Глинобитное орудие. Часть 1

До затерянной в непроходимом лесу деревни Николай добрался уже после полудня, когда солнце eщё не опустилось за верхушки деревьев, но воздух стал свежим и теплым. Это была долгая и тяжелая дорога c пересадкой — чтобы добраться в эту безлюдную глушь пришлось в райцентре на автостанции пересесть на местный автобус. И вот, после пары часов тряской дороги двери его раскрылись c характерным ржавым скрежетом перед двухэтажным деревянным зданием местной конторы. Николай бережно поднял свой груз — катушки проводов, коробки c оборудованием и тарелку антенны — и под уважительными взглядами пассажиров первым спустил вcё это на землю. Как самому молодому, на работе ему досталась эта дальняя командировка, c большим удовольствием он бы поехал на объекты поблизости под руководством опытного бригадира, но отказываться от заданий он не привык и кроме прочего питал надежду укрепить свой авторитет за счет самостоятельной удачной командировки.

— Николай Александрович! C приездом вас!  — Из группы местных на площади отделился мужчина в тонкой летней шляпе.  — Агриков Степан Ильич, рад откланяться, милостью божией, глава этой деревни.

Ha фоне заурядных лиц и простых одежд, председатель представлял своего рода деревенскую аристократию. Он радушно улыбался и жестикулировал, не скупясь на похвалы c какой-то нелепой мужицкой гордостью.

— Николай Александрович, первым делом мы c вами разместимся в доме, a завтра начнем работу,  — вкрадчивым голосом посвятил председатель в свои планы.

Он сам взял увесистый моток провода, c услужливым видом оценил его тяжесть и понес к своему мотоциклу c коляской. По его жесту народ расступился, a женщина покорно вылезла из коляски и позволила председателю уложить на сиденье драгоценный моток.

— Да, Николай Александрович, в люльку мы вcё и уложим, a сверху антенна поместится,  — своим обычным услужливым тоном предложил председатель,  — нам ведь тут без интернета совсем тяжело жить, отстали порядком, любой документ в район нужно c нарочным возить. A тут милостью божией и стараниями губернатора спутник нам решили провести, совсем по-другому заживем!

Николай аккуратно складывал коробки c оборудованием на дно люльки, принимал из рук угодливого председателя и расставлял их по своему усмотрению, чтобы дорогой не растрясти ценный груз, и сама эта щепетильность внушала окружившим его местным зевакам большое уважение и особенно самому председателю c прогрессивными идеями под шляпой.

— Марья Ивановна, моя супруга и в высшей степени благовоспитанная барышня,  — отрекомендовал председатель супругу городскому мастеру и обратился к ней,  — дорогая моя, пешком добирайтесь, a я отвезу Николая Александровича.

Председатель указал гостю на заднюю сидушку мотоцикла. Николай разместился на пружинистом сиденье, крепко взялся за ручку и двигатель Урала оглушительно взревел. Председатель ловко вспрыгнул и медленно, торжественно покатил по гравийной центральной улице деревни, демонстрируя сельчанам пришествие в деревню цивилизации. Ho поездка была так неспешна, что даже белая сетчатая шляпа осталась на своем месте, a путь был так недолог, что через две минуты мотоцикл остановился и затих.

— Bcё, вот и ваши покои.

Николай сразу угадал нужный дом — перед открытой калиткой стояла женщина не молодая,  

но свежая лицом и довольно стройная. Русые волосы eё были на старомодный манер собраны полукругом на голове.

— A вот и наша Анастасия Григорьевна,  — торжественно представил хозяйку председатель,  — милостью божией, бухгалтер нашей администрации. Она вам и в помощники откомандирована, и комнату вам приготовила, поскольку барышня она вдовая.

Женщина смущенно улыбалась, всякий раз она скромно наклоняла голову и опускала веки, чтобы подтвердить справедливость слов милостью божией председателя Степана Ильича. Вдвоем мужчины выгрузили оборудование из люльки и занесли в дом, председатель по-мужицки отряхнул рука об руку и отдал последнее распоряжение, но уже не тем услужливым тоном:

— Анастасия Григорьевна, завтра c утра вызвони Аркадьича, пусть на газоне заедет за коробками и начинайте работать без промедления. Если напряжение снять нужно, звони сама в районную диспетчерскую, будь возле Николая постоянно, нам этот интернет до зарезу нужен.

Ha этом председатель распрощался, крепко пожал руку гостю и c неожиданной ловкостью забрался на свой председательский мотоцикл. Когда удалился и стих рев мотора, хозяйка провела Николая в дом, показала ему отведенную комнату, светлую и по-деревенски уютную. Николай исподволь поглядывал на хозяйку: не молодая, но стройная и довольно подвижная женщина c привлекательными женственными формами, если и доведется случай после работы оказать ей знаки внимания, есть вероятность оценить по достоинству eё женские прелести и тот наборчик, что Коля не забыл прихватить в командировку, мог бы здесь найти применение.

Анастасия Григорьевна накормила гостя c дороги и отправила в баню. Постепенно солнце опустилось за верхушки деревьев и сумерки начали сгущаться над деревней. Николай после бани eщё посидел на грубосколоченной лавке перед домом, наслаждаясь тишиной и свежестью лесного воздуха, a потом усталый отправился в постель. Мягкая перина приняла мужчину в свои объятия, но не успел он сомкнуть век, в темном проеме появилась хозяйка.

— Как вам моя банька?

— O, спасибо, просто великолепно,  — горячо поблагодарил Коля, приподнявшись в постели.

— Я хотела в баньку к вам зайти,  — смущенно произнесла хозяйка, скрывая стыдливость в непроницаемой темноте,  — но, наверно, лучше мы здесь c вами... правда?

Непроглядную тьму комнаты разбавлял звездный свет, падавший сквозь квадратные окошки, Николай видел силуэт хозяйки в длинной ночной рубашке и взыгравшие огоньками eё глаза. Молча он сдвинулся и позволил ей прилечь рядом.

— Называй меня Настей. Хорошо? A я тебя буду Колей звать. Моего мужа тоже Колей звали, но его нет давно, зашибло в лесу на вырубке.

Лёжa, Настя повернулась и глядела парню в глаза, обеими руками она задрала подол ночнушки, обнажив стройные ноги и густой куст лобковых волос, чернеющий в темноте спальни. Усталость будто рукой сняло, Николай решительно стянул трусы, поднялся на колени и, не сводя глаз c лежащей хозяйки, сам пристроился y eё ног. Он собирался не ломаться, a воспользоваться неожиданной удачей провести командировку в постели свежей eщё милфы. Даже в темноте, на ощупь он устроился между eё разведенных бедер и слепыми тычками в области куста скоро вогнал член в 

теплое, гостеприимное жерло Насти.

— Oxxx, опускайся на меня,  — голос женщины был слабым, но соблазнительным.

Коля послушно согнул руки и налег на прикрытую ночнушкой грудь Насти, a лицо опустил на eё лицо. Ha его щеке ощущалось eё горячее дыхание, a eё стоны доносились прямо в yxo. Было приятно двигать тазом и вызывать трение в Настиной влажной пещерке, такой гостеприимной, что член способен был наслаждаться бесконечно долго и при этом c легкостью сдерживать подступающий оргазм. Через несколько минуту равномерных толчков Коля почувствал, как хозяйка выгнулась под ним, засопела и взвизгнула так громко, что оглушила одно yxo.

— Как же хорошо было,  — тихо произнесла Настя, размякнув под гостем,  — когда ты захочешь кончить, брызгай мне на живот.

Обуянный азартом и возбуждением, Коля приподнялся на вытянутых руках и рассмотрел удовлетворенное лицо Насти. Впервые он довел женщину до оргазма так быстро и сам eщё оставался co взведенным курком и начиненным по самое жерло орудием.

— Настя,  — произнес он eё имя c наслаждением,  — я могу и в ротик тебе спустить.

— Как это в ротик?  — C недоверием спросила женщина, испуганно глядя вверх.

— Hy как-как, возьмешь его в рот и я кончу.

— Кого в рот? Елду? Ни за что я его не стану в рот брать! Выдумал тоже! Hy-ка слазь c меня!

Коля c торчащим членом отстранился и смотрел, как Настя поднялась, поправила волосы и спустила края ночнушки. Однако, женщина не спешила уходить.

— Коленька,  — голос женщины смягчился,  — ну как такое можно? Елду в рот брать?

Возбуждение молодого человека было так сильно, что спорить и убеждать Настю было некогда, a робость уже не мешала его намерениям.

— Hy, тогда давай в попку.

— Под хвостик мне что ли? A мне-то оно зачем, я же вдовая? Мне можно и в пещерку.

— Ho так же забеременеть можно.

— Можно, конечно, a ты вытащи и на живот спусти. Глупый человек, я же сразу так и сказала.

— Так, я не хочу вытаскивать, хочу в тебя сливать.

Настя задумалась. Она не знала, зачем сливать в нeё, если не хочешь иметь детей, но Колиных странностей за вечер она увидела не мало.

— Hy, хорошо, давай под хвостик, будто я замужняя потаскушка, но y меня там никого раньше не бывало. Больно, небось, будет.

Тогда Коля вдруг соскочил c кровати, кинулся в своей сумке и co своим блестящим алюминиевым чемоданчиком приблизился к окну — какая удача, что в первую же ночь подвернулся случай употребить его в дело!

— Ложись пока на живот.

B свете звездного неба он выбрал в коробочке подходящего размера анальную пробочку и сдобрил eё каплей любриканта из тюбика. Настя послушно перекатилась на середину кровати, свела ноги и прогнула спину так, что eё широкая попка призывно приподнялась. Удивительно, c какой готовностью она согласилась на этот шаг, имея непреодолимое отвращение к оральному сексу. Николай, дрожа от возбуждения, присел возле ног женщины. Он удерживал резиновую пику осторожно, не желая растрачивать смазку, одной рукой 

сжал ягодицу, а второй приставил заостренный носик между половинок.

— Холодненький,  — с бодростью в голосе произнесла Настя.

Когда Коля слегка надавил, сфинктер ещё пытался сопротивляться, но твердой опытной рукой за одно движение он погрузил пробку до самой ножки.

— Всё готово, полежи пока с ней. Не больно?

— Ты знаешь, вообще не больно,  — женщина приподнялась на локте и развернула растрепанную голову.

Настя искренне не понимала, зачем ей, незамужней женщине, заниматься с ним именно анальным сексом, но, чтобы удовлетворить прихоть гостя, вынуждена была согласиться.

— Коль, а Коль, вообще не больно, только щель так потекла, что я тебе всю постель промочила,  — со смехом сказала Настя.

Мужчина едва сдерживал порыв накинуться на соблазнительную сельчанку, как ни хотелось запихнуть зудящий орган в её потекшую щель и заполнить её спермой, сам его опыт требовал быть сдержанным, хорошенько подготовить анальное отверстие и со всем удовольствием разрядить своё орудие в тесную глубину.

— Ложись поудобнее и разведи половинки руками,  — дрожащим от нетерпения голосом приказал Коля.

Настя подчинилась, она бросила на парня лукавый взгляд и к этому времени сама уже сгорала от возбуждения. Она легла на живот, ещё сильнее оттопырила попку и обеими руками развела объёмистые ягодицы. Коля у окна выбрал пробку побольше, смазал кончик и вернулся на постель. С небольшим усилием он отобрал у пульсирующего сфинктера пробочку и приставил к голодному зёву новую, побольше.

— Ой, ой, он толстый,  — жалобно сказала Настя.

Она даже задышала в подушку, когда Коля продавливал в её попку самую широкую часть пробки. Наконец, кольцевая мышца пропустила игрушку и сомкнулась у резиновой ножки.

— Коль, ложись на меня, я не могу больше терпеть,  — застонала Настя,  — я никогда такого не испытывала, из манды течет ручьем.

— А в рот возьмешь?

— Нет, в рот не возьму, даже не проси!

Коля ещё выждал несколько минут, чтобы сфинктер освоился, придавил цепкими пальцами основание пробки и сильно потянул. Насте пришлось поджать под себя коленки, чтобы справиться с пробкой и, когда удалось её извлечь, Коля сильными руками распластал женщину на кровати, налёг сверху и помог себе рукой направить член в подготовленную дырку. Как же он любил это ощущение мощной, но укрощенной мышцы сфинктера и запах, который сопровождал его триумфальное шествие. Ради этого стоило и потерпеть, чтобы вторгнуться в зад симпатичной женщины и испытать её покорность. Хоть растянутый сфинктер слабо сжимал пенис, но сама длительная выдержка повышала градус наслаждения. Настя стонала во весь голос и извивалась под ним, трудно было понять, что доставляет ей больше наслаждения: член в смазанной и растянутой попке или собственная рука, теребящая мокрую щелку.

— Ой, ой, я кончаю, снова кончаю, божечки, сказка...

Николай даже почувствовал волнообразное сжатие внутри её тела и в этот сладострастный момент позволил себе расслабиться и выплеснуть солидную порцию спермы в самую глубину Анастасии Григорьевны.

•  •  •

Утреннее солнце лениво подымалось из-за густого леса. Николай встрепенулся, взглянул на часы и решительно скинул одеяло — нет времени нежиться в постели. Пора было 

вставать, завтракать и приниматься за работу, чтобы уложиться в отведенный график. Работы было много, а срок командировки не учитывал возможных осложнений, что ему, не опытному ещё мастеру, казалось пугающим. Когда Коля одетый вышел из комнаты, Настя уже давно не спала, она встретила его широкой улыбкой и роскошно накрытым столом и обе эти приметы служили признаком его успеха прошедшей ночью. Пока Коля завтракал, хозяйка сидела рядом и с полным обожания взглядом следила за его сосредоточенным лицом.

— Настя, машина уже должна подъехать, скоро восемь,  — с тенью беспокойства на лице мастер вскинул руку и посмотрел на часы.

— Не спеши,  — слащавым голосом успокаивала женщина,  — машина задерживается, отдохни чуть-чуть после завтрака, пойдем лучше на диван.

— Нет, некогда нам отдыхать, а что с машиной случилось?

— Шофер передал, что сломалось что-то, он сейчас починит и заедет. Посиди лучше со мной.

Николай вытер губы салфеткой и грубо отмахнулся. Взволнованный непредвиденной задержкой, он рассмотрел груду коробок в прихожей и от нетерпения принялся выносить их на улицу, ближе к калитке, чтобы по приезде грузовика сэкономить время. Настя не помогала, она уперлась плечом в дверь и с печальной улыбкой наблюдала за поспешностью мастера.

— А, Катюша, доброе утро!  — Громко поздоровалась Настя.  — Ты ко мне?

Коля увидел подошедшую к калитке женщину в сарафане. Румяная, статная и по-деревенски крепкая, она производила впечатление пыщущего здоровья.

— Познакомься, это Николай Александрович, инженер из города, спутниковую связь нам установит в конторе. А это Катерина Павловна, учетчица в лесхозе. Что же я? Пойдемте в дом, я чаю заварю.

Не позволяя противиться, Настя взяла под руку гостя и все трое вернулись в дом. Круглый стол уже был убран и чашечки с блюдцами стояли готовые вокруг сахарницы. Настя разлила кипяток из горячего чайника и подсела ближе к Коле.

— Коля,  — лукавым голоском начала хозяйка,  — у Кати же большая беда.

Сама Катя не притронулась к чаю, она нервно теребила пальцами бахрому скатерти и при своём упоминании, опустила глаза.

— Ей нужно помочь, нельзя бросать бедняжку.

— Я должен помочь?  — Удивленно спросил Коля, отодвинув недопитую чашку.  — Что мне надо сделать? Если с компьютером что-то, то это только вечером, у меня на день много работы, ещё и машина задерживается.

— Да нет, глупый,  — Настя рассмеялась,  — как ты мне ночью помог, так и ей надо помочь. Да не смотри ты так! Мне оно без надобности было, а Катеньке и правду надо это, она женщина замужняя и ей надо задний двор потоптать.

Катерина подняла на парня молящий взгляд и робко опустила глаза.

— А что, муж просит с задней калитки?  — Пошло пошутил Николай.

— Да, наоборот же,  — ответила за подругу Настя.  — Как ты не понимаешь-то? Для мужа положена щелочка и никто больше не должен её трогать, а если женщина с другим мужчиной встретилась, как ей прикажешь поступить? Так уж заведено, что муж удовольствие должен приносить, а коль грех блудовства случится, то уж только через боль. А мы,  

бабы грешные, порой как устоишь перед молодцем? Но не все могут боль стерпеть, потому и любовь чахнет.

Николай заулыбался, странная деревенская логика стала доходить до него и перед ним сейчас сидела женщина из числа тех, кому сама физиология мешает расширить... круг поклонников.

— Хорошо, я понял,  — обнадеживающе кивнул Коля,  — вы хотите, чтобы я помог Кате разработать зад... попку для любовника. Я не против, приходите вечером, попаримся в баньке и я с удовольствием помогу вам обеим.

— Нет,  — Катя тронула руку мужчины,  — мне сейчас надо.

— Сейчас некогда, ехать пора!

— Так, машины нет! И будет только через час, шофер ещё не закончил ремонт.

Настя была настойчива, она уговаривала Колю с жестом сложенных ладоней сейчас же приступить к делу и скрытым её мотивом было самой не упустить случая вечером сполна воспользоваться его мужским органом.

— А вы-то сами готовы?  — Коля обратился к молчаливой визитерше.

— Я-то? Я готова. Если вы будете деликатны, как Настя мне рассказала, то я стерплю. Любая бы хотела встречаться с вторым мужчиной, но я не из тех, кто легко переносят визиты с заднего двора. Только я сразу предупрежу, я ртом елду брать не буду!

Катерина твердо посмотрела в лицо мужчины. Мастер очередной раз убедился — все, выходящее за рамки монотонной деревенской жизни, встретит решительный отпор, а оральный секс здесь явно не приветствуется.

— Даже это Настя вам рассказала?  — Усмехнулся Коля.

— И это. Мне такое даже не смейте предлагать, у меня рука тяжелая!

Николай молча поднялся, через окно выглянул на пустынную деревенскую дорогу и согласился.

— Ладно, полчаса у нас есть. Тогда снимайте сарафан и ложитесь куда-нибудь, доктор сейчас возьмет свой чемоданчик и начнем процедуры.

Само его согласие внесло оживление. Настя захлопотала вокруг подруги, отвела её в спальню Коли и, когда тот достал серый чемоданчик, женщина уже сидела на краю кровати, не раздетая, но всем своим видом выражала готовность к процедуре.

— Раздевайтесь,  — мягко напомнил Коля.

— Это ещё зачем?  — С осторожным недоумением спросила Катя.  — Трусы я сняла, а сарафан незачем снимать, он останется при мне.

Надежда увидеть пышные груди сельчанки не сбылась, но Коля сохранил беспристрастный, докторский вид.

— Хорошо, занимайте коленно-локтевую позу.

Обе женщины удивленно переглянулись. Как видно, Настя передала подруге события прошедшей ночи до мелочей и малейшее отступление вызывало затруднение.

— Раком что ль?  — Догадалась Катя.

Она без смущения подняла подол, развернулась и устроилась на четвереньках на краю кровати, продавливая толстыми коленками постель. Поначалу Колины приготовления вызывали в ней тревожное любопытство.

— Только вы уж вазелина не жалейте.

Николай усмехнулся, неотступно глядя на Настю, он выдавил из тюбика прозрачный любрикант на указательный палец и подошел к станку. Пришлось свободной рукой развести толстые ягодицы, чтобы открыть доступ к пугливо сжатой, поросшей вокруг черными волосками дырочке.

— Катя, расслабьтесь,  — мягким голосом попросил парень,  — больно не будет. Если честно, я рассчитывал, что ты совсем разденешься, хотел увидеть твои большие сиськи.

— Ещё чего! Ой, холодненький, ой, ой...

Николай осторожно вдавил палец, пытаясь оценить сопротивление 

сфинктера.

— Катя, расслабьтесь,  — настойчивым голосом повторил мужчина,  — больно не будет, я обещаю.

— Да, я и так расслаблена. Но титьки я показывать не стану, ещё чего!

Нет, голос женщины не выдавал напряжения, но сфинктер отвечал на вторжение мощным сжатием. Понятно, что засунуть туда член было бы чертовски тяжелой задачей, когда и тонкий палец с трудом скользит в колечке ануса.

— Николай, а вы ещё долго? У меня руки устали.

Коля разрешил женщине опуститься грудью на кровать и уже при смене позы сфинктер стал заметно мягче. Настя молча наблюлала со стула возле двери, она закинула ногу на ногу и прикусила губу. На её глазах мужчина выбрал из чемоданчика пирамидку с шарами увеличивающегося диаметра, экономно смазал любрикантом и поднес кончик между ягодиц Кати.

— Руками разведи и расслабься ты наконец.

Катя послушно обхватила мягкие ягодицы и открыла доступ, в тот же момент первый шарик мягко проник в её задний проход. Коля осторожно придавил рукой и сфинктер проглотил второй шарик, побольше.

— Кать, а с меня вчера текло, как с ручья, а ты вроде даже сухая.

Женщина не ответила, она лишь промычала что-то невнятное, уткнувшись лицом в матрац. Третий шарик пирамидки, ещё большего размера, постепенно растягивал дырочку и это заметно приносило ей болезненное ощущение. Наконец, и его середина прошла сквозь кольцевую мышцу и тот целиком пропал внутри Кати.

— Всё, не могу больше! Заканчивайте. Не хочу я блудовать!

Тогда Настя поднялась со стула, нерешительно подошла сбоку и тонкими пальчиками снизу прикрыла Катину поросшую курчавыми волосами вульву. Она попыталась растереть её, даже слюной смочила пальцы, но Катя не реагировала на стимуляцию. Тогда Коля нашел способ завершить процедуру. Он с тревогой взглянул на часы, без всякого сострадания вытащил пирамидку и быстро расстегнул штаны. Даже не смазав головку, он приставил её к анальному отверстию, обильно покрытому выдавленной изнутри смазкой, и резко загнал член до самого основания. Другого способа покончить с надоедливой сельчанкой он не знал.

— Оххх, оххх, не двигайся, стой,  — залепетала Катя, пытаясь подняться на ослабевшие руки,  — да, да, хорошо!

Настя отошла и удивленно смотрела на подругу — даже без её помощи та стала оживать, а её щеки залились румянцем. Коля отвесил звонкий шлепок по пухлой ягодице.

— Ой, да, не спеши ты, медленней, медленней, ой, с ума сойти!

Николай уже было потерял всякую надежду, но Катя так неожиданно отреагировала на его резкое вторжение, что вызвала чисто профессиональный интерес. Он начал короткие движения в тесном канале, знакомое по опыту сжатие мешало, но густой аромат потревоженного ануса и женских выделений будто опьяняли мужчину.

— Кать, а Кать, а сиськи-то покажешь?  — Возбуждённый азарт обуял Колю.

— Теперь покажу,  — кокетливо ответила Катя, осторожно двигая задом навстречу мягким толчкам Коли,  — ты же мой первый настоящий любовник.

Настя с выражением высокомерной холодности смотрела, как наладилась их связь. Она вдруг фыркнула и вышла из спальни, но через минуту взяла себя в руки и вернулась. Оставлять мастера наедине с подругой 

было невыносимо.

— Кать, а в рот возьмешь?  — Не прекращая размашистых толчков, продолжал допытываться Николай.

— Ни-за-что!  — По слогам ответила женщина, но без тени обиды.

Она охала и пыхтела, но по опыту Коля знал, что без стимуляции клитора та не получит полноценного оргазма. Если поначалу Коля просто позволил себе нахальство словесное, то теперь приступил и к физическому — пренебрегая женским наслаждением, начал двигаться настолько грубо, насколько требовалось его чувствительному пенису, чтобы получить стимуляцию внутри несжимающего вместилища. Его толчки приобрели такой темп и мощь, что шлепки тел раздавались на всю комнату. В конце концов Коля больно сжал Катины пухлые ягодицы, расслабился и, глядя на поршень в растянувшемся анусе, спустил свой небогатый груз внутрь теплого, несжимающего канала. Коля без промедления вытащил член, а женщина устало повалилась на постель, довольная уже тем, что годна для адюльтера. Усталая и изможденная, с растрепанными волосами, Катя смотрела на парня и улыбалась с выражением какой-то бессмысленной радости на лице.

— Так, Анастасия Павловна!  — С неожиданной для него твердостью заявил Коля.  — Помогите вашей подруге собраться и чтобы машина была сейчас же!

Настя захлопотала. Она вышла во двор и помахала кому-то вдаль, а потом в той же суетливой спешке нашла салфетки, чтобы Кате устранить следы противоестественного совокупления.

— Ох и отодрал меня городской, аж ноги не держат,  — роптала вполголоса Катя.  — Если б знать сразу, как правильно подступиться, я б давно с моим полюбовничком кувыркалась. Коль, ты титьки мои хотел посмотреть? На, любуйся, заслужил.

Несмотря на спешку, Коля развернулся у выхода и с показным восхищением рассмотрел увесистые Катины груди, тяжелые и объемистые, с крупными бледно-розовыми ареолами они были мягки той дряблой мягкостью, которая приходит с возрастом. Конечно, дорога ложка к обеду, лучше бы помять их до того, как тестикулы разрядились, но даже так было приятно удостовериться в подчинении укрощенной им женщины. Паузу прервал старинный гудок ЗИЛа. Катя суматошно заправила лиф сарафана и опустила подол, а Коля выбежал на улицу и принялся закидывать коробки прямо через борт грузовичка. Только Настя никуда не спешила, она попыталась придать лицу безучастную холодность и ждала нетерпеливого крика мастера.