Берлинская ночь aka Брачный ночь секс

Часть 1

Вечеринка была одной из тех, что в Берлине случаются только раз в месяц, когда весь город будто сходит с ума от желания: Gegen в KitKatClub, но на этот раз - специальный "Flesh on Stage" night. Зал забит до краёв, воздух густой от пота, попперса, лубриканта и возбуждения. Свет - красный, фиолетовый, стробоскопы режут глаза, бас такой, что вибрирует в яйцах. На главной сцене - огромная платформа с чёрным матрасом, покрытым винилом, цепи свисают с потолка, несколько кожаных пуфов, бутылки лубриканта стоят как декорации.

Я вышел на сцену где-то в три ночи - один из трёх гоу-гоу танцоров, которых выпустили на "шоу". В чёрных джоках с открытой задницей, сбруя с металлическими кольцами, высокие берцы.

Я начал танцевать - медленно, сексуально, зная, что все смотрят. Бёдра крутятся, спина прогибается, руки скользят по своему телу, потом по жопе, раздвигаю ягодицы, показывая всем, что я готов. Толпа ревет. Я опускаюсь на колени, ползу по матрасу, потом встаю раком, виляю задом в такт басу.

И тут подходят они.

Два парня из персонала клуба - оба официально "охрана" и "помощник по сцене и оборудованию", но все знают, что они делают на таких ночах. Оба высокие, подкачанные, в чёрных шортах клуба и сбруях, без рубашек. Один - блондин с короткой стрижкой, тату на груди, второй - брюнет с бородой, на шее цепь. Они выходят на сцену без предупреждения, но это часть шоу - все в зале знают, что сейчас будет.

Они окружают меня. Блондин хватает меня за волосы, тянет голову назад, целует грубо, языком в рот. Брюнет сзади - сразу руки на жопу, раздвигает, плюёт туда, потом пальцы - два сразу, без предупреждения. Я стону в микрофон, который висит над сценой (звук идёт на весь зал).

Блондин спускает свои шорты - член уже стоит, толстый, венозный. Он толкает меня на колени. Я беру его в рот - глубоко, жадно, слюна течёт, он трахает мне горло прямо на сцене, держа за затылок. Брюнет тем временем снимает свои шорты, член тоже готов - длиннее, но тоньше. Он становится сзади, плюёт себе на руку, смазывает себя, потом меня.

И вот они входят в меня - одновременно.

Блондин ложится на матрас на спину, тянет меня на себя. Я сажусь на его член - медленно сначала, потом резко до конца, выгибаюсь, стону громко. Брюнет встаёт сзади на колени, упирается в меня - и входит одним толчком, без гондона, без ничего, просто сырой, горячий, толстый член растягивает меня рядом с первым.

Два члена внутри - одновременно, без резинки, без барьера. Я чувствую их обоих: как они трутся друг о друга через стенку, как один бьёт в простату снизу, второй растягивает сзади. Они начинают двигаться - сначала медленно, синхронно, потом быстрее, жёстче. Шлепки тел по матрасу, стоны мои и их, всё идёт в микрофон.

Блондин держит меня за бёдра, вбивается снизу. Брюнет хватает за волосы, тянет назад, кусает шею, трахает сзади короткими, сильными толчками. Мой член болтается твёрдый, мокрый, никто не трогает, но я уже на грани от одного ощущения - как они заполняют меня полностью, как их сперма скоро будет внутри без ничего.

Я кончаю первым - без рук, просто от переполнения, сперма брызжет на грудь блондина, тело содрогается, мышцы внутри сжимаются так сильно, что оба зарычали одновременно.

Они кончают почти следом - сначала блондин, глубоко снизу, горячие толчки заполняют меня, потом брюнет, вбиваясь до предела и изливаясь внутрь, пока я дрожу между ними. Они не выходят сразу - продолжают двигаться медленно, выжимая последние капли, пока сперма не начинает вытекать из меня по бёдрам, блестя в свете прожекторов.

Потом они выходят - медленно, один за другим. Я остаюсь на матрасе раком, ноги дрожат, жопа открыта, их сперма течёт наружу. Они помогают мне встать - по-братски, поцелуй в щёку от каждого, потом уходят со сцены под овации.

Я стою один под светом - мокрый, разъёбанный, с их спермой на бёдрах и внутри, улыбаюсь в зал, поднимаю руки.

Я остался на сцене после того двойного - всё ещё на коленях, ноги дрожат, жопа открыта, их сперма медленно вытекает по внутренней стороне бёдер, блестит под прожекторами. И тогда они выходят.

Два парня - не из персонала, а специально приглашённые для шоу. Оба огромные: один - чёрный, кожа цвета тёмного шоколада, мышцы как у бодибилдера, второй - белый, с длинными татуировками по рукам и груди, борода, глаза безжалостные. Оба уже голые, члены стоят вертикально - действительно большие, толстые, венозные, головки блестят от лубриканта, который кто-то нанёс заранее.

Они подходят ко мне молча. Чёрный хватает меня за волосы - резко, без предупреждения, заставляет смотреть вверх. Его член - сантиметров 23, толстый у основания - упирается мне в губы. Я открываю рот, и он сразу входит - глубоко, до горла, без разгона. Я давлюсь, слёзы текут, но он не даёт отстраниться - держит за затылок, трахает рот короткими, жёсткими толчками.

Белый тем временем становится сзади. Он не церемонится: плюёт себе на руку, размазывает по члену, потом по моей жопе - уже мокрой от предыдущих. Раздвигает ягодицы ладонями - грубо, пальцы впиваются в кожу. И входит одним ударом - полностью, до конца, без остановки. Я кричу прямо на его члене во рту - звук глухой, вибрирующий, но микрофон ловит всё. Боль пронзает насквозь, но она тут же превращается в удовольствие - он растягивает меня до предела, бьёт в самую глубину.

Они синхронизируются мгновенно.

Чёрный трахает мне рот - глубоко, быстро, яйца шлёпают по подбородку, слюна течёт ручьями, капает на матрас. Белый вбивается сзади - каждый толчок как удар молотом, бёдра бьются о мои ягодицы с громким шлепком, член выходит почти полностью и вгоняется обратно с такой силой, что мои колени скользят по винилу. Они не дают мне передышки - один входит, когда другой выходит, потом наоборот, как будто хотят разорвать меня пополам.

Я на грани - тело дрожит, член болтается твёрдый, мокрый, никто не трогает, но я уже близко. Они чувствуют это - ускоряются ещё сильнее. Белый хватает меня за бёдра, ногти впиваются в кожу, оставляя красные полосы. Чёрный наклоняется вперёд, держит мою голову двумя руками, трахает горло до упора - я задыхаюсь, слёзы текут по щекам, но не сопротивляюсь.

Я кончаю первым - мощно, без прикосновений. Сперма выстреливает на матрас, на свои бёдра, тело содрогается судорогой, мышцы внутри сжимаются так сильно, что оба зарычали одновременно - низко, по-звериному.

Они не останавливаются.

Белый кончает первым - вбивается до предела и изливается внутрь, горячие толчки заполняют меня, сперма вытекает по бёдрам, смешиваясь с предыдущей. Он рычит, не выходя, продолжает двигаться медленно, выжимая каждую каплю. Чёрный держит меня за волосы, трахает рот ещё несколько раз - глубоко, жёстко - и кончает прямо в горло, густо, обильно. Я глотаю - всё, до последней капли, пока он не отпускает.

Они выходят из меня медленно - сначала рот, потом жопа. Я падаю на матрас лицом вниз, ноги разведены, жопа открыта, их сперма течёт ручьём по бёдрам, капает на винил.

Часть 2 (последняя)

И тут выходит ведущий. Высокий, худой, в чёрном латексе, с микрофоном в руке и маской в виде черепа. Его голос разносится по всему залу - низкий, бархатный, с лёгкой издёвкой, как у человека, который знает, что все здесь уже на крючке.

- Дорогие гости! - кричит он, и толпа мгновенно затихает, только бас продолжает долбить в грудь. - Наш мальчик сегодня в ударе! Вы видели, что он выдержал? Двое, потом ещё двое - и всё ещё стоит на коленях, мокрый, готовый к большему. Но ночь только начинается...

Он подходит ко мне, проводит пальцем по моей щеке, собирает каплю пота (или спермы - уже не разобрать), слизывает с пальца театрально. Толпа взрывается аплодисментами.

- Поэтому сейчас будет аукцион! - объявляет он. - Один час приватной комнаты. Наш герой - полностью ваш. Один, двое, трое, четверо - сколько влезет. Без правил, без гондонов, без границ. Кто сколько даст за то, чтобы забрать его прямо сейчас?

Он поднимает мою руку вверх, как трофей, поворачивает меня лицом к залу. Я стою раком, жопа открыта, член всё ещё полутвёрдый, тело блестит от масла, пота и чужой спермы. Толпа орёт.

- Начальная ставка! - кричит ведущий.

Цифры растут быстро.

Аукцион прошёл.

Ведущий поворачивается в ту сторону. Четверо мужчин выходят вперёд - все в возрасте 35-50, все подтянутые, все в чёрном: сбруя, кожа, латекс. Один - высокий блондин с татуировками по рукам, второй - брюнет с короткой бородой и серьгой в ухе, третий - латинос с золотой цепью на шее, четвёртый - седеющий немец с холодными глазами, тот самый, который приходил вчера с другом.

Они кивают ведущему - мол, это мы. Ведущий поднимает их руки вверх.

- Продано!

Ведущий подходит ко мне, шепчет на ухо:

- Удачи, малыш. Они тебя разнесут.

Меня поднимают - двое из четвёрки подхватывают под руки, выводят со сцены под овации.

Я едва успел перевести дыхание, когда дверь приватной комнаты захлопнулась за нами - громко, как выстрел, отрезая нас от ревущей толпы снаружи. Комната была большой, специально для таких групп: низкий потолок с цепями, свисающими как паутины, огромный матрас на полу, покрытый чёрным винилом, который уже лип от чьего-то предыдущего использования. Зеркала на всех стенах отражали нас бесконечно - меня, голого, мокрого от пота и чужой спермы, и их четверых: высоких, мускулистых, с глазами, полными голода, который не скрыть.

Блондин - тот с татуировками по рукам, как змеи - шагнул первым. Он схватил меня за горло - пальцы сжали крепко, перекрывая воздух ровно настолько, чтобы голова закружилась. Его губы искривились в усмешке, когда он толкнул меня на колени - резко, без предупреждения. Колени ударились о матрас с глухим шлепком, и я почувствовал, как сперма от предыдущих парней вытекает сильнее, стекает по бёдрам. Он расстегнул молнию на брюках одним движением, член вырвался наружу - толстый, венозный, уже багровый от возбуждения, с блестящей головкой, которая пахла потом и лубрикантом.

- Открой рот, шлюха, - прорычал он, и я послушался - губы растянулись вокруг него, когда он вбился внутрь одним толчком, до горла.

Я давился, слёзы выступили на глазах, но он не дал отстраниться - схватил за волосы, запутал пальцы в мокрых прядях и начал трахать рот жёстко, короткими, беспощадными ударами. Яйца шлёпали по подбородку, слюна текла ручьями, капала на матрас, смешиваясь с потом. Каждый толчок выбивал воздух из лёгких, горло горело, но я брал его глубже, чувствуя, как вены на его члене пульсируют под языком.

Брюнет с бородой и серьгой в ухе не стал ждать. Он встал сзади, упёрся коленом в матрас между моих ног, раздвинул бёдра шире - грубо, ногтями царапая кожу. Его ладони врезались в мои ягодицы, раздвинули их до боли, и он плюнул прямо на анус - густо, влажно. Вошёл одним яростным толчком - полностью, до упора.

Латинос с золотой цепью на шее и немец с седеющими висками не отставали. Латинос схватил мою правую руку, направил к своему члену - короткому, но толстому, как банка пива, уже мокрому от предэякулята.

- Дрочи мне, - приказал он, и я обхватил его ладонью, начал двигать - быстро, сжимая у основания, размазывая влагу по всей длине. Немец встал слева, обхватил мою левую руку сам, заставил дрочить его - длинный член, знакомый с прошлой ночи, с венами, которые набухали под пальцами. Он наклонился, укусил меня за ухо - сильно, до крови, прошептал:

- Ты наш на час. Разобьём тебя в хлам.

Они синхронизировались. Блондин трахал рот, вбиваясь до горла каждый раз, заставляя давиться и хрипеть. Брюнет вбивался в жопу сзади - каждый толчок как удар кулаком, бёдра шлёпали о мои ягодицы с громким, влажным звуком, пот стекал по спине, смешиваясь с их слюной и спермой от предыдущих. Руки болели от усилий - я дрочил их двоих, чувствуя, как члены в ладонях твердеют, пульсируют, как пальцы латиноса впиваются в моё запястье, направляя темп жёстче.

Потом они сменили позиции - резко, без слов. Блондин вышел из рта, плюнул мне на лицо - густо, по-оскорбительному. Немец занял его место - вбился в горло одним движением, держа за затылок двумя руками, трахая так, будто хотел прорвать. Брюнет вышел сзади, и его место занял латинос - его толстый член растянул меня ещё шире, заставил закричать в член немца. Блондин и брюнет теперь дрочили сами, стоя по бокам, - один брызнул спермой на мою спину, горячие струи стекли по позвоночнику, второй - на грудь, размазывая по блёсткам и соскам.

Они перевернули меня на спину - матрас прогнулся под весом, зеркала отражали нас со всех сторон: меня, раскиданного, с членами везде, их - потных, рычащих, доминирующих. Немец оседлал моё лицо - сел сверху, член в рот, яйца на подбородке, трахал горло сверху вниз, перекрывая воздух. Латинос поднял мои ноги на плечи, вбился в жопу под новым углом - глубоко, ударяя в простату каждый раз, заставляя тело содрогаться. Блондин и брюнет встали по бокам - один трахал мою руку, второй - просто дрочил на меня, брызгая спермой на живот, на член.

Потом двойное - снова. Немец лёг на спину, потянул меня на себя - я сел на его член, он вошёл до конца, растягивая. Блондин встал сзади - плюнул, вошёл вторым, рядом с первым. Два члена внутри - толстые, горячие, трущиеся друг о друга через стенку, растягивающие меня до разрыва. Я заорал - хрипло, срывающимся голосом, тело выгнулось дугой. Они начали двигаться - синхронно, жёстко, один выходит, другой входит, потом наоборот. Латинос и брюнет стояли над нами - дрочили на лицо, на рот, один кончил мне в глаза, густо, жгуще, второй - в рот, заставляя глотать.

Я кончил дважды - первый раз от двойного, сперма выстрелила на живот немца, тело содрогнулось судорогой, мышцы внутри сжались так, что оба зарычали и ускорились. Второй раз - когда они все кончили внутрь: латинос и брюнет брызнули на лицо и грудь, а те двое внутри - излились глубоко, горячие толчки заполнили меня до краёв, сперма вытекала по бёдрам, пачкая матрас.

Они не дали передышки - меняли позиции снова и снова: раком, на боку, стоя (они держали меня на руках, трахая в воздухе), с цепями - пристегнули руки к потолку, чтобы я висел, беспомощный, пока они входили по очереди. Нет нежности, нет слов - только рычание, шлепки, стоны, пот, сперма везде. Кожа горела от царапин, синяков, укусов; горло болело от членов; жопа ныла от растяжки, но тело хотело больше - адреналин бил в кровь, делая всё острее.

Через час они остановились - все четверо, мокрые, тяжело дышащие. Оставили меня на матрасе - разъёбанного, покрытого их спермой от лица до бёдер, тело дрожит, ноги не сводятся. Они оделись молча, хлопнули друг друга по плечам, как после хорошей игры, и вышли - довольные, с улыбками победителей.

Я лежал там, чувствуя, как их тепло остаётся внутри, как тело пульсирует от боли и удовольствия. Это был не просто секс. Это был разрыв - грубый, жёсткий, полный.

страницы [1] [2]