Скелеты из шкафа

Подруга жены, а также её коллега по работе, Элька, имела пышную грудь и длинные ноги, но в целом фигура у неё была скорее пацанская, чем девичья: узковатые бёдра, широкие плечи, и над верхней губой угадывались усики. Мужского гормона в ней, видимо, было слишком много. Черты лица, на мой взгляд, тоже были для женщины грубоваты, но это чисто моё мнение; для кого-то она была эталоном красоты. Сидели мы втроём на кухне, выпивали. Света, как часто бывало, осталась ночевать у бабушки. Засиделись допоздна. Такси в те времена не было развито, как сейчас, да и мобильных телефонов у большинства людей тоже не было. Решили, что Элька заночует у нас. В квартире на тот момент была одна кровать, наша с женой, больше прилечь негде было — мы тогда только въехали. Девушки пошли укладываться, а я замешкался на кухне. Захожу в комнату: Элька лежит у стенки, жена — посередине, мне оставили место с краю. Никаких пошлых мыслей насчёт Эльки у меня не было — я любил жену по-настоящему и был воспитан согласно семейным ценностям. Приподнимаю одеяло, чтобы лечь, смотрю, а жена лежит полностью обнажённой. Ничего странного в этом не нашёл. Когда Света ночевала у бабушки, и мы с женой оставались одни, всегда ложились голышом. Думаю, многие молодые пары так поступают. Я даже тогда раздеваться не стал. Было лето, белые ночи, лежу, в потолок гляжу. Повторюсь: «Не возжелай жены ближнего своего», или как-то так, короче, воспитание, ё-моё. Замечаю: жена с явным намерением меня подтыкивать стала. Посмотрел на неё — глаза закрыты, но тычки-то явные. Как курица, убегающая от петуха, думает: «Не слишком ли я быстро бегу? » Женщины, они ведь такие. Взглянул на Эльку — спит уже. Ну ладно, думаю, потихоньку можно. Дальше уже урывками вспоминается. Напомню: мы выпившие были. Исполняю я акт в миссионерской позе и чувствую — кто-то меня за задницу покусывает. Оборачиваюсь: это Элька кусается и тоже полностью голая. Обратив моё внимание на себя, она переползла по кровати, встала на четвереньки, прижав плечи к постели, тем самым выпятив попу и предоставляя мне напоказ свои прелести. Тут уж мои моральные устои от такого вида рухнули. Но чувство самосохранения никуда не ушло. Мало ли чего подцепить можно. Тем более, до этого Элька рассказывала историю, как буквально на днях познакомилась с очередным ухажором, ночевала у него, а в соседней комнате, там же в его квартире, находились жена с сыном-подростком этого хахаля, который ночью умудрился залезть на Эльку. Она проснулась, заехала ему по уху, он заплакал и убежал к матери. Не знаю, что там были за отношения, мы не расспрашивали. Вроде бы смешная история, а на самом деле удручающая. И ещё: если бы "кинул палку" в Хрустальном Дворце наших с женой взаимоотношений, сверкающем, но и очень хрупким, могла бы пойти трещина. Так вот, только пальцем проник в неё, продолжая заниматься любовью с женой, а Элька тем временем с ней начала целоваться. Такой нежности и чувственности я не видел даже в фильмах. Потом я уже не могу вспомнить, зачем выходил из комнаты — на кухню попить или в ванну сполоснуть рабочий орган. Но когда вернулся, услышал томные постанывания жены и увидел, как Элька делает ей куни. Меня это опять сильно возбудило, и я снова был готов к продолжению. Но Элька, наверное, обидевшись на меня за то, что я ею пренебрёг, сказала: «Ты здесь лишний, уходи». На что я возмутился: «Вообще-то ты здесь лишняя, уходи-ка ты». Она оделась и ушла. Больше Элька к нам не приходила. Позже мы оговаривали эту ситуацию. То, что Элька в сексуальных отношениях была би, оказывается, жена знала. Ну, что всё получится так, не предполагала. Спрашивал: Элька, хорошая любовница? Понравилось ли ей? Как целовались — говорит, да, но смутно помнит, про куни вообще не помнит, и ни о чём они с Элькой не договаривались, всё получилось само собой. Я верю жене. Но женщины, они ведь такие. Я ни о чём не жалею и по-прежнему всё так же сильно люблю жену.