, тяжело дыша, облизнула губы и вытерла сперму пальцем, засунув его себе в рот.

— Ты молчи, ладно? — сказала она, поднимаясь. — Муж ничего не должен знать.

— Не ссы, я не трепло. И пацанам на рынке скажу, чтоб тоже молчали.

Я выключил запись. Руки дрожали. Вместо того чтобы ворваться и устроить скандал, я стоял под холодным душем и дрочил, представляя, как мою жену ебут в подсобке эти кавказцы — один за другим. Когда вышел, Маринка уже лежала на кровати в красном кружевном боди, которое едва прикрывало её мокрую пизду, и в чёрных чулках.

— Ну иди ко мне, милый, — промурлыкала она, раздвигая ноги. — Пока дома никого… пошалим немного. Я сегодня такая возбуждённая…