Маленький секрет Ромкиной мачехи. Тематика: Инцест мама и маленький сын

Порой случается так, что отношения между людьми не ладятся без всяких видимых причин и уж тут ничто не способно исправить ситуацию. Так было и у Ромки с его новой мачехой. Не то, чтобы он ревностно оберегал место матери – ее он видел лишь в раннем детстве – просто сама натура молодой отцовской жены вызывала смятение в душе мальчишки. Полина, по возрасту она была ближе к самому Ромке, чем к его отцу, но даже несмотря на эту несущественную разницу парнишка ощущал ее подчеркнутое превосходство. Смеялась ли она, хмурилась, шутила или сердилась – во всем он ощущал недосягаемость взрослой женщины и, как ни старалась поначалу мачеха сблизиться с сыном супруга, холодность в отношениях оставалась прежней.

Брюнетка среднего роста с завидными формами – выбор отца был вполне объясним, Полина при этих достоинствах обладала и прочими полезными навыками, кои лучшим образом раскрылись при обустройстве холостяцкого жилища. Молодая женщина очистила и разнообразила квартиру украшениями, обеспечила стол нехитрыми кулинарными роскошествами и даже пыталась взять под контроль воспитание и учебу пасынка. Однако, эта задача оказалась почти нерешаемой – слишком очевидна была Ромкина отчужденность и, если внешне он не подавал вида, то внутренне Полина чувствовала его напряжение.

Отец не мог не радоваться приобретению – новая жена коренным образом преобразила его с сыном жизнь, пусть контакт с Ромкой еще не был налажен, но это, отец понимал, потребует кое-какого времени. Другое беспокоило отца – ревнивого до неприличия мужчину – при его работе с частыми командировками оставлять жену было невыносимо. Он старался избегать длительных поездок, как мог приближал день возвращения, но эти меры не прибавляли ему спокойствия, пока его молодая, привлекательная супруга оставалась одна, а единственный сторож – его юный сын. Каких только грязных мыслей не довелось отгонять ревнивцу, какими только грехами он не наделил сгоряча избранницу, остававшуюся неделями без мужского тепла и лучшим решением мужа стало приобщить малышку к самоудовлетворению на время его отсутствия.

И этот прием действительно успокоил отца, как бальзам на душу были для него вечерние созвоны, когда он мог собственными ушами засвидетельствовать самоублажение супруги. Такой способ удовлетворения гарантировал ее верность и мужчина не скупился на подарки из специализированного магазина – силиконовые пенисы у него ревности не вызывали. А потому перед каждым отъездом Полина получала себе обновку и коллекция искусственных пенисов могла сравниться с прочей коллекцией антиквара или филателиста. Игрушки у нее были самые разнообразные: фалосы на присосках и с вибрацией, простые и извивающиеся, но меньше всего ее интересовали елочки и пробочки для задней дырочки, кои попадались в подарках мужа без особого умысла.

Однажды случилось непредвиденное. Полина по воле случая  под конец недели вернулась с работы раньше времени и в приподнятом настроении заглянула в комнату Ромки. Увиденное ее заинтересовало – паренек, воспользовавшись уединением и не ведая о возвращении мачехи, предавался рукоблудию с затертым глянцевым журналом. Он сидел в кресле спиной к двери, расположил на подлокотнике странички и сладко, размеренно подрачивал, рассматривая роскошные женские тела. Полина зарделась от увиденного, она тихо прикрыла дверь и прижалась к стене, справляясь с сердцебиением. Столько методов пришлось испытать, чтобы наладить отношения с пасынком, столько улыбок и лести растрачено впустую, но сейчас представился совершенно уникальный случай сблизиться - достаточно выразить свое одобрение к его увлечению и тонкий мостик доверия вырастет между ней и пасынком.

Воодушевленная этими соображениями, Полина бесшумно вошла в комнату и сбоку приблизилась к креслу, она успела оценивающим взглядом окинуть торчащий пенис, но Ромка от испуга резко подскочил, накрыл руками достоинство и дрожащим голосом потребовал покинуть комнату. Поля не спешила уходить, она с широкой улыбкой убрала журнал и сама присела на подлокотник в опасной близости.

— Ромочка, ты не бойся, я никому ничего не расскажу, - слащавым голоском успокоила мачеха, - если тебе нравится рассматривать женщин, в этом нет ничего плохого.

Паренек буквально вжался в спинку кресла, хотелось зажмуриться и остаться одному, но мачеха не собиралась уходить.

— Ну правда, я не вижу ничего плохого в таких журналах, - с наигранным любопытством она даже пролистала картинки, - если хочешь, ты можешь продолжить при мне.

Ромка испуганно замотал головой, не отнимая рук от причинного места. Он с ужасом сопроводил ее взгляд вниз и комично зажмурился. Как ни старалась Полина расположить его к себе, паренек угадывал некую фальшь в ее голосе и запирался. Наконец, после продолжительного молчания женщина молча поднялась и вышла, не одарив пасынка больше ни словом, ни взглядом. Ошеломленный внезапным разоблачением, Ромка не скоро осмелился открыть глаза. Вся его жизнь просто рухнула за несколько минут, мачеха застала его за онанизмом и в такой издевательской форме это отметила, с какой заставляют провинившихся сыновей выкурить целую пачку сигарет взбешенные родители. При этом она еще забрала журнал и это станет веским доказательством, когда отец вернется и в самых ярких красках узнает от жены о его, Ромки, проступке. Это было похоже на ураган, разразившийся в тихой гавани и разметавший старую жизнь в щепки. После долгих раздумий паренек решил улучшить момент и выкрасть журнал, чтобы его уничтожить – без этой улики перед отцом еще можно будет оправдаться.

Остаток дня прошел в холодном молчании. Ромка даже не вышел к ужину в положенное время. Полина терзалась, ругала себя за сумасбродную выходку и в этом смятении вынуждена была просто оставить ужин на столе, через закрытую дверь сообщить Ромке об ужине и с этим удалиться в свои покои. Настроение молодой женщины было подавленным, но, чтобы скрыть от супруга, она решила не менять устоявшегося порядка – в положенное время приняла ванную, расположилась на постели и уже голенькой налила в фужер любимое белое вино. В любую минуту она готова была дотянуться до звонящего телефона, чтобы ответить милому и во всех подробностях рассказать, какой их силиконовых любовников в данную секунду растягивает ее сочное влагалище. Именно такой пошлый отчет и служил залогом ее супружеской верности и придавал мужчине спокойствия на несколько следующих дней.

Полина не спешила накидывать халат. Еще в душе она пыталась возбуждаться, изгоняя тревожные мысли о Ромке. Нужно было скрыть от мужа этот инцидент, а для этого надо соблюсти ежевечернюю церемонию мастурбации. Распаляя собственную фантазию, женщина оглаживала свое тело и нарочно откинула халат на край постели. Она подсунула под спину подушку и полулежа отпила из фужера, игриво раздвигая и смыкая приподнятые коленки. Не без любопытства она взяла Ромкин журнал, полистала и попыталась угадать, какие из развратных дамочек привлекли его наибольшее внимание. По большому счету, картинки были довольно пресными, хоть изобиловали изображением грудей и оттопыренных задов. Полина облизала ладонь и провела ей по вульве – этот жест всегда предшествовал ее соитию с супругом. А сейчас его место занял игрушечный любовник: вибрирующий полупрозрачный пенис. Возбужденная женщина откинула журнал на кровать, губами наслюнявила резиновую головку и плавно ввела ее в раскрытое жерло.

Несмотря на все ухищрения, проникновение не принесло привычного наслаждения, Поля протолкнула пенис глубже, уперла усик возле его основания в клитор и запустила механизм. Ствол начал медленно извиваться и расширять стенки влагалища изнутри, а усик так сладенько задрожал на клиторе, что женщина обмякла. Она не следила за временем – звонок мужа был на его совести, но, если бы он сейчас позвонил, Поля бы без тени смущения стонала бы в трубку. С трудящимся членом Полина вспоминала недавние события: мастурбирующего пасынка, его раскрасневшееся, смущенное лицо, прикрытый ладонями пенис, наивные картинки в невесть откуда взявшемся старом журнале. И здесь был неизменный спутник Полиных развлечений – бокал вина, привычно она приняла таблетку снотворного и безмятежная, теперь уносилась мыслями в волнительные воспоминания, пока не сотряслась от сладостного оргазма и плавно не погрузилась в глубокий сон. Такова была ее ежевечерняя церемония самоудовлетворения за тем единственно исключением, что чаще всего голос супруга в трубке разбавлял ее одиночество.

Первую попытку Ромка предпринял в этот же вечер. Нужно было прокрасться в комнату мачехи, обнаружить журнал и выкрасть его, чего бы это не стоило. До приезда отца оставались два дня выходных, а это значит, что Полина будет находиться дома и неусыпно следить за уликой и лучше всего операцию провести ночью. Ему и раньше случалось заглядывать в ее комнату и по опыту мальчишка знал, что после таблетки она спит крепко и маска на глазах была хорошим залогом безопасности. Рома пребывал в таком состоянии, когда уже ничто не может навредить больше, чем полное бездействие. Риск в его положении был единственным спасительным выходом, а потому кража собственного журнала почти не страшила его. Паренек был сосредоточен и спокоен, с необычайной решительностью он заглянул в комнату спящей мачехи, на тубмочке горел ночник и это сначала испугало его, но преодолев волнение, он присмотрелся в полумрак и бесшумно вступил в комнату. Полина крепко спала с маской на глазах, по крайней мере, она совершенно не подавала признаков бодрствования, но что больше всего удивило – женщина лежала на спине полностью голой.

Это обстоятельство немало смутило мальчишку, но он не отступил – стоило протянуть через нее руку и можно достать его журнал. Игра определенно стоила свеч. Ромка замер, сосредоточенный, осмотрелся: недопитое вино на тумбочке, упаковка таблеток, на постели – журнал и странной формы вибратор. Внимание мальчишки быстро переключилось на женское тело. Перед тем, как стащить журнал, стоило бы хорошенько рассмотреть мачеху и Ромка поддался на соблазн, он слегка склонился, замер и прислушался к ее глубокому дыханию. Ноздри женщины слегка раздувались при выдохе, а груди плавно вздымались при вдохе. Они слегка растеклись в стороны, но сохранили приятную полноту, алые сосочки в широких ареолах были проколоты серебристыми гвоздиками и при их виде Ромка поморщился.

Это было приятно - рассматривать голую Полинку. Ах, если бы она сегодня не ворвалась в его спальню и не испортила его жизнь! Ромка с наслаждением любовался мачехой, он взглядом ласкал ее груди, спускался по плоскому животику и кружил по бедрам и курчавому лобку. Такое зрелище куда больше подходило для мастурбации, чем его затертый журнал! Наконец, Ромка выдохнул, насмотревшись досыта, распрямился и, не касаясь матраца, потянулся за журналом. Пальцы ухватили его, но равновесия не хватило и свободной рукой он оперся на постель. Сердце заколотилось в мальчишеской груди, но даже это грубое воздействие не разбудило Полину. Когда улика была в его руках, Ромка совершенно осмелел, он уже не спешил покидать место преступления, просто стоял и ненасытным взглядом пожирал Полину наготу, пока его не осенила дерзкая мысль.

И снова он пошел на поводу у слабости – достал из штанов восставший орган и пальцами неловко сжал под головкой. Оправдание быстро пришло на помощь – мачеха сама виновата, что он остался без разрядки и теперь обязана помочь ему. Даже грубое прикосновение рукой принесло ему наслаждение такой силы, что из груди вырвался хриплый стон. Мальчишка открыто онанировал, сплевывая на ладошку, рассматривал бедра голой женщины и мечтал мысленно их развести в стороны. В порыве безумия он даже позволил себе пальцами провести по женскому колену и выше, а потом, осмелев, принялся в темноте гладить Полин животик и мягкие груди. Это было так ново и возбуждающе, что в глубине его тестикул уже забурлил эякулят. Когда оргазм приблизился, Ромка спешно заправил член в штаны и вышел из родительской спальни, чтобы довершить дело в укромном месте, прокручивая в памяти эту волшебную минуту наедине с мачехой.

* * * * * * * * * * * * * * * * 

В комнату просочился мутный, молочно-белый рассвет. Рома сонно потянулся в постели, широко зевнул и вдруг остолбенел. Воспоминание прошедшего вечера снова легло тяжелым камнем на его грудь. После случившегося чего ему ждать от мачехи? Неизбежно придется отвечать за выкраденный порно журнал – к этому он был готов с самого начала – но вот остальное… Вдруг Поля не спала и теперь устроит ему трепку? Вдруг мимолетная слабость станет для него западней куда более страшной, чем предъявление журнала отцу?

С этими тяжелыми мыслями Ромка как мог продлял тихое субботнее утро в своей безопасной постели. Он ждал появления разъяренной мачехи, прислушивался и, наконец, через дверь до него донеслись тихие, почти невесомые женские шаги – Полина вышла из своей спальни и сразу закрылась в душе. В ожидании расправы сердце Ромки колотилось в груди как испуганная пташка в клетке. Однако, после душа Поля направилась не к нему, а на кухню. Кажется, самое страшное миновало, тогда паренек торопливо заправил кровать, оделся и осторожно вышел навстречу опасности.

— Ромка, доброе утро, - с неподдельной дружелюбностью встретила его мачеха, - завтракать сейчас будешь или попозже?

— Сейчас, - подавляя дрожь в голосе, ответил паренек.

Он настороженно смотрел на Полину, но ничто в ее виде не выдавало опасности.

— Ой, я так хорошо выспалась, - женщина поставила тарелку перед пасынком и присела на свой стул напротив, сохраняя приветливое спокойствие, - зато я теперь такая голодная, что слона бы съела. Ты хорошо спал?

Ромка молча кивнул и опустил взгляд в тарелку.   Смотреть на мачеху было совестно – вчера он воспользовался ее беззащитным положением, чтобы рассмотреть ее нагое тело, а сейчас вынужден был ей улыбаться, будто ничего не произошло. Он уже знал, как выглядят ее груди под полами халата, как выглядят и приятны на ощупь ее упругие бедра и животик, скрытые сейчас одеждой. Хотя и сейчас, в разрезе халата просматривалось чуть больше, чем она имела обыкновение показывать в семейном кругу.

— Ромка, нам осталось скоротать выходные, а в понедельник папка приедет! Ты рад?

— Конечно, - не без смущения паренек выдержал пальцы мачехи на своей руке.

Как бы то ни было, опасность отступила, но ее место заняли угрызения совести. Ромка упрекал себя за вчерашнюю слабость, не стоило пользоваться спящей мачехой для своих низменных желаний. Во всяком случае, журнал теперь у него и осталось его ловко уничтожить, чтобы ничто больше не напоминало о вчерашнем происшествии. Так проходил выходной день, мачеха старалась ласковым взглядом и добрыми словами загладить свою вину за вторжение и расположить к себе паренька, а Ромка стыдился собственного преступления и, чем ласковее она была, тем больше он отдалялся.

Однако, вечером, когда своим чередом Поля приняла душ и заперлась в родительской спальне, любопытство снова начало одолевать неискушенную мальчишескую душу. С наступлением романтической темноты картины прошедшего вечера начали всплывать в памяти и становились так навязчивы, что отгонять их было просто невозможно. Ромка резко вставал из-за стола и расхаживал по комнате, пытаясь противостоять соблазну, то вдруг почти готов был прокрасться в комнату мачехи и одним глазком на нее взглянуть, чтобы утихомирить разыгравшееся волнение. Любопытство в какой-то миг взяло верх над благоразумием, несчастный сдался и ограничился зароком только заглянуть, но не притрагиваться ни к спящей женщине, ни к зудящему от возбуждения пенису.

Осторожно Рома отворил дверь родительской спальни и заглянул в темноту. Ночник сегодня не горел, но лунный свет через тюль отбрасывал в комнату блики и позволял прекрасно рассмотреть обстановку. Рома напряг зрение, обвыкся в темноте и обнаружил Полину лежащей на кровати. Она и в этот раз спала голой, однако, к его огорчению, лежала на животе и это лишало его удовольствия снова увидеть груди. Не совладав с собой, он в несколько шагов приблизился к кровати и прислушался к мерному дыханию спящей женщины. Не было сомнений – сон Полины крепок и глубок. Тогда мальчишка склонился над ней и взглядом прошел от повернутой набок головы вниз вдоль спины. Широкая круглая попка Поли была так притягательна, что Ромка невольно достал оттягивающий резинку штанов пенис, нарушив собственную клятву. Он не мог отвести взгляда от приятных половинок, хотелось гладить их, прижаться к ним лицом, губами и ласкать их изо всех сил.

Эта бурная реакция была так нова, что голова мальчишки закружилась, чувство реальности растворилось, будто он пребывал в сказочном сне. А во сне не так страшно прикасаться к предмету вожделения, потому Ромка в беспамятстве сложил обе ладошки на теплые выпуклости и задрожал от нахлынувшего восторга. Он поглядывал без особой настороженности на лицо спящей жертвы и при этом жадно лапал ее ягодицы и подтянутые бедра. Это уже не было шалостью, за такое можно было иметь тяжелые последствия, но в полусне Ромка совершенно не думал о расплате. Он торопливыми, нетерпеливыми рывками стащил свои штаны, ловко забрался на кровать и оседлал бедра мачехи. Хотелось ее иметь, использовать мужской орган по его прямому назначению, но в его положении приходилось довольствоваться лишь инстинктивными движениями. Но и это бесполезное скольжение начиненным до предела орудием по бархатистой женской коже приносило немало наслаждения.

Ромка двигался рефлекторно, выталкивал бедрами, чтобы пенис упирался между женских ягодиц. Дрожащий от избытка чувств, он сжимал ладонями, месил мягкие половинки и вся эта феерия сопровождалась частым, неглубоким дыханием и мощной пульсацией в висках. Слишком сладостно женщина владела его мальчишеской душой, чтобы можно было прекратить это наслаждение. Даже если бы Поля сейчас проснулась и потребовала прекратить бесчинство, Ромка вряд ли бы имел на это силы. А когда настал решающий момент, когда семя забурлило в тестикулах и бурным потоком устремилось по лабиринтам, остановиться было невозможно. Не задумываясь о последствиях, Рома рефлекторно приподнялся, выгнул спину и позволил горячему залпу семени выплеснуться на голую спину мачехи.

Бедолага буквально провалился в небытие, темнота комнаты сгустилась и заволокла его взгляд, все вокруг закружилось и запрыгало, а остатки сознания уловили каждую волну его бурного оргазма, каждый толчок вылетающей спермы, пока силы не покинули мальчишку окончательно. Пошатываясь, Ромка сполз с кровати, с трудом отыскал на полу свои штаны и в таком виде добрался до собственной постели.

Крепкий, здоровый сон поглотил неопытного мальчишку. Настоящий оргазм с взрослой женщиной настолько впечатлил его, что переживаемое чудо просто накрыло его с головой, вскружило и погрузило в нежную пучину дремоты. Ромка парил во сне, наслаждался телесным удовлетворением и душевным покоем, когда до его слуха начали доходить отдаленные звуки и голоса. Будто сквозь слои густого тумана пробивались в его сознание грозные крики и это безжалостно вывело Ромку из состояния сладостного забытья. Он потер лицо руками, случившееся в комнате мачехи сейчас казалось сказочным сном, но физическое наслаждение до сих пор напоминало о ее роскошной наготе. Сердитый мужской голос повторился и Ромка напряг слух. Через дверь он мог слышать отцовский тембр, но ведь командировка закончится только в понедельник. Паренек встревоженно натянул штаны и в темноте спальни прижался ухом к двери.

— Ты потаскушка! С кем ты трахалась?! – Услышал он отцовский крик.

Всхлипывающий голос Полины разобрать было невозможно, она жалобно оправдывалась.

— Пока меня нет, ты водишь мужиков! Я так и знал! – Кричал разъяренный отец. – У тебя сперма на спине и в волосах, и после этого ты мне заявляешь, что никого не было! Боже мой, какая же ты потаскуха!

Ромка затаил дыхание. Осознание собственной вины внезапно придавило его. На фоне их спокойного существования это было похоже на катастрофу. Тяжелые шаги отца направились по коридору, Поля семенила за ним с рыданиями. Тогда Ромка сделал решительный шаг и предстал перед отцом и его женой в двери кухни.

— Папа, не кричи на Полину, - голос прозвучал робко, несмотря на твердый настрой Ромки.

— Что?! Ты мне будешь указывать? Марш в свою комнату! Хотя стой. Кто приходил к нам в гости, пока я был в командировке?

Отец притворно улыбнулся и подошел ближе. Он доверительно положил руку на плечо сына и пристально смотрел в ожидании ответа.

— Скажи честно, Полина, эта шлюшка, водит мужиков в мое отсутствие?

Ромка взглянул на заплаканное лицо мачехи и виновато опустил глаза.

— Это был я…

— Роман, не бубни, - с наигранным дружелюбием попросил отец, - скажи честно, к Полине приходят чужие мужики?

Отец больно сжал плечо Ромки, но взял себя в руки и отступил.

— Это я… я был в ее комнате…

Отец взглянул на супругу и нахмурил брови. А Поля вытерла глаза кончиками пальцев и приблизилась к Ромке.

— Ромочка, что ты делал в моей комнате? – Она с мольбой взглянула на супруга. – Милый, я после душа принимаю снотворное, ты же знаешь. Рома, а что ты делал в моей комнате? Ты видел меня голой?

Паренек робко кивнул.

— Ромочка, скажи честно, ты онанировал? Да?! И у меня на спине твоя…

— И на волосах, - добавил отец.

Мужчина от услышанного обессилел. Он присел на табурет и ни на кого не смотрел.

— Ром, ты трахал ее или просто онанировал?

— Просто…

— А я тебе говорил, - на этот раз он обратил речь супруге, - я говорил… мальчишка, мальчишка… да этот мальчишка только и думает, как засадить тебе! Ладно, иди спать и до утра не выходи из своей комнаты.

Последнее требование Ромка выполнил незамедлительно и с особым рвением. Он спешно забрался под одеяло, мысли кружились в голове роем и среди всего стоило принять только то, что молния ударила совсем близко, но жизнь продолжается, хоть и никогда она не будет прежней. Сердце беспокойно колотилось и мешало прислушиваться к голосам взрослых. Но, кажется, отец остыл и больше не прибегал к крикам и оскорблениям. Наконец, он удалился в ванную и по телу Ромки разлилась усталость от пережитого напряжения. Он уже почти засыпал, когда его дверь приоткрылась и в комнату ступил женский силуэт.

— Ты спишь? – Прозвучал шепот Полины.

Женщина присела на краешек кровати.

— Ром, спасибо, что ты сознался.

Паренек ощутил ладонь мачехи на плече и само это прикосновение его успокаивало.

— Я не знаю, что бы он со мной сделал… он так страшно кричит…

— Прости меня пожалуйста… - вырвалось у Ромки помимо воли.

— Да что там, я сама виновата… чего ты так смотришь? Даже в темноте видно, как ты вылупился на меня! Я же все чувствовала тогда, ты же не думаешь, что можно так крепко спать… просто мне надо было тебя сразу отшить, а не разрешать эту шалость. Я надеялась, что ты не зайдешь так далеко, а потом просто боялась тебя вспугнуть…

Это было новое откровение для Ромки, от стыда хотелось закрыться одеялом, но женщина так откровенно говорила, что было бы совсем жалким, спрятаться от ее слов за одеялом.

— Ты не бойся, отец долго сердиться не будет, просто будет подкалывать тебя и называть онанистом, - Поля беззлобно усмехнулась, - а ты в следующий раз не спускай на меня. Договорились? А вообще, мне понравилось, мне всегда нравится, когда на меня дрочат. Только это секрет.

С этим женщина растрепала волосы мальчишки и вышла, пока отец не застиг ее в спальне сына. Рома не спал. Он долго размышлял и восстанавливал в памяти цепочку событий прошедших дней, которая привела его к этому плачевному финалу. С этой минуты его слабость стоила гораздо дороже и как же смешон казался его недавний страх за эротический журнал! Пришлось пережить гораздо более страшные последствия, но возможность впредь использовать Полю даже воодушевила его.

К большому удивлению, после скандала мир вернулся в дом очень быстро, даже быстрее, чем можно было предположить. Отец больше не вспоминал о проделках сына и, возможно, по своим странным соображениям счел и его выходку залогом Полиной верности – если сын чего и наделает, это гораздо лучше, чем визиты посторонних мужиков. Жизнь вернулась в привычное русло и семья зажила по-старому. Через несколько дней больше никто и не вспоминал о проделке Ромы. Отец даже перестал употреблять уничижающие обзывательства типа «онанист» в его адрес, как бывало раньше. Перед сном, лежа в постели паренек с удовлетворением прислушивался к щебечущим голосам из родительской спальни, потом неизменно следовали несдержанные стоны Полины и это говорило о том, что все в доме пришло к старому  порядку. Конечно, мальчишка по слабости давал волю воображению и стоны мачехи прекрасно сопровождали его фантазии о голой женщине, но больше он не пытался воплотить их в жизни. Пока не случилось неожиданное. В один из таких вечеров, когда после долгих щебетаний Поля стонала под супругом, когда под занавес раздавался рык отца, привычно босые женские ножки пробежали в ванную и заработал душ. Однако, к изумлению Ромки мачеха отворила его дверь и встала у стены совершенно голая.

— Малыш, он только что оттрахал меня, - возбужденно прошептала Полина, - а я вспоминала твой член… как ты обкончал мою спину и жопу. Мы повторим это когда-нибудь?

— Да, - прокашлявшись, твердо подтвердил Роман.

— Хорошо. У меня сперма стекает по ногам. Сейчас подмоюсь и накинусь на него на второй заход. Скажи мне что-нибудь приятное.

— Ты красивая, - только и нашел паренек.

— А жопа у меня красивая?

— Да, очень.

Мальчишка открыто глазел на освещенную ночными звездами обнаженную женщину. Она совершенно не стыдилась наготы, а сияние в ее бессовестных глазах было заметно даже в темноте, не хуже вздернутых грудей и широких бедер.

— Когда в следующий раз будешь на мне сидеть, не забывай мне об этом говорить, малыш. Боже, как я возбуждена! Я сейчас накинусь на него, как тигрица.

С этими словами женщина вышла из спальни пасынка, в душе послышались ее движения и через минуту она уже вернулась к засыпающему мужу. Через дверь Ромка только и услышал удивленный голос отца и новые стоны ненасытной мачехи. Вот так и установилась между мачехой и пасынком тесная семейная связь.