Глинобитное орудие. Часть 2

Грузовик медленно подкатил к центру деревни и двигатель стих. Контора представляла собой двухэтажное деревянное строение советских годов, расположенная в центре деревни на укатанной колесами площадке. Именно здесь предстояло работать Николаю и объем работы был пугающе велик. Он энергично выпрыгнул из кабины и подал руку Анастасии, а потом с нетерпением ждал, когда неторопливый водитель откроет борт грузовика, чтобы выгрузить всё оборудование.

Сначала мастер в уме прикидывал места креплений и трассировку кабелей, мерил шагами расстояние между фонарным столбом и стеной, а потом махнул рукой и раскатал по земле катушку с кабелем. Все эти действия казались непосвященной помощнице и деревенским зевакам полной бессмыслицей, поэтому она присела на лавочку поблизости и следила за Колей без всякого интереса к его работе, но с ревнивым интересом к его персоне.

— Насть, распорядись, пусть лестницу мне принесут,  — занятый делом, попросил Коля,  — и уже звони в район, через час можно отключать напряжение.

Женщина не заставила себя ждать, преисполненная важности в глазах сельчан, она вошла в здание и, когда вернулась, все необходимое было выполнено. Николай получил лестницу и ловко забрался с концом кабеля, а его верная помощница приметила и самовольно расправила запутавшуюся в петлях катушку.

— 3ай, пассатижи подай вон те,  — увлеченный работой, попросил Коля с лестницы, не опуская взгляда.

Настя спешно подала инструменты и зарделась от внезапного ласкового обращения. Работа Коли начала вызывать интерес — так ловко y него всё получалось. В одиночку он присверлил крепления на стене выше окна второго этажа и готовился было поднимать тарелку антенны, когда к конторе подкатил ревущий мотоцикл председателя.

— Доброго здоровьица вам, Николай Александрович, вижу, работа в самом разгаре,  — с угодливой улыбкой председатель приподнял шляпу и подмигнул жене в люльке мотоцикла.

— Мы вот с Марьей Ивановной до вас дело имеем личного, так сказать, характера.

Николай зачистил жилы от изоляции, опустил провода на землю и принял самый внимательный вид.

— Анастасия Павловна нам рассказала о вашем таланте, так сказать,  — председатель нервно смял в руках края шляпы,  — вот, имеем до вас просьбочку... не откажите Марье Ивановне...

Николай вперил в председателя удивленный взгляд, но тот и не думал отшучиваться. Мастер вопросительно взглянул на Настю, но та многозначительно кивнула головой и сомнения начали проясняться.

— Вы хотите сказать,  — Коля подбирал слова,  — вашей жене надо там разработать?

— Ну, тише, тише! Что за громкие слова!?  — Председатель испуганно огляделся вокруг и подхватил парня под руку,  — не надо так категорично, молодой человек, просто Марии требуется ваша небольшая помощь. Вы бы заехали к нам вечерком и помогли ей...

— Нет, я к вам не поеду, уж извините...

— Ну тогда мы можем к вам,  — председатель вопросительно взглянул на Настю и та ответила молчаливым кивком.  — Ну вот и здоровенько, значит, по рукам, вечером ждите нас в гости.

С этим председатель нахлобучил шляпу и бравурной походкой направился к мотоциклу, посылая супруге радостный жест большим пальцем.

— Насть, ты всей деревне растрепала?  — Коля взял женщину за локоть.

— Не 

всей, почему сразу всей,  — встрепенулась женщина,  — просто есть y нас люди с нуждой... как мне им отказать?

— А y председателя какая нужда? У вас же не принято мужьям с заднего двора топтаться!

— Мужьям, может и не принято, только ты и вдову оприходовал почем зря,  — бросила упрек Настя.  — А y нашего председателя свои дела, комиссии с района приезжают, а то и выше бери — из области. И всех умаслить надо, в бане развлечь. Вот тут-то Машка и выручает, пока муженек её спьяну дрыхнет.

Николай ещё несколько секунд смотрел на лицо Насти, но и тени сомнений не возникло, что говорит она чистую правду, а от этого стало как-то не по себе. Нравы в этой глухой деревне очень сильно отличались от городских.

— А тебе что, самой не понравилось?

— Да, почему. Все мне понравилось, только для тебя положена писечка, а под хвостик это для греховных дел.

Николай не ответил, он схватил конец кабеля и стремительно поднялся по лестнице. Лишь изредка он обращался к помощнице, когда без лишней пары рук было не обойтись, да один раз отправил её в хозяйственный магазин. Так, в обиженном молчании и проходила их работа, пока солнце не опустилось и не потускнел дневной свет. Мастер убрал коробки в контору и осмотрел выполненную за день работу. Самая тяжелая в физическом плане часть была закончена, но на завтра предстояло самое трудное — провести линии внутри здания и разместить все оборудование по местам. Николай стряхнул рука об руку и махнул помощнице — пора отправляться домой. Настя молча взяла молодого кавалера под руку и демонстративно на глазах всей деревни повела его в свой дом.

После ужина она проводила Колю в баню и сама словно жена осталась с ним, не стыдясь больше наготы. Было очевидно, что и ей не по душе был предстоящий визит председательши, но Николай оказывал такую важную сельчанам услугу, что жертвенность брала верх над эгоизмом и ревностью. Настя даже не решилась воспользоваться случаем заняться любовью в бане, чтобы Колин орган не дал сбой в нужный момент с председательшей, что было бы позором и для неё самой. Распаренная, в доме она заварила чай и за столом подольстилась к молчаливому постояльцу. Так и сидели они, прижавшись, пока возле дома не зарокотал председательский мотоцикл. Со всем гостеприимством хозяйка встретила припозднившихся визитеров, пригласила их за стол, но единственное угощение, к которому притронулся председатель, была привезенная им же самим бутылка коньяка. Николай наотрез отказался выпить, но председатель и его супруга с видимым удовольствием опрокинули по рюмке.

— Ну что, супружница, ты готова?  — С напускной бодростью громко спросил Степан Ильич.  — Настасья, где нам расположиться?

— Идите в гостевую. Коль, я тебе потом сменю простыни.  — С нескрываемой печалью в голосе сказала хозяйка.

Чем ближе подходил сам процесс, тем тяжелее она переносила уколы ревности.

— Машка, раздевайся и прыгай на кровать,  — приказал захмелевший председатель и вальяжно развалился на кресле y входа.  — 

A ты Настя, поди в свою спальню и не высовывайся.

Женщины молча повиновались: хозяйка удалилась в свои покои, a председательша, опустив глаза, расстегнула ряд пуговиц спереди старомодного платья и оказалась перед мужчинами совершенно голой. Она стояла прямо, позволяя мужчинам рассмотреть себя, и глуповато улыбалась, но даже в самой eё глупости было что-то милое.

— Хороша бабенка, да, Николай Александрович?

Коля стоял в банном халате и рассматривал деревенскую аристократку, она была первой из местных, y кого он увидел выбритый лобок. Стройная, невысокая женщина c приятными формами и прямыми, до плеч каштановыми волосами. Внимание привлекали eё вздернутые, упругие груди c коричневыми сосками и трудно было держать себя в руках, но начинать дело в присутствии eё супруга было слищком волнительно. Стоило, наверно, Коле выпить для смелости, но уже не хотелось посеять сомнения.

— Как мне лучше встать?  — Спросила Мария, чтобы не стоять на месте под плотоядными взглядами мужчин.

Степан Ильич налил коньяк, опустил бутылку на пол и залпом выпил.

— Присядьте пока,  — сдерживая дрожь, распорядился мастер.

Дрожащими руками он достал свой чемоданчик и рассмотрел арсенал, мысли путались, a любопытный взгляд председателя не способствовал сосредоточенности.

— Нет, лучше ложитесь на спину и прижмите коленки к груди.

Маша c наигранной игривостью упала на спину и обеими руками обняла свои голые коленки. Казалось, она не испытывает стыда и даже, встречаясь c мужем взглядами, отводит глаза совсем не из стыдливости. Председатель опрокинул стопку и отрыгнул воздух, развалясь на кресле. 3aмeтнo захмелевший, он смотрел на обнаженную жену c каким-то невозмутимым бычьим безразличием.

A Маша так невинно смотрела на Колю и на мужа, будто была на приеме y настоящего доктора. Eё попка в этой позе округлилась и ягодицы не скрывали доступа ни к гладенькой, распахнутой вульве, ни к ухоженной анальной звездочке, нетерпеливо пульсирующей в ожидании Колиного инструмента. Под неотступным взглядом председателя Николай подсел на край кровати, выдавил на палец смазку из тюбика и фалангу вдавил в дырочку. Сфинктер легко раскрылся и пропустил палец целиком. Маша сладостно ахнула.

— Терпи, дорогая моя, терпи,  — пьяный голос председателя ocёкcя.

Ho Коля, наоборот, не видел каких-либо осложнений, он eщё подвигал палец в попке Маши и без труда ввел сразу два пальца. И это удалось ему без особых затруднений, будто анальное отверстие было эластичным и растянутым. Тогда он осмелился скинуть халат, избегая смотреть на председателя, выдавил на головку члена любрикант и подсел к попке женщины. Коля мимолетным взглядом уловил удивление на пьяном лице председателя, но жена его лежала c таким невозмутимым видом, что оставалось только придавить головку и без особого препятствия задвинуть член.

Именно это Коля и проделал и к его удивлению член действительно легко преодолел вялое сопротивление сфинктера и плавно погрузился в несжимающую, бездонную шахту.

— Ноги можно отпускать?  — Невинным голоском спросила Маша, часто моргая длинными ресницами.

Коля кивнул и она расслабила руки, a ножки раздвинула в стороны.

— У вас чувствуется большой опыт,  — заметил шёпoтoм Коля, подхватил руками 

женские ноги и посмотрел на лицо охающей Марии.

Её груди, мягкие от возраста, слегка расплылись над ребрами, лицо разрумянилось от наслаждения, но Мария смотрела с лукавой улыбкой и ни соглашалась, ни опровергала подозрение Коли.

С хлюпанием член скользил по любриканту в почти несжимающем канале, но и этой стимуляции хватало каждому из них, чтобы постепенно приближаться к оргазму. Аромат ухоженного женского тела, возбужденной вульвы и ненасытного анального отверстия приводил мастера в неистовство. Он обернулся на внезапный стук и обнаружил председателя спящим, бутылка коньяка, опустошенная до половины, стояла возле ножки кресла, а рюмка выпала из руки и покатилась.

— Пусть спит,  — небрежно отмахнулась Маша,  — наподдай ещё, побыстрее... ох, ох, ох... ты правильно понял, дырка у меня рабочая, ветерана труда заработала.

Коля загорелся азартом. Сначала присутствие мужа смущало его, но постепенно привнесло какую-то новизну ощущениям, а уж когда тот уснул, Мария обняла ногами его талию и стала так подмахивать, что наслаждение начало нарастать. Её раскрытые половые губы источали влажные выделения и размазывали их при любом прикосновении, Коля навалился на озорницу всем весом и впился в её губы, но и на эту дерзость она ответила горячим взаимным поцелуем.

— Может, ты ещё и в рот берешь?  — Осмелел мастер.

— Не-а,  — без тени смущения ответила охающая женщина,  — у тебя огурчик грязный.

Не успела Маша договорить, как её рот широко открылся и голова заметалась из стороны в сторону. Только теперь Коля ощутил, как сильно её попка способна сжимать член и вот эти волнообразные сжатия заставили его мощно разрядиться. Он потерял счет времени, а когда очнулся, просто лежал на спине с закрытыми глазами и позволял женской руке ласкать свой опавший член, пока со стороны кресла не раздался тяжелый скрежет. Председатель устало поднялся, молча осмотрел обоих уставших любовников и швырнул на жену её платье.

— Собирайся, я на улице подожду,  — буркнул Степан Ильич и тяжело зашагал к двери.

Лицо Марии снова приняло глупый вид, она сползла с кровати и присела над полом, чтобы выпустить из попки порцию семени, а потом надела платье на потное тело и, не сводя взгляда с лежащего Коли, начала застегивать пуговицы снизу вверх.

— Хорошо было... правда... может быть, получится ещё... в рот возьму — закачаешься... районным всем нравится, особенно если Степа всю бутылку осилит и спит до утра.

Мария склонилась над кроватью, взяла его лицо в ладони и, притянув к себе, поцеловала в губы долгим поцелуем. Очарованный, мастер проводил её взглядом — Мария Григорьевна со скованной походкой, но неотразимым достоинством отправилась к мотоциклу председателя. Эта безрассудная барышня была укрощена задолго до Колиного приезда, а сегодня просто получила возможность насладиться неестественным способом в присутствии собственного мужа и последнему, пожалуй, сегодня ещё перепадет милость со стороны мокрого, распалённого цветочка.

•  •  •

Прошел ещё один рабочий день и вопреки ожиданиям Коли, вся его работа ладилась, а удача сопутствовала в его делах. Быстро удалось разместить электронные блоки в кабинетах и соединить их проводами. И, что 

самое удивительное, уже собранная схема запустилась с первого раза и к концу дня заработала безупречно. Работа была выполнена в срок и для него, новичка ещё в своей профессии, это было весьма похвальным достижением. И Настина помощь оказалась весьма кстати, весь день она с готовность сопровождала мастера и при первой же необходимости выполняла любую его просьбу. Даже усталость не брала их сегодня, так увлечены они были работой.

Николай сдал работу и усталый вместе с Настей отправился домой, отказавшись от предложения председателя прокатиться на его Урале. Уже дома после ужина в бане Коля и Настя вознаградили друг друга за хорошую работу весьма приятным времяпрепровождением и использовали для этого исключительно ту гостеприимную пещерку, которую природа предусмотрела для законного супруга. После бани, уставшие, они сразу уснули, причем Настя в этот раз осталась в Колиной постели, не знавшей доселе столько разврата. А на утро, когда она пробудилась и с обожанием разглядывала спящего мужчину, мысленно подбирала убедительные слова, чтобы просить его остаться с ней вместо возвращения в город.

Она даже собиралась пойти на большую жертву — согласиться на его чудную прихоть взять ртом половой член — лишь бы уговорить парня остаться в её доме в качестве супруга. Бедняжка посмотрела на вялый пенис спящего и пыталась побороть брезгливость, вообразить, как раскрывает губы и позволяет мужчине протолкнуть головку в её рот. Настя так живо представляла это действие, что самая настоящая тошнота подступила к её горлу, даже без реального прикосновения члена.

Однако, когда Коля проснулся и спешно засобирался в дорогу — автобус ходил здесь редко и пропустить его было нельзя — вся её уверенность вмиг растаяла и Настя так ничего и не сказала мастеру. Молчаливая и взволнованная, она накормила полюбившегося постояльца, помогла ему собраться и пыталась своим видом не вызывать к себе жалость, способную вымолить его изменить решение. А решимость его уехать в срок была несомненной. Коля то и дело вздергивал руку, чтобы взглянуть на часы; когда он вынес сумку из дома, оставалось в запасе четверть часа и автобус ещё не показался на горизонте. Однако, его внимание привлекла приближающаяся группа деревенских женщин. Они отворили калитку и по-свойски вошли в Настин двор.

— Доброе утро, Николай Александрович, мы к вам.

— Доброе, если вопрос по спутнику, то я председателю всё объяснил и инструкцию оставил, а сейчас мне нужно идти на автобус.

— Как же на автобус?  — Зароптали женщины.  — А мы как же?

Настя приблизилась сзади, взяла Колю под руку и на ухо ему пояснила:

— Эти дурехи тоже хотят испытать твой чемоданчик...

Женщины закивали с глупыми улыбками на лицах, но настрой Коли был далек от их желания:

— Нет-нет, я сейчас уезжаю, даже не просите!

Но сам его отказ вызвал такое негодование, что Коля заколебался:

— Так, во-первых,  — он поднял указательный палец для пущей убедительности,  — сначала вам придется взять в рот...

И вдруг хитрость принесла плоды — женщины брезгливо поморщились и в толпе началось брожение. Несколько селянок решительно 

развернулись и обиженные зашагали прочь. Другие заколебались и догнали первых, только три, среди которых была совершенно молоденькая и хрупкая смуглая селяночка, остались стоять перед Колей. Мастер вопросительно взглянул на Настю, но та лишь пожала плечами и высказала своё мнение:

— В конце концов, можно будет с попуткой уехать или через три дня на следующем автобусе.

Коля задумчиво смотрел над головами женщин и эти долгие секунды были тяжким испытанием для них. Наконец, он махнул рукой, спустил сумку с плеча и побежденный, первым пошел в дом. В комнате он раскрыл свой чемоданчик на подоконнике и приказал пациенткам ждать. Настя с плохо скрываемым злорадством стояла у двери со скрещенными на груди руками и следила за его действиями — сейчас ей придется вытерпеть мучительные уколы ревности, зато её мужчина, возможно, останется в деревне ещё на какой-то срок.

— Чего стоите? Раздевайтесь!  — Досада Коли вызывала в нем грубость в отношении женщин.

Все три женщины были готовы к этому, они сразу принялись стаскивать свои простые деревенские платья через голову, а потом, правда с оглядкой, стащили с себя трусы и уложили их на пол. Так они предстали перед городским мастером — голые и готовые к его анальной экзекуции. Как бы ни убеждала их Настя, но испытать на себе первое совокупление с заднего хода было страшно и волнительно. Только их важные цели и мастерский подход Коли могли оправдать такую жертвенность.

— Женщины, ну зачем оно вам надо? Пожалейте вы себя!  — Взмолился Коля.

Мастер был обескуражен их безусловной готовностью, он ещё раз вскинул часы и с горечью осознал, что автобус уже ждать сегодня не придётся.

— Минут пять назад он ушел,  — с нескрываемым удовольствием сообщила Настя.  — Спрашиваешь, зачем им это надо? А я тебе отвечу. У этой есть полюбовник и вся деревня знает, в эта кобылка, что посередине, вечно к председателю за помощью бежит, у неё самой муж из запоев не выходит, а жить как-то надо. Что, Грунь, решила с председателем расплатиться наконец-то?

Все три женщины виновато склонили головы и проявили положенную в их ситуации стыдливость.

— Ну а ты?  — Коля подошел к третьей, совсем молоденькой сельчанке.

Девушка подняла на мастера своё смуглое, тонкое лицо и на нём скривилась слабая улыбка.

— А это наша Власта,  — голос Насти погрустнел,  — с ней не так просто. Её выдали за старого кулака, вот она и рвется отомстить. Да, Власта?

— Да! Рвусь,  — голая девушка расправила хрупкие плечи и метнула пламенный взгляд,  — отомщу с первым встречным, а потом со вторым, на всю деревню ославлю!

Николай отступил. Эти женщины имели какие-то свои весомые аргументы и он почувствовал не то ответственность, не то злобу за то, что был втянут в их личные драмы. Сначала хотелось просто издевательствами заставить их отступиться от задуманного, теперь же стало понятно, что их решимость сильнее, чем кажется. Он обернулся к Насте и объявил:

— Ну что же, не будем терять время. Опускайтесь на колени и открывайте 

рот.

Он начал демонстративно и устрашающе медленно расстегивать ремень. Испуг промелькнул в глазах женщин, но они опустились коленями на деревянный пол и слегка приоткрыли рты, переглядываясь друг с другом. Коля подошел к пухлой белокожей женщине с распущенными черными волосами, стоявшей на коленях посередине и поднес к её лицу свой наливающийся пенис. Ему казалось, она легче всех перенесет это испытание и подаст пример остальным. Однако, тошнота подкатила к горлу простоволосой брюнетки и, когда пенис был совсем близко, она невольно сомкнула тонкие, сухие губы. Коле только и оставалось, что провести по ним набрякшей головкой.

— Хватит с тебя. Следующая.

Мужчина повернулся влево и поднес член к лицу второй бабы, не менее широкой, но не такой рыхлой. Та жалобно смотрела снизу и, взяв себя в руки, быстро чмокнула головку и отпрянула.

— Черт возьми, ну что тут сложного?  — Не выдержала зрелища Настя.

Она стремительно приблизилась к Коле, опустилась перед ним и закрыла глаза. Её губы разжались и, когда Коля провел по ним членом, женщина сладостно вздохнула. Она задрожала и обхватила бедра мужчины, чтобы удержать равновесие. Казалось, ощущение полового члена было таким невыносимым для нёе наслаждением, какое не способна выдержать ни одна женщина. Коля плавно ввел член между женских губ до середины и смотрел на искаженное от наслаждения лицо Насти. Она не шевелилась, но по её чертам и дрожащим векам он понимал, что оргазм уже обуял её. Когда он вытащил член, Настя из последних сил вцепилась пальцами и бессильно прижала голову к его бедру, стараясь совладать с частым дыханием. Понадобилось больше минуты, чтобы женщина смогла прийти в себя. Николай с удивленным испугом следил за Настей, он обвел взглядом остальных — женщины тоже смотрели на подругу расширенными глазами.

— Что? Что уставились?  — Настя с возмущением вытерла губы от слюны и поднялась на слабые ноги.

— Ладно, вставайте,  — пораженный зрелищем, Коля поторопил события.  — Вы, да вы все, подходите к кровати и наклоняйтесь.

Женщины тяжело поднялись на затёкшие ноги, удивление на их лицах смешалось с воодушевлением от того, что мастер уже приступает к главному. Первая из очереди женщина встала перед изножием кровати, скруглила спину и уперлась обеими руками в деревянную рейку, отчего её грузные бидоны повисли и оттянулись. Это была не самая удобная поза для проникновения, но Коля уже не чувствовал себя хозяином положения, чтобы снова прикрикнуть на глупышку. Он взглянул на Настю, но та с холодным безразличием смотрела на происходящее из кресла, она была занята переживанием собственных ощущений после первого в её жизни минета.

Коля решил больше не мучать сорвавших его планы женщин и сделать свою работу с деликатностью, он выбрал подходящую по диаметру вытянутую пробку, экономно выдавил из пустеющего тюбика прозрачную каплю и подошел к склоненной деревенской женщине сзади. Хотелось заставить её встать поудобнее и прогнуть позвоночник, но запас его грубостей давно иссяк. Пришлось в этом неудобном положении самому раздвинуть мягкие ягодицы сельчанки и, оберегая 

смазанный кончик от нечаяных прикосновений, вдавить его в пугливое анальное отверстие.

— Всё, следующая. А вы походите с этой штукой, пусть дырочка привыкнет.

Женщина разогнулась, благодарно взглянула на мастера и оценила новые ощущения. Ничто в её лице не говорило о боли и неудобстве, даже наоборот — реальность оказалась гораздо приятнее ожиданий. Тогда она уступила место перед кроватью и вторая пышнотелая барышня встала перед кроватью, склонилась и её тяжелые груди повисли над полом.

— Ноги пошире, вот так, расслабьтесь.  — Вежливым тоном попросил мастер.

Коля выбрал наугад пробку похожего размера, экономно смазал и без особых усилий вдавил её в задний проход селянки. И вторая одарила его благодарным взглядом и уступила место молоденькой смуглой мстительнице. Для такой худышки пришлось выбрать самую тонкую пробочку, Коля вожделенно осмотрел аккуратную попку девушки, её подтянутые загорелые бедра и невольно взглянул на ревнивое лицо Насти. Хотелось побольше внимания уделить стройной Власте, но под наблюдением хозяйки трудно было расслабиться по-настоящему. Коля огладил бархатистые, белые без загара ягодицы девушки, обеими ладонями развел их и кончиком пальца нащупал тугую звездочку анального отверстия. Николай полной грудью вдохнул волнующий запах девушки и нежным голосом попросил:

— Расслабься, я все сделаю нежно.

— Я расслабилась,  — шепнула в ответ худышка, заметно дрожа нагим телом.

Её небольшие груди, белеющие на фоне загорелого тела, трогательно повисли над кроватью, когда девушка уперлась руками на деревянную перекладину. Коля присел сзади девушки, рассмотрел сжатую дырочку между ягодиц и отпустил ладони. В такой позе не получится даже пальцем преодолеть сопротивление её недоверчивого сфинктера.

— Лучше ложись на спину и прижми коленки к груди.

Настя буквально сверлила взглядом любовника, вдруг она сорвалась с места и выбежала из спальни. Девушка тем временем неловкими движениями забралась на кровать, легла на спину и по команде мастера прижала коленки к груди. В этой позе доступ к анальному отверстию открывался максимально. Коля приставил к нему кончик маленькой пробки и очень мягко продавил его внутрь.

— Это всё?  — Девушка подняла просиявшее лицо.

Остальные две тоже заулыбались, порадовавшись за подругу по несчастью.

— Нет, не всё, отдохни пока, привыкни и мы продолжим.

Коля у окна отыскал глазами пирамидку, выдавил последние капли любриканта из тюбика и вернулся к постели. Одной рукой он не без усилия достал из хваткого сфинктера пробочку, а второй на её место — в слегка растянутое дупло — воткнул тонкий носик пирамидки.

— Власта, расслабься и глубоко дыши, я буду аккуратно всё делать.

Он не удержался и нежно огладил ягодицу девушки, потом стал медленно продавливать в её анус по одному шарики пирамидки, пока расширение не начало приносить ей заметное страдание.

— Всё, всё,  — успокаивающим тоном он закончил пытку,  — вставай и отдохни, только смотри, чтобы эта штуковина не выпала.

Штуковина и правда большей своей частью оставалась снаружи девушки. Со страданием на лице Власта поднялась с постели и отошла к подругам, а Коля жестом позвал первую из баб. Он приказал ей встать на четвереньки ближе к на краю кровати,  

без былой деликатности раздвинул ей рыхлые ягодицы и рывком достал испачканную пробку. А пока дырка была привычна, на её место без особого затруднения загнал свой твердый член. Для закрепления результата он совершил несколько полных толчков, на глазах взволнованных сельчанок плотно прижимался животом к тылу женщины и потом резко вытащил член.

— Готова. Следующая к станку! Настя, дай мне влажную салфетку!

Анастасия Григорьевна с недовольным лицом появилась в проёме, она бросила в руки мастера смоченный в воде рушник и огрызнулась:

— Салфетку мочить я не стану, пользуйся тем, что есть.

После удачного опыта азарт охватил и остальных женщин. Пышнотелая брюнетка с кокетливым покачивание бедер подошла к кровати, кокетливо прогнулась и позволила мастеру извлечь пробку и даже его грубый рывок не причинил ей и капли страдания. Легко она снесла и его долбежку в задний проход, мастер несколько раз сплевывал, чтобы придать поршню скольжение в несжимающем, совсем не ароматном дупле, а когда ему надоело, отвесил по сдобной ягодице звонкий шлепок и вытащил член. Коля вытирал свой твердый орган от неприятных, но обязательных для такого способа следов, глядя на довольную собой брюнетку. Та вальяжно поднялась, ощутила пустоту в растянутой дырке и вернулась на место. Женщины принялись одеваться, а Власта пыталась совладать с волнением. Ей хотелось так же легко закончить дело, но страх перед процедурой подтачивал её решимость.

Медленно хрупкая молодая женщина подошла к кровати и нагнулась. Коля с наслаждением огладил её упругие, белые ягодицы и взялся за основание пирамидки. Сфинктер плотно удерживал шарики и даже за это продолжительное время, пока две её подруги получили аттестат анальной зрелости, не растянулся должным образом. Зря были растрачены все усилия и ласковые слова — каждый раз попка Власты принимала два первых шарика и начинала сопротивляться третьему, диаметром с большой палец руки и каждая попытка причиняла страдание девушке. Тогда Коля потерял надежду лично откупорить миловидную сельчанку, он с досадой вытащил игрушку, принес с подоконника её первую миниатюрного размера пробку и с разочарованным видом осторожно засунул на место. И в этот раз он не удержался и огладил бархатистые и упругие половинки.

— На сегодня всё,  — с наигранной радостью сообщил мастер, чтобы смягчить горе девушки,  — походите несколько дней с этой пробкой... может, неделю... а потом можно пробовать и с мужчиной...

Власта недоверчиво взглянула на мастера, но Коля продолжал улыбаться, стараясь не подорвать слабого доверия.

— Больно было,  — жалобно сказала девушка,  — можно мне одеваться?

Коля кивнул, наконец, он смог признать, что Власта была слишком хрупкой для его истязания. Он с сожалением оглядывал её упругие белые груди и воображал, как бы она забавно поморщилась от прикосновения его члена к губам. На этом довольные бабы распрощались и с гвалтом вышли из дома.

— Настя!  — Громко крикнул мастер.  — Настя, иди сюда!

Грубость мужчины заставила сельчанку подчиниться. Не скрывая недовольства, хозяйка бесшумно появилась в дверях и бросила взгляд на твердый ещё пенис. Незаметная улыбка озарила лицо женщины. Она 

с нескрываемой брезгливостью осмотрела мокрое полотенце и чистой стороной тщательно обтерла возбужденный орган, а после этого с самым покорным видом опустилась перед ним на колени. После первого удачного опыта ей требовалось подтверждение, нужно было снова перебороть природную брезгливость и ртом взять штуковину. И снова у неё получилось, Настя опустила веки, раскрыла губы и головка ворвалась внутрь. Женщина замычала, а Коля в азарте завоевателя обхватил её голову и начал совершать осторожные колебания, загоняя член неглубоко в её ротик.

От непривычки губы Насти пропускали слюну, от избытка которой наслаждение мужчины было гораздо сильнее обычного. Наконец, он напрягся и разразился залп орудия, снаряженного ещё Властой. Глаза Насти расширились, она руками уперлась в живот мужчины и с трудом сумела справиться с мощной струей и при этом не подавиться. Сперма со слюной вытекали из её губ, глаза сделались мутные, а руки ослабли и повисли. Даже когда Коля отпустил её голову, Настя больше не сопротивлялась, она бессильно рухнула на пол и с белыми ручейками в уголках губ бессмысленно смотрела в потолок, вздрагивая время от времени всем телом.

— Это было самое лучшее, что со мной происходило,  — едва слышно произнесла женщина, вытирая мокрый подбородок и щёки.

Именно в таком положении Николай оставил хозяйку, когда выходил из дома с сумкой. Он энергично зашагал по гравийной дороге в строну шоссе и не успел пройти пары километров, как впереди появился мотоцикл председателя. Поравнявшись, тот развернулся и Коля запрыгнул в люльку. За всю дорогу председатель не проронил ни слова, у шоссе, где заканчивался непроходимый лес, он высадил мастера, кивнул и развернулся в обратный путь. С рокотом Урал скрылся в темноте убегающей гравийки между вековых деревьев. Коля встал на обочине, поднял руку и через несколько минут его подобрала попутка до райцентра.

— А вы с деревни едете? По делам были? Сразу видно, что вы не местный.  — Водитель жигулей с интересом рассматривал Николая.  — Да, что ни говори, странная деревня, староверы они там что ли... или просто отсталые, у них же и связи с миром почти никакой нет, живут изолированно.

Николай промолчал, благодаря ему связь в деревне появилась.

— И главное,  — продолжил водитель,  — у них там порядки в половом плане ой какие строгие, пуритане ей богу. Поговаривают, их старейшины много веков назад ввели одно строгое правило — чтобы мужики не перебили друг друга от ревности, женам разрешается иметь любовников, но только при одном условии. Только вот никто этого условия так и не узнал...