В поезде, пока пьяный муж спал на верхней полке. Глава Куни в поезде

Я ненавижу плацкарт. Этот запах вареной курицы и чужих носков, перемешанный с вибрацией колес. Но дешевые билеты до Адлера не оставляли выбора, а мой муж Сережа, как всегда, настоял на своем: «Ну чего ты как не родная, посидим, водочки выпьем, романтика». Романтика, блять.

Сережа нажрался уже к третьей остановке. Схватил пузырь «Беленькой» еще на вокзале и глушил ее под воблу, пока у него глаза не стали квадратными. Сейчас он храпел на верхней полке, свесив руку, и мне было попросту стыдно. Стыдно перед попутчиками.

А попутчики были знатные. Внизу, напротив меня, сидели двое. Парни, лет по двадцать пять — двадцать семь. Накачанные, бритые, в спортивных костюмах. Судя по разговору, ехали в Красную Поляну то ли шашлыки жарить, то ли по каким-то своим мутным делам. Здоровяка с татуировкой «Роза ветров» на предплечье звали Руслан, а его друга, пониже, но с очень цепким взглядом — Паша.

Они пили пиво, громко ржали над шутками ниже пояса и откровенно пялились на меня. Я сидела в коротком халатике, накинутом поверх ночнушки, потому что в купе было душно, и чувствовала, как их взгляды буквально раздевают меня, ощупывают мои голые ноги, задерживаются на вырезе. Мне бы возмутиться, одеться, залезть на свою полку к храпящему мужу, но... меня это заводило. После двух лет брака с Сережей, который последние полгода вспоминал о сексе только по пьяни и заканчивал, даже не успев толком войти.

Где-то за Ростовом проводница отключила свет. В вагоне воцарился полумрак, только синие ночники горели в проходах. Я сидела, поджав ноги, и смотрела в черное окно. Сережа наверху издавал рулады. Руслан, который сидел ближе ко мне, наклонился и протянул банку пива.

— Слышь, девушка, а че ты киснешь? Дай хоть глотни, а то тошно, наверное, с этим... — он кивнул в сторону храпа.

Я усмехнулась. Наглость, конечно, невероятная.

— А с вами, значит, веселей? — спросила я, принимая банку. Мои пальцы коснулись его грубых пальцев. Дерзко. Он даже бровью не повел.

— А мы веселые, — вступил Паша, сверкнув глазами в темноте. — Не то что твой... сявка.

Я сделала глоток. Сладкая газировка обожгла горло.

— Он муж мне, — сказала я без особой уверенности, просто чтобы что-то сказать.

— Муж? — Руслан хмыкнул и громко, без стеснения, заявил: — Да такую телку, как ты, бросать одну нельзя. Надо, чтоб при деле была. А то засохнешь.

— Или кто-то другой польстится, — добавил Паша.

Я молчала. Внутри все дрожало. Между ног стало влажно. Я сделала еще глоток, сильнее. Руслан подвинулся, теперь он сидел почти вплотную ко мне на боковом сиденье. Я чувствовала запах его парфюма, дешевого, но терпкого.

— Пойдем покурим, в тамбуре, — сказал он, и это был не вопрос. Он уже вставал.

— Я не курю, — ответила я, но мой голос предательски дрогнул.

— А мы научим, — Паша поднялся следом. Они загородили проход. Две здоровые туши. Я посмотрела наверх. Сережа всхрапнул и перевернулся на другой бок.

Сердце колотилось где-то в горле. Разум кричал: "Сидеть!". Тело уже поднялось, поправляя халатик. Я пошла за ними, ощущая спиной их взгляды. Я знала, что будет дальше. И я хотела этого так, что у меня подкашивались ноги.

В тамбуре было шумно, грохотали колеса, гулял сквозняк. Руслан закрыл дверь в вагон, отрезая нас от всего мира. Я вжалась спиной в холодную стену.

— Ну че, красавица, — начал он, подходя вплотную. — Небось, хочешь, чтоб тебя как следует трахнули? Чтоб косточки хрустели? А то твой дохляк только на храп и способен.

Его рука легла мне на бедро, под халат. Ладонь была горячей и шершавой. Я вздрогнула, но не отодвинулась.

— Руслан, кончай базар, — перебил его Паша, заходя с другой стороны. — Видишь же, девка готова. Вон как глазки блестят.

Он откинул полу моего халата, оголив плечо. Я была в тонкой маечке на бретельках. Его пальцы коснулись ключицы и медленно поползли вниз, к груди. Я закусила губу.

— А если он проснется? — выдавила я из себя, кивая в сторону вагона.

— А мы тихо, — прошептал Паша, сжимая мою грудь через ткань. — Или громко. Как хочешь. Только ротик придется закрыть, если что.

Руслан развязал поясок на моем халате, и тот распахнулся. Я стояла перед ними в короткой шелковой маечке и таких же трусиках-стрингах, которые надела специально, назло Сереже. Руслан присвистнул.

— Вот это я понимаю, упаковка.

Он резко развернул меня лицом к стене, вжал своим телом. Я уперлась руками в холодный металл. Паша встал спереди. Я оказалась зажатой между ними. Руслан отодвинул трусики в сторону, и я почувствовала, как его палец грубо, без подготовки, скользнул в меня. Я ахнула. Там было мокро. Он это почувствовал.

— Ммм, сучка уже течет, — довольно прорычал он мне на ухо, ритмично двигая пальцем внутри. Паша тем временем приспустил свои спортивки. Его член выскочил наружу, большой, с темной головкой, уже твердый.

— Открой ротик, зайка, — скомандовал он, беря себя за основание.

Я послушно открыла рот, и он сразу же вошел по самые гланды. Я захрипела, но он держал мою голову за волосы, задавая темп. Руслан сзади надрачивал мне клитор свободной рукой, а пальцами елозил внутри, растягивая. Я сходила с ума от унижения и возбуждения одновременно. Мой муж спит в двадцати метрах, а я сосу одному, пока второй долбит меня пальцами.

— Все, нахрен, хочу её, — выдохнул Руслан, убирая пальцы.

Он резко дернул меня за бедра, заставляя прогнуться сильнее. Я уперлась ладонями в стену, Паша отошел на шаг, сжимая свой мокрый от моей слюны член. Руслан спустил мои трусики до колен. Я услышала, как он плюет себе на ладонь, и через секунду ощутила, как головка его члена упирается мне во влажные складки. Он вошел сразу, на всю длину, одним резким толчком. Я вскрикнула, вцепившись ногтями в краску. Внутри взорвался фейерверк. Он был такой толстый, что раздвигал меня до боли, заполняя целиком.

— О, бля, какая узкая, — прохрипел он, начиная двигаться. Сначала bukvoeb. run медленно, выходя почти полностью и снова вколачиваясь по самую стенку. Каждый его толчок отдавался во мне дрожью. Поезд качало, и эти толчки смешивались с ритмом его тела.

— Теперь моя очередь, — Паша снова подошел спереди и взял меня за подбородок. — Смотри, как тебя имеют, шлюха.

Я смотрела. Сквозь пелену пота и желания я видела, как член Руслана исчезает во мне, как моя киска обхватывает его. Руслан ускорился, он вбивался в меня жестко, грубо, его яйца шлепали по моим бедрам. Паша наклонился и впился поцелуем в мои губы, жадно, кусая. Я мычала ему в рот, чувствуя, как приближается оргазм. Низ живота сводило сладкой судорогой.

— Кончаю, бля, кончаю! — заорала я, вцепившись в Пашу.

— А вот хер тебе, — прошептал Руслан мне на ухо, замедляясь. — Терпи.

Он вышел. Я застонала от пустоты. Паша тут же поменялся с ним местами. Он развернул меня и усадил на холодный пол тамбура, спиной к дверям.

— На колени, — рявкнул он, становясь передо мной. Я встала на колени, грязный пол врезался в кожу. Руслан встал сзади.

Паша взял меня за голову и снова засунул свой член мне в рот, но теперь глубже, насилуя горло. А сзади Руслан, раздвинув мои ягодицы, ткнулся головкой в мой анус. Я дернулась, захрипела, пытаясь вырваться.

— Тихо, — прикрикнул Паша, сжимая мои волосы. — Расслабь задницу, и легче будет.

Я зажмурилась, чувствуя, как Руслан давит. Было больно, дико больно, но когда головка проскочила, боль сменилась невероятным, запредельным чувством наполненности. Он начал двигаться в моей попе, медленно, раскачивая. Паша в такт двигался в моем рте. Меня трахали в две дыры одновременно. Слюна текла по подбородку, по шее. Сзади было сухо, но Руслана это не парило, он просто долбил меня, раздвигая тугие стенки.

— Давай, сучка, принимай гостей, — рычал он. — Нравится, когда муж спит, а тебя имеют два здоровых мужика?

Я не могла ответить, только мычала и хлюпала, насаживаясь ртом на Пашу. Оргазм накатил внезапно, как волна. Мое тело выгнулось, задрожало в крупной дрожи. Я закричала, насколько позволял рот, забилась в их руках. Сжалась внутри так сильно, что Руслан застонал и, выйдя из попы, кончил мне на спину. Я почувствовала горячие толчки густой спермы на коже, стекающей по пояснице. Паша, увидев это, кончил следом, глубоко мне в горло. Я глотала, давясь, чувствуя его соленый, горьковатый вкус.

Мы сидели на полу тамбура. Я была вся липкая от пота и спермы. Руслан молча протянул мне пачку влажных салфеток.

— На, приведи себя в порядок.

Я кое-как вытерлась, натянула трусы, запахнула халат. Дрожь все еще не проходила. Паша закурил, пуская дым в закрытое окно. Смотреть друг на друга было странно. Только что нас связывала самая грязная близость, а теперь мы снова чужие.

Горло саднило. Я вышла в вагон. Там было темно и тихо. Я прошмыгнула на свое место. Сережа все так же храпел наверху. Я залезла на свою полку, лицом к стене. Пахло сексом, чужими мужиками и сигаретами. Я закрыла глаза. Внизу еще какое-то время слышался шепот Руслана и Паши, потом они успокоились.

Утром Сережа проснулся с диким похмельем, долго пил рассол и жаловался на жизнь. Он ни о чем не догадывался. Руслан и Паша вышли в Краснодаре, даже не взглянув в мою сторону. Сережа, провожая их взглядом, пробурчал: «Гопота какая-то». Я улыбнулась и отвернулась к окну.

Я снова чувствовала их руки на своем теле, вкус Паши во рту, грубые толчки Руслана. Под шум колес я незаметно для мужа опустила руку под одеяло, провела по все еще чувствительным складкам и улыбнулась. Адлер только начинался, а я уже знала, что это будет лучший отпуск в моей жизни. Или, по крайней мере, самые яркие воспоминания о нем.