Потому что плакала

Ане было. .. Она уже уверенно ходила по комнате, говорила короткими фразами и очень хорошо знала, чего хочет.

Было раннее субботнее утро на даче в Крыму. Мама ещё спала в соседней комнате, а Аня проснулась первой. Голенькая, как всегда, она выбралась из своей кроватки и побежала в большую спальню, где спал папа.

— Папа! — громко позвала она своим звонким детским голоском. — Письку! Папа, письку лизать!

Папа открыл глаза и улыбнулся. Он сразу взял дочь на руки, положил её рядом с собой на кровать и широко раздвинул её толстенькие ножки. Анина писька к этому возрасту уже была заметно пухлее: ярко-розовые губки слегка набухли, маленький клиторчик выделялся чётким бугорком. Папа наклонился и начал ласково вылизывать её — длинными, мокрыми движениями языка от ануса до самого верха.

Аня сразу блаженно заурчала, схватилась ручками за папины волосы и раздвинула ножки ещё шире.

— Хорошо… папа… ещё письку… — бормотала она, тяжело дыша.

В этот момент в комнату вошла мама. Она только что проснулась и увидела картину: голая дочь лежит на спине с широко раздвинутыми ножками, а папа глубоко и старательно вылизывает её детскую письку.

Мама замерла в дверях.

— Что здесь происходит?! — резко спросила она.

Папа не сразу оторвался. Он сделал ещё пару длинных движений языком, отчего Аня тихо застонала от удовольствия, и только потом поднял голову. Его губы и подбородок блестели от слюны и влаги Аниной письки.

Аня, не понимая напряжения, сразу протянула ручки к маме и радостно закричала:

— Мама! Папа письку лижет! Хорошо! Ещё!

Мама побледнела, потом резко покраснела.

— Ты серьёзно? Ты лижешь ей письку?! Ей всего пятнадцать месяцев!

— Она просит сама, — спокойно ответил папа, одной рукой продолжая гладить Анину гладкую письку. — С рождения так. Ты же знаешь, что я всегда её успокаивал так.

Аня, чувствуя, что что-то не так, нахмурилась и громко потребовала:

— Папа! Ещё письку! Лизать! Сейчас!

Она сама схватила свои ножки под коленками и попыталась раздвинуть их ещё шире, показывая маме свою мокрую, блестящую от слюны щёлку.

Мама сделала шаг вперёд, голос задрожал от возмущения:

— Прекрати немедленно! Это ненормально! Она ещё совсем ребёнок! Ты что, совсем с ума сошёл?!

Аня услышала резкий тон мамы и сразу насупилась. Её личико сморщилось, она громко захныкала и закричала:

— Нет! Папа письку! Мама, уйди! Папа лижет письку! Хочу!

Слёзы брызнули из глаз девочки. Она повернулась к папе, протянула к нему ручки и начала громко требовать сквозь плач:

— Папочка! Письку лизать! Мама плохая! Папа, пожалуйста! Письку!

Папа вздохнул, сел на кровати и взял Аню к себе на колени. Девочка сразу обхватила его шею ручками и прижалась, продолжая хныкать:

— Папа… письку… хочу…

Мама стояла с широко открытыми глазами, глядя, как дочь буквально требует продолжения.

— Ты видишь?! — почти крикнула она. — Она уже требует! Ты сделал из неё… из неё… такое!

— Она просто привыкла, — тихо ответил папа, гладя Аню по спинке. — С самого роддома. Когда ты спала или уходила, я вылизывал её, чтобы она не плакала. Теперь это её способ просыпаться и успокаиваться. Посмотри, как она счастлива, когда я это делаю.

Аня, всё ещё всхлипывая, повернула голову к маме и очень чётко, по-детски требовательно сказала:

— Мама, уйди. Папа будет лизать письку. Аня хочет.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Мама смотрела то на мужа, то на голую дочь, которая сидела на папиных коленях с широко раздвинутыми ножками и мокрой, припухшей писькой, и не знала, что сказать.

Аня же, не дожидаясь разрешения, снова легла на спину, раздвинула ножки и посмотрела на папу большими мокрыми глазами:

— Папочка… пожалуйста… письку…

Мама стояла в дверях, её лицо исказилось от смеси шока и ярости.

— Я сказала — прекрати немедленно! — резко выкрикнула она. — Ты больше никогда не будешь лизать ей письку! Это больной извращение! Ей всего. .

Папа хотел что-то ответить, но Аня отреагировала первой.

Девочка услышала запретительный тон мамы, и её личико мгновенно сморщилось. Сначала она громко всхлипнула, потом её ротик открылся, и началась настоящая истерика.

— Нееееет!!! — закричала Аня во весь голос, разрыдалась и забарабанила кулачками по кровати. — Папа! Письку!!! Хочу письку лизать!!! Мама плохая! Плохая мама!!!

Она каталась по кровати, дрыгала ножками, слёзы ручьями текли по щекам. Голенькая, с красным от плача лицом, она выглядела одновременно жалко и очень требовательно.

— Папочка!!! Письку!!! Сейчас!!! Аня хочет!!! Не хочу маму!!! Папа, лизать письку!!! Пожалуйстаааа!!!

Аня схватила свои ножки под коленками и с силой раздвинула их как можно шире, полностью открыв свою пухлую, мокрую от предыдущего вылизывания письку. Её маленький клиторчик был заметно набухшим, щёлка блестела.

— Вот! Смотри! Писька! Папа, лизать! Быстро!!!

Мама сделала шаг вперёд, пытаясь схватить дочь, но Аня отчаянно оттолкнула её ручкой и закричала ещё громче:

— Не трогай! Мама уйди! Папа должен лизать! Аня плачет! Письку надо!!!

Мама замерла, тяжело дыша. В её глазах блестели слёзы обиды и злости. Она повернулась к мужу и дрожащим голосом спросила:

— А почему ты мою письку никогда не лижешь? Почему ей — каждый день, а мне — нет?!

Папа посмотрел на жену спокойно, одной рукой продолжая гладить рыдающую Аню по животику.

— Потому что ты не плакала, — тихо и просто ответил он.

Мама опешила.

— Что?!

— Ты не плакала, — повторил папа. — Когда Аня плачет или просыпается, она успокаивается только так. С самого роддома. Стоило ей заплакать — я снимал подгузник и вылизывал ей письку. Она сразу затихала. Это работает только с ней. Ты никогда не плакала так, чтобы мне пришлось тебя успокаивать языком. Поэтому я и не лижу твою.

Аня, услышав голос папы, немного успокоилась, но всё ещё всхлипывала и требовательно тянула ручки вниз, к своей письке.

— Папа… не плакала… — повторила она по-своему, шмыгая носом. — А Аня плачет! Письку лизать! Папа, пожалуйста…

Она снова широко раздвинула ножки и посмотрела на маму уже почти зло:

— Мама, уйди! Папа только Ане письку лижет! Потому что Аня плачет! Ты не плачешь — папа не лижет!

Мама стояла, не в силах вымолвить ни слова. Её губы дрожали. Она смотрела то на голую, рыдающую дочь с широко открытой мокрой писькой, то на мужа, который спокойно держал Аню и явно не собирался останавливаться.

— Это… это безумие… — наконец прошептала она. — Ты превратил нашу дочь в…

Но договорить она не успела.

Аня снова взорвалась истерикой, закричав так громко, что, наверное, было слышно на улице:

— ПАПА!!! ПИСЬКУ!!! СЕЙЧАС!!! АНЯ ХОЧЕТ!!! МАМА УЙДИ!!! ПЛОХАЯ МАМА!!!

Слёзы лились градом, ножки дёргались, она била пятками по кровати. Её пухлая детская писька была полностью открыта и слегка подрагивала от напряжения.

Папа посмотрел на жену твёрдым взглядом:

— Видишь? Если я сейчас не вылижу ей письку, она будет орать ещё час. Ты действительно этого хочешь?

Мама стояла молча, сжимая кулаки. Аня продолжала рыдать и требовательно повторять сквозь слёзы:

— Письку… папочка… лизать… Аня хорошая… плачет…